Тщеславие (ЛП)

— Не забивай голову, — сказал он, по-видимому, больше не потакая мне и наклоняясь, чтобы поднять чемодан, который, как я только что поняла, уронила.
— Я могу взять его, — сказала я глупо, достигая пола. Да что со мной такое? Я поражаю мужчин. Не наоборот!
— Я уже взял их. Иди за мной, — приказал он, вставая в полный рост.
Я стерпела неловкие пять минут потери здравомыслия и пошла за ним, как кроткая мышь. Я не чувствовала себя, не чувствовала себя Софи Прайс. Очнись, Софи.
Я подняла голову, вспомнив, кем я, черт возьми, была и стала следить за каждым шагом. Мы шли на ровне, и я могла сказать, что это удивило его, судя по тому, что он посматривал на меня уголком глаз. Я была беспристрастна. Выкуси, Динган.
Он привел нас к белому потрепанному джипу и, чуть заметно сопротивляясь, я остановилась.
Он бросил мои сумки с небольшой осторожностью в открытый багажник и начал стягивать их ремнем.
Я наблюдала как он работает.
— Ты ждешь, что я открою тебе дверь? — спросил он, его сильный акцент снова удивил меня.
— Похоже, что я жду, когда ты откроешь мне дверь? — я съязвила в ответ.
Он прищурился.
— Тогда почему ты стоишь там?
— Это было бы самоуверенно с моей стороны просто усесться в твой джип без тебя, не думаешь? Возможно невежливо?
Его огрубевшие руки неожиданно остановились над туго натянутыми ремнями, и он посмотрел на меня дольше, чем я посчитала удобным, изучая меня, но также внезапно подошел к пассажирской двери, как будто только опомнился и открыл ее мне без слов. Я забралась в джип и наблюдала как он закрыл за мной дверь, перед тем как обойти автомобиль спереди и запрыгнуть в него.
— Сколько тебе лет? — спросила я, поворачиваясь к нему после того, как пристегнулась.
— Двадцать, — сказал он кратко.
Он был тихим, когда повел джип и помчался через нагромождение настойчивых такси ожидающих пассажиров.
— Потребуется час, чтобы доехать до столицы, — прокричал он через ревущий двигатель. — Кампала оживленный город, мисс Прайс, и я бы не останавливался, но думаю, это наша единственная возможность поесть перед длинной поездкой обратно к озеру Ньяго.
— Я как раз поела перед тем, как мы приземлились, — соврала я.
Честно говоря, я боялась есть все что было приготовлено не в Масего. Проклятый доктор Форд.
— Если тебе не терпится пройти через это, тогда мне тоже.
И это было последнее, что сказал Динган за всю поездку.
Тишина позволила мне наслаждаться видами невероятно привлекательной страны. Она также дала мне время смириться с тем, насколько моя жизнь изменится и насколько драматичными будут эти изменения.
Четыре часа очень долго. Достаточно долго, чтобы обдумать свою физическую реакцию на моего водителя и то, что я должна жить и работать с ним.
Я решила, что это было только цепкое сексуальное влечение, что я не потеряла контроль над собой. О да, ты королева самообладания.
Я повернулась к нему и насладилась его поджарой, мускулистой фигурой.
О. Мой. Бог.
  
Глава 7
 
— Это озеро Ньяго, — сказал Динган, испугав меня. — Детский дом Масего как раз к северу от этого озера. Землей, по которой мы сейчас едем, владеет Чарльз.
— Насколько много у него владений?
— Около пяти тысяч акров. Он владеет землей к северу от озера и к югу, и его собственность уходит на восток отсюда.
— Почему он купил землю в Уганде? — спросила я больше себя, чем Дингана.
— Почему бы и нет?
— Справедливо, — уступила я.
Динган раздраженно вздохнул.
— Это работа всей его жизни. Он хотел, чтобы землю обрабатывали. Удивительно, но земля в этой части Уганды стоит недорого. — Он ухмыльнулся.
Спустя полчаса мы объехали восточную сторону голубого озера и выехали на красную грунтовую дорогу.
— Масего всего в пяти минутах езды, — заявил он.
Мое горло упало к желудку, и я попыталась отмахнуться от дурного предчувствия.
— Как он выглядит?
— Он красивый. И ужасающий.
Я задержала дыхание на его ответ, брошенный неожиданно.
 
— Мне кажется, я должен подготовить тебя, — продолжил он.
Я сглотнула.
— Подготовить к чему?
— К здешним детям. — Неожиданный блеск появился в его глазах, и я смогла увидеть, как сильно он любил их, когда всего лишь говорил о них. — Некоторые изуродованы.
— Изуродованы?
— Покалечены.
— Я поняла, что ты имел в виду, но почему?
— Ты ничего не знаешь о нашем заведении? — спросил он нетерпеливо, прищуривая глаза.
— Ничего не знаю. Только то, что это детский дом.
Он медленно выдохнул.
— Мы слишком близко, чтобы начать объяснять сейчас. Чарльз или его жена Карина объяснят тебе все, когда ты приедешь. У меня нет времени. Я провел весь день, встречая тебя, и мне нужно починить забор на северо-восточном краю владения.
— Спасибо, что… встретил меня, — произнесла я медленно.
Он заерзал на своем сидении, и я могла бы сказать, что в моем присутствии ему не комфортно.
Очень некомфортно. Он хотел оказаться подальше от меня насколько возможно, и это привело в замешательство моих чертиков. Он совсем не знал меня.
Вдали я увидела длинный, высокий забор, окружающий то, что я приняла за Масего. Когда мы подъехали к устойчивым и прочным на вид воротам, я увидела слово Масего на потертом, падающем знаке.
— Что значит «Масего»? — спросила я.
— Благословение.
Я изучала его.
— Ты немногословный человек, Динган из Южной Африки.
Это неожиданно заставило его бороться с улыбкой и поразило меня. Он быстро убрал ее и пробормотал что-то, вздыхая. Потом он выбрался из джипа, чтобы открыть ворота.
Его мышцы напряглись под рубашкой, когда он передвинул тяжелое деревянное заграждение, а я сидела, наблюдая за ним. Ночь наступала быстро и фары джипа только усилили его красоту. Он был неожиданно высок для африканца. Шесть футов и один, возможно два, дюйма.
Хотя, с другой стороны, что, черт возьми, я знаю об африканцах?
Он запрыгнул обратно в джип и проехал вперед, снова выпрыгнул и закрыл ворота позади нас. Я прокляла заходящее солнце, желая, чтобы у меня была возможность снова откровенно поразглядывать его.
Когда мы проехали небольшое расстояние к тому, что выглядело как поделенная на группы деревня, толпа маленьких детей с темными лицами и белыми зубами выскочили перед джипом, практически останавливая его.
— Динган! Динган! — все они кричали, бегая вокруг его стороны джипа.
У моей двери не было детей, и я легко смогла выбраться, но Дингану было труднее. Он начал смеяться, сбивая меня с толку. Когда он смог освободиться, начал кричать на причудливом языке. Я изучала его лицо и увидела идеально ровные, идеально красивые зубы, сияющие в самой идеальной улыбке в толпе детей вокруг него. Когда я их увидела, поняла, к чему Динган пытался меня подготовить. Дети всех возрастов, с отсутствие рук, глаз, частей лиц, даже ног. Я задержала дыхание и встретилась взглядом с Динганом. Его глаза были теплыми и полными понимания, но только в отношении детей. Он посмотрел на меня строго и его глаза передали мне, что он хотел, чтобы я сделала.
Я посмотрела на них, наполовину улыбаясь, очень сильно пытаясь выглядеть искренней, в то время как все, чего я хотела — это убежать и закрыться от их ужасающе шокирующих лиц. Я никогда в жизни не думала, что люди могли стойко переносить такие физические повреждения и выживать.
Динган указал рукой на меня и представил им, используя под конец слово, которое я узнала: мое имя.
— Софи, Софи, Софи, — я продолжала слышать снова и снова, когда дети пробовали произносить мое имя.
 
— Привет, — застенчиво поприветствовала я их.
Я была поражена и, что самое удивительное, опечалена за них, но понятия не имела, что говорить или делать. Они уставились на меня, улыбаясь, когда, наконец, один мальчик подошел ко мне и коснулся моей одежды. Я замерла. Это было приглашением для всех них окружить меня, как они окружили Дингана. Они тянули мою одежду, оживленно говоря на языке, о котором я ничего не знала. Они заставили меня присесть, чтобы я смогла полностью осмотреть их. У одной маленькой девочки отсутствовала правая рука ниже локтя, у другого маленького мальчика отсутствовала нога ниже колена, у другой девочки было что-то вроде повязки вокруг левой стороны лица.