Тщеславие (ЛП)

— Почему?
— «Динган» причиняет боль в моем сердце, когда я слышу его.
После этого я села прямо.
— Тогда почему ты разрешаешь им так называть себя?
— Это кое-что значит для меня каждый раз, когда они говорят так. Оно напоминает мне, кто я и кем я не хотел бы стать снова.
— Как оно переводится?
Он выпрямился и тяжело вгляделся в мои глаза.
— Изгнанник, — сказал он коротко.
Я отклонилась назад, затем повернулась, осознав, что спутниковый телефон полностью заряжен.
Мы еще не закончили, Ян Абердин, сказала я ему мысленно.
И он знал это. Я чувствовала это в опьяняющем заряде в воздухе. Он знал это.
  
Глава 16
 
Я бросила дополнительных два доллара на стойку, когда мы выходили из ресторана, и женщина кивнула, выражая признательность. Ян и я молча прошли к джипу, размышляя. Я догадывалась о неожиданных новостях, которые мы только что выложили друг перед другом.
Впервые за все время мы были уязвимы друг перед другом, и это придавало необыкновенную силу.
Когда мы шли, я неожиданно почувствовала свист воздуха, как только Ян резко притянул меня к себе, вовремя помогая мне избежать велосипедиста, который потерял управление и катился к нам. Он схватил меня за талию, разворачивая меня в сторону и стремительно отодвигая обратно на тротуар к внешнему фасаду ресторана, в котором мы только что были.
Как только он прижал меня к себе, тот же прилив, вызывающий жар, поднялся к моей шее и лицу, одна из его рук переместилась на мой затылок, в то время как другая разместилась на моем бедре. Мое сердце забилось в горле, но не из-за столкновения, которого я едва избежала. Я теряла контроль над своей реакцией, чего со мной никогда не случалось. Я всегда была методична в способе воздействия, которым я позволяла парням влиять на меня, и их реакция на меня тоже контролировалась. Всегда под контролем. Сближение с Яном Абердином стало моим криптонитом.
— Ты в порядке? — прошептал он.
Не совсем, хотела сказать я, вглядываясь в его захватывающее дух лицо.
— Я в порядке, спасибо тебе, — вместо этого тихо сказала я, боясь испортить момент.
Мы шли по лезвию бритвы и кровь угрожающе запульсировала в моих венах, объединяясь под кожей, где расположились его руки, нагревая меня снаружи. Он медленно попятился назад, но мышцы на его руках выступили, как только он заставил свои руки убраться от моего тела. Я слишком быстро почувствовала себя одинокой, но я ничего не могла с этим поделать.
В своей прошлой жизни я бы притянула его обратно к себе, но я больше не та Софи, так что я поддержала его деликатную инициативу.
Мы поспешили к джипу, и он открыл мне дверцу, перед этим обогнав меня, и забрался сам. Он завел двигатель, и я схватила его руку прежде, чем он положил ее на рычаг коробки передач.
— Подожди, — сказала я ему.
— Да? — спросил он, дыша необычайно тяжело и наклоняя голову в мою сторону.
— Я должна позвонить Пэмми, чтобы узнать новости.
— О, — начал он, перед тем как прочистить горло и повернуться лицом к лобовому стеклу, — конечно.
Мое сердце забилось из-за его явного разочарования. Я секунду понаблюдала за ним, затем сделала вид, что набираю номер Пэмми.
Поцелуй меня, я приказывала ему молча, но он не подчинился.
Вместо этого он схватил руль с такой жестокостью, что я поверила, что он мог бы согнуть его. Я набрала номер Пэмбрука всерьез, и он ответил на втором гудке.
— Софи!? — услышала я на другой линии.
— Пэмми! Да, это Софи! Мы зарядили телефон, так что он полностью заряжен. Если я буду пользоваться им экономно, думаю этого хватит на несколько дней. У тебя есть новости?
— Хорошо… слушай… доктор… я организовал самолет, — сказал он, прерываясь. — Они должны быть в Кампале через сорок восемь часов со всем что вам нужно. Я смог получить разрешение только для медикаментов, Софи, так что передай Карине, что я не смог включить в этот груз еду или одежду. Я организовал вооруженную охрану… доставка в Масего.
На этом он прервался, и мы потеряли соединение. Я безуспешно попыталась снова, я выключила спутниковый телефон и засунула в чехол из ткани до того, как посмотреть в сторону Дингана.
 
— Ты слышал его? — спросила я.
Он кивнул.
— Сорок восемь часов, — сказал он мрачно. — У нас карантин в трех отделениях.
Подтвердившиеся случаи заболевания, предполагаемые случаи и дети без признаков болезни.
— Какие шансы, что мы сможем сохранить большинство из них не зараженными?
— спросила я.
— Я понятия не имею. — Ян повернулся ко мне. — Ты и я будем с заболевшими детьми.
— Мы даже не знаем, если кто-то из них заболеет, Ян.
Его лицо смягчилось.
— Это неизбежность, Софи.
Ян поставил джип на передачу, и мы умчались к Масего и розовеющему небу.
Солнце скоро сядет, это заставляло меня нервничать по неизвестным мне причинам.
Спустя час, как мы оставили Джинджу, напряжение в грузовике было ощутимо. Так много чувств крутилось вокруг нас, и я так сильно хотела, чтобы Ян съехал на обочину и снял эту напряженность со своих губ.
Я уставилась за окно, вывесив локти за него. Я чувствовала, как пряди волос летели мне в лицо.
Мои косы начали расплетаться. Я проверила зеркало, чтобы увидеть, их нужно было распустить или я могла бы только заправить выпавшие пряди. Они были в беспорядке.
Я сглотнула, зная, что простое действие, как распускание моих кос, было более интимным, чем я испытывала в даже самые волнующие моменты с другими мужчинами.
Я посмотрела на него и тихо протянула свою руку к левой косе, мучительно медленно стягивая ленточку. Я хотела, чтобы он заметил.
Ян глазами мелькнул в мою сторону, его дыхание становилось глубже и глубже, и я могла почувствовать жар его взгляда в глубине своего живота.
Я положила ленточку на сиденье рядом со мной до того, как поднять руку, чтобы распустить косу, но теплая, огрубевшая рука Яна остановила меня. Он немного притормозил джип, перед тем как пробраться пальцами через верх моего ремня и притянуть меня ближе к себе.
Мои глаза закрылись и мое дыхание покинуло меня. Он повернул меня лицом к нему и своей свободной рукой распустил каждую косу так же, как он сделал во время урока.
Когда он закончил, он медленно поднял свои пальцы и обхватил ими мое лицо, прежде повернув свою голову ко мне. Я не смогла остановить себя от того, чтобы разместить свою руку на его предплечье и закрыть глаза, наслаждаясь обжигающим прикосновением. Я сделала три успокаивающих вдоха и отчаянно попыталась не раствориться в нем.
Я открыла глаза посмотреть на него, но он смотрел назад на дорогу, слегка сузив глаза.
— Нет, — прошептал он, как только свет неожиданно ярко осветил кабину. Он стащил мое тело вниз и прикрыл мою голову своей грудью.
Я была вне потрясения, когда он направил джип в крутой разворот, внезапно остановившись перпендикулярно дороге, по которой мы ехали.
До того, как у меня появился шанс отреагировать, он вытолкнул меня через пассажирскую дверь, приказывая мне держать голову опущенной.
Адреналин просочился в мои конечности, и я без колебаний подчинилась. С малозаметной скоростью, не свойственной человеку, Ян выскользнул из джипа, открывая бардачок и вытаскивая свой револьвер, снимая с предохранителя и протягивая его мне без слов, перед тем как устроиться рядом со мной.
Он подкрался к двери заднего сиденья и открыл ее, наклоняясь достать его АК (автомат Калашникова), когда первая пуля прошла со свистом поверх джипа.
Мое сердце застыло, и я нырнула ниже, прикрываясь дверцей. Ян колебался и захлопнул дверь.
 
— Черт, — я услышала, как он сказал, когда уверенно открыл рукоятку и защелкнул магазин. — Держи свою голову внизу, Соф, — сказал он, фиксируя оружие на капоте джипа.
Тотчас в тихой ночи повсюду раздалась пальба и мой собственный револьвер затрясся у меня в руках. Ян возобновил стрельбу. Через минуту, хотя казалось, что прошел час, я успокоилась достаточно, чтобы крепко сжать оружие без дрожи. Я уравновесила свое тело и опустилась рядом с Яном.