Моя воля (СИ)

— Не хотел, чтобы ты сбежала, — усмехнулся воин. — Идём, отведу тебя в номер.
— Тебе нужно выспаться, — снова вздохнула Сафира. Лунар не ответил, настороженно всматриваясь куда-то. Предводительница проследила за взглядом, увидела двух людей в одинаковой форме. Какая-нибудь очередная гвардия?
— Дай-ка меч, — воин протянул руку.
— А мне чем сражаться?
— Не сражаться. У тебя нет разрешения на ношение оружия. Давай. С ножнами.
Сафира отстегнула ножны, передала. В глубине души шевельнулся страх остаться без меча, но предводительница с удивлением осознала, что всё ещё хочется доверять, спрятаться за широкой спиной, взяться за надёжную руку.
Лунар не стал пристраивать клинок на пояс — просто держал. Двое в форме приблизились, отрекомендовались неясными для Сафиры словами вроде “офицер” и “сержант”. Похоже, иерархия в Рогах была совсем иной: предводительница не чувствовала слов, не могла их сопоставить. Но старалась не упустить разговор.
— Документы, пожалуйста, — произнёс один из подошедших.
— ИИРР, экспериментальный проект, — отозвался Лунар, протянув вперёд левую руку. Сосредоточился, на ладони загорелся разноцветный огонёк. Подошедший навёл на него небольшой светлый прибор, дождался лёгкого писка, всмотрелся в маленький экран.
— Всё в порядке, тирэль Дилур, — сообщил. Повернулся к Сафире: — Вашу руку, пожалуйста.
— Девушки нет в базе, — ответил Лунар.
— Оружие тоже не идентифицируется. Боюсь, нам придётся её задержать до подтверждения информации.
— Меч можете взять, — Лунар неожиданно протянул ножны. — С утра придёт запрос. Девушку выпускать из поля зрения не разрешается. Надеюсь, моего уровня достаточно.
Мужчины в форме переглянулись, говоривший задумчиво кивнул:
— Хорошо, я сделаю запрос непосредственно через институт. Пожалуйста, впредь старайтесь держать эксперименты в пределах ИИРР. Благо, территория у него немалая.
— Всенепременно, — прохладно отозвался Лунар. Сафира почти с удовольствием ощутила, как на руке сомкнулась тёплая ладонь. С сожалением окинула взглядом меч, надеясь, что его не замкнут где-нибудь, откуда она не сможет призвать.
— Не разрешено выпускать, значит? — поинтересовалась, когда расстояние между ними и мужчинами в форме существенно увеличилось. Не хотелось думать, что он пошёл за ней именно поэтому.
— Ты предпочла бы поехать в участок?
— Если бы я ещё знала, что это такое…
— Полиция следит за порядком. Двое светящихся в ночи и с боевым мечом показались ей подозрительными. Не удивительно, в общем-то.
— То есть сражаться с ними нельзя? Это вроде городской стражи?
— Совершенно верно.
— И что мне делать, если я их встречу без тебя?
— То есть оставаться в номере, как я просил, ты не намерена.
— Я оставалась! Может, тебе доставляет удовольствие, что все судачат, будто ты притащил безвольную куклу, но мне не хочется, чтобы обо мне так думали! Что неприступный Лунар, которого даже великолепная Китилья не смогла “раскрутить” на свадебный браслет, надел его на меня исключительно потому, что может контролировать!
— Ты бы поменьше всяких придурков слушала. Мало ли что говорят. Слухи ведь о твоём мире и о том, куда я отправился, не удержать. Вот и додумывают каждый что хочет.
Лунар посторонился, пропуская её в двери. Сафира с сожалением ощутила, как он отпустил руку. Бросила взгляд на улицу. Начинало светать.
— И где тут твоя охрана? — пробормотала, оглядывая пустой холл.
— За мониторами, где же ещё. Всё видят, не волнуйся. То, что ты с мечом ушла, тоже наверняка многим известно.
— Почему не задержали? — хмуро поинтересовалась предводительница.
— А какое право они имеют тебя задерживать?
Пока лифт поднимался, Сафира разглядывала отражения в зеркале и пыталась прийти к верным выводам. Волосы не горят, глаза у обоих не выспавшиеся. А он же после схватки, и завтра снова в бой. Все разговоры подождут, ведь от его состояния будет зависеть жизнь — и его, и окружающих.
Предводительница так погрузилась в раздумья, что пришла в себя только когда воин открыл дверь. Зажёгся свет, Лунар окинул скорым взглядом номер, не заходя.
 
— Как я уже говорил, ты всегда можешь воспользоваться браслетом. При встрече с полицией в том числе. Если, конечно, не решишь снять. Но постарайся воздержаться от необдуманных поступков.
Сафира не успела сообразить, что происходит, как Лунар повернулся, направился обратно к лифтам.
— Тебе не нужно уходить! — тихо сказала она. — Тебе нужно выспаться.
— Высплюсь, — бросил воин не оборачиваясь.
Девушка смотрела вслед удаляющейся спине, пытаясь понять, говорит ли в нём обида, гордость, или действительно необходимость отдохнуть — без разговоров, беготни, перетягивания управления фитарелью?
Когда широкоплечую фигуру скрыли съехавшиеся створки лифта, предводительница со вздохом заперла дверь. Посмотрела на выемки для пальцев. Интересно, если Арас может управлять вещами, то и замок открыть для него ничего не стоит? Или Лунар от этого перестраховался?
Сафира прошлась по ставшему внезапно пустым номеру. Недоеденный ужин, разбросанные вещи. Села на диван, задумалась. Может ли быть такое, что он и сам не понял случившегося? Глубинные желания, как говорит Китилья.
Наверное только сейчас, испытав дикий ужас, Сафира до конца осознала, каково это — находиться под абсолютным принуждением. Почему-то вспомнилась невольница, которую она приставила к Кадиму. “Я бы, пожалуй, не выдержала…” — с тоской призналась себе.
А ведь Лунар провёл в таком плену три года. И сумел сохранить себя, свои принципы, чувства, порядочность, не опуститься. Понять её, не держать зла. А она, чуть что, — напоминает ему о своём “варварском” происхождении, ещё и пытается зацепить исконно мужские струны. Сафира-то знала, из-за чего среди воинов-мужчин чаще всего затеваются драки.
Может, нужно было вернуть его? Извиниться?
Девушка поджала ноги, посидела какое-то время. Талим говорил, обдумывать происходящее необходимо, как и признавать ошибки. Но предаваться бесполезным сожалениям — занятие пустое, лишь отнимающее силы. Можешь исправить — исправь, не можешь — запомни на будущее.
Сафира встряхнула головой, решительно направилась в кровать. Она посидит в номере, не станет впредь слушать завистливых бывших подружек и болтливых братьев. Дождётся, когда появится больше времени на разговор, когда у Лунара не будет возможности отмолчаться.
Полежав какое-то время, обнаружила, что неудержимо крутится, не в силах найти место. Сон не приходил, слова Талима, при всей правильности, оставались лишь словами. В мыслях снова и снова проносились картины. То пенная ванна, горящий взгляд. Ведь не может быть, что он на всех женщин так смотрел?! То руки, сами собой снимающие одежду, то мысли о том, куда же он направился.
Перед закрытыми глазами ухмылялась Тайса, её пододвигала Китилья, и Сафира садилась в кровати, сжимая кулаки, и жалела, что не расспросила подробнее, как пользоваться этим храновым телефоном, чтобы связаться с Лунаром. Только о чём бы она ему сказала?
Девушка решительно поднялась, приблизилась к зеркалу. Постаралась настроиться, прочувствовать ниточку связи, нащупала фитарели. Свою, потом его.
В какой-то миг почудился отклик, Сафира радостно ухватилась за него. И с удивлением обнаружила взлохмаченного и сонного Араса.
— … ещё раз подойдёшь к ней без меня — убью.
Предводительница отпрянула. Не верилось, что Лунар привёл бы угрозу в исполнение, но тон был таким… на месте брата она поостереглась бы.
Арас поднял удивлённые глаза, на миг показалось, что смотрит на неё. Лунар тоже обернулся, но зеркало отразило лишь отголосок движения. На предводительницу вновь глядело родное встревоженное отражение, она в который раз провела по щеке, наслаждаясь гладкостью кожи.
 
Попыталась сообразить. Едва ли у Араса есть комната в институте, если он здесь не работает. Значит, где-то… аналог трактира? Гостиница, пришло слово.