Моя воля (СИ)

Острейшее лезвие, казалось, чувствовало хозяйку, Сафира всё водила и водила пальцами, успокаиваясь, будто ощущая исходящую от меча надёжность. Тем неожиданней оказалось увидеть набухающий алый след, почувствовать резанувшую полосой боль. Предводительница с недоумением следила за стекающими каплями, словно не в силах поверить, что могла порезаться. Встрепенулась только когда браслет на мгновение снова потеплел. Подняла голову, надеясь увидеть костёр, но ничего не заметила. Отложила меч в сторону, смыла с раны кровь, приложила чистую ткань.
Вздохнув, решительно вернулась в спальню. Нашла тонкие простыни, приблизилась к гостю. Приложила ладонь к голове, надеясь погрузить глубже в сон.
Волосина моментально скользнула в руку, энергия легко полилась, словно привычным путём. Фаар шевельнулся, но не просыпался. Переждав немного, предводительница привязала его запястья к простыням, а те к ножкам кровати, чуть подумала, добавила в связки рубиновой силы. Вдруг он может перемещаться так, что путы просто останутся пустыми? Возможно, сила в вещах хотя бы подаст знак.
Проверила узлы на прочность, заодно взяла одежду, бросила тоскливый взгляд в зеркало. Вернулась на диван, заказала еды. Хорошо, что здесь кормят круглосуточно, никого не удивляют поздние звонки. Наверное, многие работают и ночами.
Утро встретило девушку в раздумьях с чашкой ароматного бодрящего напитка и стопкой книг. Устав снова и снова прислушиваться к себе, размышлять, удалось ли Лунару содрать браслет, или он ментально отгородился, Сафира просто перебирала в памяти воспоминания, сердясь попеременно то на него — ведь мог же объясниться по-нормальному! То на себя: спешила высказаться, не выслушав, просто потому что боялась опять испытать что-нибудь болезненное, обидное, тяжёлое. А теперь ему там сражаться… Она надеялась, многолетний опыт поможет воину выкинуть из головы всё до того момента, пока не вернут Лиссанну. А потом… она заставит его разговаривать.
Опять вздохнув, девушка в очередной раз вернула взгляд на страницы, пытаясь прочесть. Но мысли расплывались, слова с трудом преобразовывались в привычные понятия, не давая ясного текста.
“Классификация расслоения реальности по Р. Датному”, “Классификация миров по Н. Сигуру”. Сафире слишком тяжело было понять все эти отличия, ссылающиеся на уровень технологий и энергетических взаимодействий. “Надо же, в некоторых силой вообще не пользуются! Как такое возможно?”
Следующим шёл многотомник живых существ, где предводительница тщетно пыталась найти проводников. Наименований оказалось слишком много, по какому порядку они систематизированы, она не знала. Возможно, по местному алфавиту, которого тоже не знала. Вздохнув, отложила толстые тома, опустила голову на руку.
Сон накрыл мгновенно, словно дальний призыв, Сафира ещё успела понадеяться, что сейчас наконец-то увидит костёр… или, может быть, полёт в машине. И тут же осознала, что её понесло совершенно в другое место.
  
ГЛАВА 11
 
Необъятная выгоревшая пустыня. Не мир — нечто гораздо более сложное. Почему-то вспоминаются объяснения Лунара “их как бы перетянули обручем”. И здесь тоже — обруч? Или, скорее, выжженный след по множеству миров. А далеко, в самом его конце… насколько это слово тут уместно, едва уловимые паутинки Препоны. Крайней, узнала Сафира. Неужели там, за этой энергетической дымкой, её дом, её мир, родной Рубиновый Рог?
Сердце устремилось к Препоне, тут же рвануло в другую сторону, в совершенно иной мир. Не любимый, неприятный, но разве это имеет значение, если там находится тот, при мыслях о ком душа сжимается, за кого так неистово волнуется? Убедиться бы, что всё в порядке…
Однако независимо от желаний души и сердца, Сафиру непреодолимо влекло дальше, в центр выжженной Пустоши. Мелькнуло воспоминание о Фааре, который остался без присмотра. Предводительница попыталась проснуться, но едва доносящийся далёкий голос не отпустил.
— Сафира…
Девушка затихла, прислушалась. Призыв повторился, голос — она не могла поверить — невыносимо походил на голос Талима. Но ведь его уже нет, давно нет? Даже если он прошёл через Крайнюю Препону и попал в Пустошь, за столько времени просто не выжил бы здесь, в этом горящем пекле, где даже ментально невозможно находиться!
 
Сафира попыталась расслабиться, отдаться зову, стараясь не вспоминать тот страшный сон, когда оказалась на изнанке зеркального зала. Ведь всегда же можно проснуться… предводительница отчаянно убеждала себя в этом.
На горизонте замаячили горы. Выгоревшие, но неожиданно знакомые изломы, очертания… “Отдай ненужное”…
Узнав место, где должна бы проходить тропа, Сафира поспешила вперёд. Только сейчас заметила, что, похоже, летит. Словно на Карате — такие привычные ощущения…
Дым из скалы не валил, однако дверь оказалась на месте, а поверх неё будто бы проходил тонкий, едва ощутимый пузырь. Предводительница не заметила момента, как оказалась внутри — лишь почувствовала внезапную в бесконечной жаре прохладу.
Мягкий полумрак ласкал уставшие от яркого солнца глаза. Сафира присмотрелась, почти ожидая увидеть мечи на стене оружейной, но ничего не обнаружила. Поспешила в сторону, где должна бы находиться мастерская. Что там Лунар говорил о лоскутках пространства? Как это возможно, почему один и тот же фрагмент повторяется в различных вариациях? Может ли быть такое, что он тоже перехватывает миры, пронзает, словно некая ось? Почему?
Из мастерской звучали приглушённые мужские голоса — знакомые, но слишком тихие, почти неразборчивые, словно доносящиеся совсем издалека. Сафира вдруг обнаружила, насколько соскучилась по своим воинам, по лиарам, а особенно по тем, с кем давно уже простилась. Центровой отряд оставался верен предводителю и почти в полном составе отправился с ним. По добровольному решению. Когда проходила обучение у Талима, они почти всегда были рядом. Но только сейчас она осознала, что привычное отвращение к мужчинам притупилось, зато осталась дружеская привязанность к тем, кто постоянно оставался на защите.
Дверь снова не стала препятствием, но воинов предводительница не увидела. Кузницы тоже — перед ней открылась заброшенная пещера с давним кострищем. Голоса всё продолжали доноситься, хотя о чём они говорят, разобрать не удавалось. Сафира оглянулась: теперь они слышались не здесь, а в том помещении, в котором когда-то давно жена или подруга кузнеца угощала путников странными разноцветными шариками еды.
Девушка хотела было направиться туда, но что-то привлекло внимание. Отблеск в кострище, потерянная цепочка.
Сафира приблизилась, протянула руку.
“Не трогай”, — не то послышалось, не то вспомнилось предупреждение Китильи. Сафира нахмурилась. Не может ли такого быть, что именно из-за этой цепочки Блуждающая Препона появилась настолько близко, предводительницу выкинуло из мира? Возможно, и Малит из-за кольца выкинуло точно так же? Каким-то обрядом, внешней силой?
Сафира постояла, размышляя. Вдруг если она заберёт цепочку, её больше не станет никуда тащить? Сделала ещё шаг.
Неожиданно яркий свет опалил, заставил отпрянуть. Предводительница зажмурилась, но свет проникал под веки, отображая горящие узоры. Сафира узнала их. Совсем недавно такой же свет в Храме сопровождал видения, только сейчас образ артефакта Эквило оказался в несколько раз больше. Он словно сиял издалека, пронзая все накладывающиеся друг на друга слои реальности.
В какое-то мгновение его заслонило тенью. Сафира присмотрелась — очертания крупного мужчины, очень похожего на загадочного кузнеца. Он вроде бы оставался на месте, но в то же время приближался. Вокруг проявлялись контуры предметов, горна, наковальни, сверху наслаивались совсем иные картины. Мелькнул стол с сидящими вокруг воинами. Один из них поднял лицо, предводительница заулыбалась. Талим…
 
Рядом с каждым будто стояла тень, вызвавшая у Сафиры странные ассоциации с длинноволосым. Может, он именно сюда пытался прорваться?