Спаси меня от меня самого (ЛП)

К тому времени, когда мы добрались до Нового Орлеана, большая часть силы вернулась ко мне, и я решил сделать кое-что странное. Я позволил Fieldy подстричь мою голову на маленькие квадраты. Чтобы это было проще сделать, я высветлил эти квадраты, в результате чего моя голова стала похожа на футбольный мяч. Так что вместо простого прозвища «Head» все стали меня называть «Soccer Ball Head» [39].
В тот вечер, когда мы открывали выступление Bad Religion, у нас прошло всё не очень хорошо. Мы начали играть, и толпа уставилась на нас, всем своим видом словно говоря: «Какого чёрта эти парни играют на концерте старой панк-группы?» Они не понимали, что это у нас за звук такой и стиль. После этого шоу, мы провели две недели в пути с Sick of it All — другой панк-группой, которая действительно не соответствовала нашему стилю.
Правда, конечно, заключалась в том, что никто просто не знал, что это у нас за стиль — мы сильно отличались от всех остальных, кто когда-либо играл в тех местах или где-либо вообще. Путешествуя через юг, мы отыграли в одном магазине, в лесах Августа, штат Джорджия. У них не было туалетов, так что нам приходилось ходить в лес, чтобы справлять свои нужды.
В этот раз, наш тур был гораздо круче, чем я ожидал. Все группы, с которыми мы играли, притягивали к себе толпы сумасшедших парней, которые только и хотели, что развлекаться и устраивать вечеринки. А это было как раз тем, что хотели делать и мы. Пока тур продолжался, молва о наших выступлениях и нашей музыке начала быстро распространяться, и толпы стали более восприимчивы к нам. Каждый вечер мы зажигали, и люди любили нас.
Ребекка и я разговаривали почти каждый день, и эти разговоры были по настоящему клёвыми. Мы говорили об удочерении, говоря друг другу, что мы должны были так поступить и что ребёнку будет лучше с другими родителями, но мы оба знали, что этим самым мы разрушили себя. Я очень скучал по Ребекке. После того, что случилось, после первого опыта рождения ребёнка и после чувств, нахлынувших в результате этого, я стал гораздо более эмоционально привязан к Ребекке. Это было очень трагичное событие для нас обоих, и она была единственным человеком, с кем я мог поговорить об этом, так как я не думал, что кто-либо другой поймёт меня.
Когда тур Sick of it All закончился, Джефф и Питт отправили нас в тур вместе с Danzig и Marilyn Manson, что привело к нашему большому карьерному рывку. Но в том туре, все вещи и события были гораздо более тёмными. Честно говоря, это было просто какое-то сумасшествие. Было действительно много очень молодых, странно выглядящих, готичных девушек, шляющихся постоянно за кулисами. И некоторые из парней, из тех групп, занимались с ними извращённым групповым сексом, с кнутами и кожей. Они несколько раз приглашали нас посмотреть за их действиями в раздевалке, где происходили по настоящему дикие, сумасшедшие, извращённые, из ряда вон выходящие вещи, с которыми я никогда прежде не сталкивался в своей жизни.
Я помню один случай, когда перед показом, один из администраторов тура, по рациям попросил всех вернуться к автобусам, чтобы увидеть кое-что клёвое. Когда мы подошли, администратор мочился на одну девушку. По какой-то причине, им обоим было весело, и они смеялись, администратор и девушка. Но кроме них, никто действительно не думал, что это весело. Это было бессмысленно и глупо. Только тёмные, тёмные вещи.
Что касается выступлений, они были великолепными, и фанаты были ещё лучше, но, к сожалению, в том туре мы начали пить гораздо больше. Кроме того, кокаин стал неотъемлемой частью жизни для некоторых из нас, меня в том числе. В то время как метамфетамин был грязный и грубый, кокаин был гораздо чище. Так мы считали, по крайней мере. Это было частью всего нашего тура.
Не считая кокса, мы старались держаться подальше от всяких сумасшедших вещей, происходящих около нас. Я думаю, что большинство этих вещей были чересчур плохими для большинства из Korn, но один из нас (я не буду говорить кто) всё же присоединялся один или два раза к различным действиям. К счастью, это было самое большое, на что он пошёл. Однако, большинство из тех вещей, которые я видел в том туре, совсем не были часть моей детской мечты стать рок-звездой.
 
Возвращаясь к Huntington Beach, должен сказать, что и для Ребекки многие вещи становились более тёмными тоже. Она снова начала принимать метамфетамин и я волновался за неё. Она говорила мне, будто не принимает его, но я то знал лучше. Я могу сказать о том, какие сумасшедшие поступки она вытворяла. Она несколько раз прилетала ко мне и начинала снова нападать на меня физически. Однажды вечером, в тур-автобусе, я действительно сильно схватил её за руку, и она ударила меня кулаком в нос. Кровь хлынула и я отскочил к своей койке, чтобы никто из группы не заметил произошедшего. Я не хотел начинать большую сцену. Ребекка чувствовала себя ужасно из-за этого инцидента и плакала почти весь день тогда.
У меня не было никогда прежде физически жестоких взаимоотношений; возможно, с наркотиком, всё случалось в первый раз. Не было такого, чтобы насилие было постоянно, но оно случалось. Обычно, Ребекка кричала и вопила на меня что-нибудь вроде «Как ты мог позволить мне отдать своего ребёнка?» Глубоко внутри, она знала, что это было правильное решение для ребёнка, но, к сожалению, наркотики омрачали её сознание и делали правду для неё более жестокой. Конечно, я был пьян, находился под действием кокаина, так что моё сознание тоже было весьма затуманено.
После того, как тур с Менсоном закончился, мы начали наш следующий тур с Megadeth. У нас было хорошее место, мы выступали перед Megadeth каждый вечер. Так как мы играли с Megadeth, много людей в толпе были уже закоренелыми металлистами и яростными поклонниками Megadeth. Иногда они просто не понимали нашу музыку и начинали кричать нам: «Вы отстой!» между песнями. Однажды мы играли на опен-эйре, и между сценой и толпой была небольшая секция с водой, наподобие рвов вокруг замков. В то время как мы играли, Munky почувствовал, как что-то быстро пролетело около его головы, но он не придал этому значения. После того, как песня закончилась, он обернулся и увидел как из его кабинета [40] торчит нож.
Видимо, когда я читал о жизни рок-звёзд, такие штуки были напечатаны там слишком мелким шрифтом. В том туре, мы также выступали с Jagermeister, и Jager Girls всегда приносили тонны бутылок всяких убийственных напитков. Большинство из нас не пили эти штуки, но Джонатан пил. Он пил их так, словно это была обычная вода, что приводило к большой проблеме. Джонатан становился отвратительным пьяницей, и все мы не хотели находиться рядом с ним. Он много вопил на нас, и однажды даже врезал Манки в челюсть без какой-либо причины. Он блевал в автобусе почти каждую ночь, а затем выпивал свою рвоту из туалета, только для того, чтобы вызвать у нас сильное отвращение, но это не было забавно — это было глупо. Мы притворялись спящими только для того, чтобы избежать его.
Когда тур с Megadeth закончился, мы получили кое-какие прекрасные новости: нас отправляют в тур вместе с моим героем детства и идолом, Ozzy Osbourne, что было самой крутой вещью, которая случалась в моей жизни до тех пор. Я имею ввиду, вот он был здесь, тот парень, слушая которого, я рос, и теперь я увижусь с ним. Но ещё лучше было то, что это также означало, что я буду смотреть как он выступает каждый вечер. Из первого ряда! Бесплатно!
Это было потрясно. Я, возможно, никогда не был так счастлив в том туре. Но вся эта радость продолжалась только до тех пор, пока Филди и Джонатан не усадили меня в тур-автобусе и сказали, что у них есть хреновые новости для меня. Это было кое-что, что они услышали и по их мнению, я должен был это знать: Ребекка изменяла мне. Я не мог поверить в это и пытался сказать им, что они не правы, но они знали кое-что слишком детально: они знали имя того чувака и прочие подобные детали. Эти новости причинили мне такую боль, что я немедленно начал кричать и рыдать. Я делал всякие сумасшедшие вещи в дороге, но я не изменял ей. Было много женщин, кидающихся на нас, но мне удалось держать их на расстоянии большую часть времени. Когда я не мог удерживать их на расстоянии, я никогда не был с ними настолько близок, чтобы изменять своей девушке. Кроме того, Ребекка и я договаривались, что мы перестанем принимать спиды и будем преданными друг другу. В дороге я играл музыку и тусовался на вечеринках. Я не принимал спиды (кокаин — это не спиды!) и я не изменял ей (подпускал близко, но не изменял!).