Собиратель душ (СИ)
«Корыто,» — процедила леди Ди.
— На «Ласточку»? Пожалуй, — согласился рыжий Ник и, схватив меня за руку, во всю прыть своих длинных ног устремился куда-то в лабиринт портовых улочек. Я едва за ним поспевала, непроизвольно подпрыгивая, как мячик. На улицах не было ни души, хотя, кажется, местный контингент предпочитал работать именно по ночам. Видимо, праздничная ночь была таковой и для большинства теневых работников. Всего один раз нам попались на встречу какие-то ужасно серьезные оборотни, резво шарахнувшиеся в стороны, сраженные, должно быть, мощным амбре моего спутника. Еще бы, при их-то чувствительном обонянии! Я и сама имела желание зажмуриться, когда ветер доносил облако аромата, но боялась, что просто-напросто грохнусь в грязь и буду волочиться следом, пока этот рыжий конь не заметит проблемы и не остановится. Возможно, серьезные оборотни хотели задать какие-то серьезные вопросы, ну и шут с ними, не успели, так не успели. Кажется, они были как-то похоже одеты, как будто я такую форму где-то видела…
«Ласточка» предстала передо мной во всем своем великолепии через десять минут бега с препятствиями. На кой было так торопиться, понятия не имею. Но леди Ди виднее, она очень весело гикала и улюлюкала, подгоняя меня. Как по мне, вполне приличный маленький кораблик. Разве что паруса грязновато-сероватые, да от деревянной скульптуры на носу осталась только часть примерно ниже пояса, представляющая собой рыбий хвост. Осмелюсь предположить, что это была русалка. Тогда почему судно называется «Ласточка»? На борту, по крайней мере, этого слова не было написано. А вот неприличное, такое же, как на стене в подворотне, было. Как неизвестные хулиганы умудрились нанести краску, если судно находится в трех метрах от причала? Подниматься на борт предполагалось по двум доскам, переброшенным над водой. В их крепости я засомневалась сразу же, лишь сделав первый шаг. Они скрипуче пели жалобную песню о жуке-древоточце и плесени. Не давая себе времени испугаться или передумать, я уже без помощи Ника взбежала по сходням.
— Почему «Ласточка», Ник? — поинтересовалась, осматриваясь. Кажется, кораблик повидал много дерьма на своем веку. Общее впечатление было… потрепанным. Неухоженный, как хозяин, но упрямо, хоть и косовато, сидящий в воде, кораблик топорщил мачты, как дикобраз иголки, словно защищаясь от хмурых небес и всего мира разом.
— Это скорее ласковое прозвище. А название на борту написано, — буркнул Ник, тоже осматриваясь и, наверное, прикидывая, где меня можно разместить.
— Серьезно? Х**та? Это название? — я аж голос повысила. Капитан Врунгель давно разъяснил всем советским детям, что правильное название для корабля очень важно. Неудивительно, что он выглядит так же, как и называется! Интересно, а откуда на Ардане известны земные ругательства? У них же тут Куон — лысый козел отпущения?
— Я был молод и пьян. Это показалось хорошей шуткой, — зло отбурчался Ник, потянув меня куда-то в сторону кормы.
«Я же говорила, что он мудак,» — шипела леди Ди. Видимо, название ее давно бесило. Хотела, чтобы там было ее имя? — «Хайе, да! Любой нормальный эльф так бы и сделал! Но это же Ник Чайка! Когда у него все было, как у нормальных… людей? Надо же изогнуться и показать свою независимость и идиотское чувство юмора, но ни в коем случае не слушать советов любимой женщины!».
Ох, вон еще откуда корни взаимных обид растут. Наверняка эльфийская принцесса, с ужасом осознав, что вот такой вот у нее неказистый избранный, хотела слегка или совсем не слегка подмять под свое мнение мужчину «младшей расы», сделать его комфортнее для себя. А эта жертва матриархата, который наверняка и в пираты-то рванул, чтобы отсепарироваться от давящего женского общества, конечно, встал в позу при первых же попытках себя изменить. Вот и маются два гордых несчастливых упрямца. Хвала психоанализу, разобрались. Хотя я даже не знаю, что было бы лучше: подчиниться, приспособиться друг к другу или каждому остаться при своих тараканах.
Ник привел меня в маленькую комнатушку в кормовой части, где висел одинокий и до крайности пыльный гамак. И уныло стоял не менее пыльный сундук. И все.
— К себе не приглашаю, парни не так поймут. Переночуешь тут, я забыл подготовить каюту. Думал, никто так и не придет, не в первый раз… Ладно. Отчалим прямо сейчас, раз уж речь шла о срочном отплытии. Поговорим утром, придумаем, как пройти таможню.
Не поняла. Ладно я, но эльфийку он планировал отдельно держать, что ли? Они же того? Вместе? Или нет?
«Морские традиции. В плавании никаких баб. Пусть даже трижды невеста, избранная, истинная, жена и так далее. Не к добру. На суше — пожалуйста, сколько угодно, хоть в каждом порту. Ты смотри, стоит этим козлам прознать, что ты можешь исцелять, к тебе выстроится очередь со срамными болезнями, собранными со всего мира,» — с досадой в голосе объяснила принцесса.
Ух ты, а в таком чудесном магическом мире, и сифилис имеется? А как же вампиры и их ментальная магия, способная исцелить все, кроме болезней психики?
«Насчет этого не в курсе. А на вампиров-лекарей откуда деньги у простых моряков? Они же все спускают на шлюх и выпивку! О великая Малена, ты бы видела их зубы! Хотя вырвать больной зуб и заменить его стальным может любой хороший кузнец. Хотя о чем это я, гномы-кузнецы берут за свои услуги чуть ли ни больше вампиров.»
Собственно, как и везде. Ник испарился, оставив после себя легкий запах перебродившего пива и почему-то полевых цветов. Я, как следует, поколотила пыльный гамак ладонью, расчихалась и открыла дверь, чтобы ускорить оседание пыли.
— Эй, это моя каюта! Ты кто такой? — гаркнуло нечто невидимое в клубах пыли, напугав меня до усрачки.
— А-апчхи! — злобно ответила, надеясь, что на невидимого собеседника попало хоть немного моих соплей, чтоб неповадно было подкрадываться.
— Фу ты, мокрое чудовище! Ник что, водяного подобрал? — возмутился невидимка хриплым басом. Из клубов пыли проступила неприлично огненная бородища, являющаяся главной гордостью владельца. После нее я ожидала нечто феерическое, а получила лысого гнома с большой золотой серьгой в оттопыренном ухе. А второго уха не было вообще. Гладкая дырка была, а раковины не было. Как зачарованная, я уставилась на это чудо.
— Это заказчик, мистер Бинс. Мы отправляемся, — прокаркал Ник Чайка, возникнув на пороге. — Цыпленок, ты что тут затеял? Это Ди тебе велела? Так ты ее не слушай, мужчина от грязи становится только крепче!
«И это один из тех жизненных принципов, которые ни разу не способствуют благополучию отношений, хочу тебе сказать,» — грустно заметила леди Ди, а я живо представила ее страдания. Действительно, сложно пытаться полюбить человека, который даже не пытается полюбить гигиену.
— Оно на меня чихнуло! — наябедничал гном. — Ты уверен, что оно не заразное? У нас и так половина команды хворает, не пойми чем, гномий груз киснет в трюмах, а мы ждем мифического заказчика, который отвалит нам кучу денег за простенький рейс до Киреники? Уж не снежную ли чуму мы везем этим ушлым человечкам?
— Я сейчас сам в тебя плюну, мистер Бинс, если ты не захлопнешь свою говорливую хлеборезку! Твое дело какое? Следить за штурвалом, река в этом году мелкая, льда до Куоновой задницы, вот и следи за ним! Я же сказал, что мы выходим!
— Слушаюсь, капитан. Только вот это вот — я отшатнулась от толстого, как сарделька, пальца с грязным ногтем, — ко мне и близко не подпускай, не хочу кашлять кровью, как Верона.
— А-щ-щ! — экспрессивно замахал на него руками Ник, будто разгоняя комаров. Хотя походка его и не была похожа на Джека Воробья, а вот жесты очень даже. Профессиональная деформация, надо полагать. — Цыпленок, ложись спать. Все разговоры будут завтра. Один Куон мы через полтора суток остановимся в Азалоне для таможенного досмотра, там подкупим все, что еще необходимо для плавания. На твои деньги, разумеется. Наши прогорели на договоре с гномами, мелкие паршивцы закрыли границы. Траур у них национальный, что ли? Помер кто-то из важных шишкоперсон. Гномы такие гномы, седьмая вода на киселе, а у них вся страна в истерике бьется… вон у эльфов недавно тоже кто-то из повелительской семьи скопытился, так они всего-то флаги приспустили на полдня и… Стоп. Это что, была моя Ди? — он подскочил ко мне, схватил за плечи и затряс так, словно надеялся вытряхнуть из меня эльфийку.