Спаси меня от меня самого (ЛП)

Настало рождество. Во время него я всё время находился под кайфом. Я был сильно подавлен этой мыслью, потому что я знал, рождество — это день рождения Бога. Я купил подарки для Джинни в последние минуты рождественского сочельника и всю ночь, вплоть до 6 утра, я занимался только тем, что заворачивал их в подарочную упаковку, при этом с трудом осознавая происходящее вокруг, поскольку принял много спидов. Я думаю, некоторые из подарков я заново заворачивал по пять раз, считая, что так будет лучше. Я разбудил Джинни через несколько минут после того, как завернул все подарки, и просто наблюдал за тем, как она открывает свои подарки. Затем пришли мои родители, мой брат и семья моего брата, но я был совершенно разбит, так что мне не хотелось быть рядом с ними. В конце концов, я сказал всем, что сильно устал, после чего лёг в постель только для того, чтобы скрыться от всех.
Через день или два после рождества, Джинни и я были в продуктовом магазине. Я находился в кондитерской секции, когда она подошла ко мне держа в руках пирог. Она произнесла своим сладким голосом: «Папа, мы забыли спеть „Happy Birthday“ для Иисуса. Можем мы купить для него этот пирог?» Я и так чувствовал сильную вину за то, что находился под кайфом во время рождества, так ещё и в этот самый момент я также находился под действием метамфетамина. Эти слова Джинни сводили меня с ума и сводят до сих пор. Бог звал меня всё время.
Я не мог устоять против её симпатичных глаз, так что я сказал ей, что мы можем купить этот пирог. Мы вернулись домой, после чего я отнёс пирог в кладовую и забыл о нём до следующей ночи. Джинни спала и я пошёл в кладовую, чтобы перекусить. Когда я смотрел на этот пирог, я снова чувствовал вину, так что я поднял пирог, произнёс: «С прошедшим днём рождения, Иисус.» После чего съел его.
Несколько дней спустя, в одно утро, примерно в 5 утра, когда я занимался тем, что принимал наркоту, я почувствовал сильную, ненормальную боль в груди. Словно что-то сильно схватило меня внутри и сжало. Я не мог дышать. Я весь покрылся испариной. Посчитав, что у меня сердечный приступ, я бросился к своему компьютеру и начал искать симптомы в Интернете. Я нашёл сайт, на котором они были перечислены, и каждый из этих признаков был у меня, так что я позвонил своему другу и попросил его отвезти меня в больницу.
Когда меня доставили в больницу, доктора провели несколько тестов, чтобы попытаться понять, что не так со мной. Выяснилось, что никакого сердечного приступа у меня не было, но по-прежнему отмечались странные показатели в моей ЭКГ, которые врачи никак не могли объяснить. Они отослали меня к кардиологам, которые провели все возможные тесты, замерили всё, что только можно, но результаты показывали, что с моим сердцем всё в порядке, но я знал, что я должен бросить метамфетамин как можно скорее, либо моё сердце просто не выдержит и не сможет принимать больше наркотика.
Этот страх подтолкнул меня в правильном направлении, так что когда я вернулся домой, я позвонил Эрику и спросил его, может ли он со мной встретиться в кафе следующим утром, чтобы поговорить. Он согласился и мы договорились о времени.
И затем я принял несколько доз метамфетамина, чтобы бодрствовать всю ночь — я уже попросту не мог сдерживать и контролировать себя.
Когда я пришёл в кафе, я всё ещё был под действием наркоты, но мы сели в тихом уголке магазина, и Эрик начал рассказывать мне о том, как Иисус любит меня. Не важно, что я делал раньше и вплоть до настоящего момента — Иисус по-прежнему любил меня.
Когда Эрик закончил, он предложил помолиться вместе с ним и попросить Иисуса вернуться в мою жизнь. Я подумал, Ни за что. Я всю ночь был под кайфом и прямо сейчас нахожусь под ним. Если я сейчас буду молиться, то я точно попаду в ад. Я полагал, что я должен очиститься прежде чем даже думать о разговоре с Богом, но Эрик продолжал убеждать меня произнести молитву, так что я всё-таки произнёс её, хоть и чувствовал, будто меня к этому немного принудили.
Как только я приехал домой, я начал беспокоиться о том, что Бог накажет меня за то, что я молился, находясь под кайфом. Я пошёл в свою спальню, нашёл Библию, которую дал мне Эрик и начал говорить с Богом.
 
— Боже, я вовсе не говорил всерьёз, когда произносил ту молитву, которую заставил меня произнести Эрик! Я до сих пор под действием наркоты и я собираюсь принимать их ещё больше. Как, сегодня.
И, кстати, я был искренен в своих словах. В этот день я снова принимал наркотики. И на следующий день, и на следующий.
Несколько дней после того, как я встретился с Эриком в кафе, я говорил с Дугом, и он пригласил меня сходить с его семьёй в церковь, в это воскресенье. Я колебался. Я не знал, что я должен делать; я в самом деле не хотел идти, потому что я и сейчас был под кайфом, но что-то внутри меня словно говорило, что я должен пойти. Я согласился.
Наступила ночь субботы и я по-прежнему был погружён в свою рутинную жизнь. Я уложил Джинни спать и начал втягивать через нос свои линии метамфетамина. Я всю ночь не спал, так что к утру я выглядел по меньшей мере странно, как наркоман, а идти в церковь я должен был с Дугом, его женой Санди и двумя их сыновьями, так что я надел длинную рубашку, чтобы как-нибудь прикрыть свой вид. Мы пришли в церковь и расположились в аудитории, готовясь к службе. Когда музыка начала играть, все люди вокруг меня начали поднимать руки вверх в воздух. Некоторые из них плакали. Некоторые из них начали что-то кричать в уши другим людям (позже я узнал, что это один из способов, как они молятся).
Всё это было очень незнакомо и странно для меня, и первое время сбивало меня с толку. Эти люди выглядели ещё более странно, чем я — и это при том, что я не спал в течение трёх дней подряд.
Но что-то внутри меня не хотело уходить отсюда, я испытывал сильное ощущение любви и мира в то время, как музыка играла. Я слушал музыку, затем проповедник встал и начал говорить о Господе. У них были большие экраны с каждой стороны сцены, на которых демонстрировались страницы Священного писания, о котором шла речь.
Это были строки Евангелие от Матфея, 11:28–30. Те самые строки, которые Эрик послал мне по e-mail за несколько недель до этого. Я знал только, что они теперь ввинчивались в моё сознание. Эрик наверное говорил с проповедником, чтобы он поставил на экран именно эти строки Священного писания.
Дуг возможно сказал ему, что я приду и они подготовились. (Оказалось, что это был не Эрик; это был Бог. Это был один из путей, которым Бог звал меня к себе. Я начал видеть эти строки писания повсюду в течение нескольких следующих недель.)
Затем пастор сказал кое-что, что действительно шокировало меня:
«Всё, что вы должны делать — это проводить время с Богом и разговаривать с ним, и весь тяжкий груз, лежащий на ваших плечах, вся ноша, которую вы несёте, уйдёт от вас.»
Знаете, это сильно взволновало меня изнутри, потому что для меня, это означало, что я могу идти домой, выкинуть все свои линии наркоты, говорить с Богом и затем он снимет с меня все мои зависимости. Это звучало так, словно это было именно то, что мне нужно, так что в конце службы, когда проповедник спросил хочет ли кто-нибудь попросить Иисуса прийти в его жизнь, я поднял руку и решил самостоятельно дойти до конца. Несмотря на то, что я говорил Богу, что молитву, которую я произнёс в кафе, я говорил не всерьёз, здесь, в этом месте, в этот самый момент, я имел произносил её всерьёз. Девятое января 2005-го года, это день, когда я начал свои новые отношения с Иисусом Христом. Моя жизнь больше никогда не будет прежней.
Я должен был упомянуть это, потому что метамфетамин настолько деструктивный наркотик, он весьма эффективно бьёт по вам, по вашей жизни. Когда вы пытаетесь жить без него, депрессия, которую наркотик вселяет в вас, говорит вам, что вы не сможете — вы должны принимать его, чтобы выжить. Но я знал, что я должен прекратить слушать наркотик и наконец дать Богу, Иисусу шанс.
Тотчас после церкви, после того, как я поднял руку, подтверждая желание принять Христа в свою жизнь, я пришёл домой, поставил кино для Джинни и пошёл в свой кабинет, открыл шкаф и схватил свой лучший пакетик метамфетамина, который у меня был. Я втянул линию, затем сел на пол, сжал пакетик в своей правой руке и начал молиться.