Спаси меня от меня самого (ЛП)

Вот так всё и было: я присоединился к своей третьей реальной группе, сыграл своё третье живое выступление, и потерял своего третьего вокалиста. Но я всё равно был счастлив, что играю со своими друзьями, так что я не терял надежду; я знал, что мы найдём другого вокалиста.
Без вокалиста наше демо уже нельзя было использовать и мы приостановили рассылку демо по рекорд-лейблам, но это не означало, что мы должны были прекратить выступать с показами. Хотя Corey написал всю лирику, мы сохранили все песни и просто практиковали без него. Мы провели несколько месяцев, отыгрывая выступления по всему Huntington Beach без вокалиста; иногда, ради забавы, Реджи и я пели хором.
Мы продолжали искать вокалиста по всему Orange County [27], посещая все вечеринки. Но Джеймс, как и я, скоро обнаружили, что мы искали совсем не в тех местах.
Однажды, в одни выходные, Джеймс и я решили вернуться в Bako на несколько дней, чтобы навестить наши семьи и потусоваться с некоторыми из наших старых друзей. Мы понятия не имели, для чего на самом деле мы снова оказались в Bako. Мы приехали в ночной клуб, который назывался «John Bryant's club», там выступало несколько групп — ничего особенного, все те же самые старые рок-группы Bako. Недолго послушав их, Джеймс и я решили, что было уже поздно и пора идти домой. Мы буквально уже выходили из двери, когда последняя группа начала играть. И тут мы остановились и быстро вернулись назад, услышав одну песню.
Группа называлась «SexArt» и у них был тонкая небольшая стойка для вокалиста, трясущегося с неподдающейся контролю интенсивностью. Он был причудлив. Он выглядел как пугало. Он был удивителен уже своим видом, заставляя смотреть на него, даже если он не пропел ещё и ноты.
А затем он запел.
Джеймс и я посмотрели друг на друга широко открытыми глазами. У этого чувака не было лучшего голоса в мире, но этот звук был настолько уникален, как ничто, что мы когда-либо слышали прежде. Остальной состав группы был тоже довольно хорош, но мы чувствовали, что у них не было достаточно эмоциональности и интенсивности в их музыке, поэтому они не воздавали этому парню должное.
Он был в точности тем, что мы искали. Мы остались дослушав остальную часть их сета, и немного были угнетены, когда уехав, жалели, что у нас нет такого вокалиста в нашей группе.
Оказывается, поющим пугалом был Джонатан Девис, старый друг Реджи, которого я знал ещё с времён Compton Junior High. Я даже не узнал его на сцене. Когда мы вернулись в Huntington Beach, мы почти сразу рассказали Реджи и Дэвиду о том, что видели как Джонатан пел в Bako. Я уже говорил вам, что Дэвид был самым разумным из нас, но он также умел явно выражать свои мысли на словах. Он сказал:
— Чёрт, позвоните ему и скажите, что он должен покинуть ту группу и двинуться к нам, чтобы присоединиться к нашей группе.
Дэвид был очень упорным. Он был очень настойчив — он будет продолжать пинать вас, пока вы не сделаете то, что он просит, либо сделает это сам. Так или иначе, он узнал номер Джонатана и позвонил ему. Я помню как мы встали кучей около Дэвида, пытаясь услышать, что ответит ему Джонатан. Дэвид сказал Джонатану:
— Ты должен присоединиться к нашей группе, приезжай и посмотри на нас. Попробуй сыграть с нами и посмотрим, что получится.
Джонатану польстило то, что мы были такого высокого мнения о нём, и он ведь помнил Реджи — а вы бы смогли забыть кого-то, кто переехал вас на трёхколёсном ATV? Он также слышал LAPD раньше. Я думаю, что у него даже был один из их альбомов. И хотя он думал, что это круто, что мы хотим, чтобы он приехал и поиграл с нами, в то же время, он не был уверен, что он должен сделать это.
Джонатан был ассистентом в офисе коронёра [28] Bakersfield, поэтому он постоянно работал с трупами и это добавляло в его образ какую-то дикость, сумасшествие. В конце концов, он пошёл к экстрасенсу, чтобы узнать, должен ли он поехать играть с нами. Экстрасенс сказала ему, что это будет выгодно для него, уехать из Bakersfield, переехать в Лос-Анджелес и присоединиться к группе. Следуя этому совету, он поехал в Лос-Анджелес, чтобы познакомиться с нами в офисе нашего менеджера Ларри. Реджи и я сразу же узнали Джонатана со времени в Compton Junior High. Его лицо было таким же, но теперь на голове у него были большие дреды. Он рассказал нам о том, как ходил к экстрасенсу и как она сказала ему, что однажды мы все будем иметь большой успех. Он также проиграл нам кассету, на который была запись как экстрасенс рассказывала ему о будущем. Я не знаю, верил ли я в тот момент, что эта женщина действительно могла предсказать будущее, но в тот момент всё это звучало очень хорошо и обнадёживающе.
 
На следующий день после того, как мы встретились с Джонатаном в офисе Ларри, мы пошли в нашу студию в Анахайме, чтобы впервые сыграть вместе. Первая песня, которую мы сыграли для Джонатана, была песней, которая впоследствии была названа «Need To» и мы можем сказать, что уже с той первой песни наша музыка потрясала его. Он тут же, немедленно начал пытаться составить слова к нашей музыке. У нас была крошечная студия и мы не могли действительно услышать то, что он пел, поэтому Реджи, Джеймс и я старались встать поближе к колонке, чтобы услышать как он поёт. Когда мы, наконец, услышали его голос поверх нашей музыки, у всех на лицах была улыбка от уха до уха. Все мы знали, что он прекрасно подходит нам, больше чем кто-либо, с кем мы играли прежде.
Джонатан немедленно присоединился к группе. Он оставил свою работу в офисе коронёра, захватил свою девушку и они оба отправились со мной и Дэвидом в Huntington Beach. Я понимал, что мы начали делать что-то по настоящему большое. Я чувствовал, что экстрасенс действительно умела предсказывать будущее, и я был полностью уверен, что мы получим контракт с рекорд-лейблом. Наш новый вокалист был хорош, наша музыка была хороша и мы становились только лучше.
Оглядываясь назад на LAPD, и даже Toy, ни одна из групп, которую я упоминал прежде, на самом деле всерьёз никогда не распадалась — по настоящему это всегда были только Дэвид, Реджи и Джеймс с различными фронтменами. И каждый фронтмен принёс что-то другое к их звуку. Ричард, вокалист LAPD, проводил линии с Энтони из Red Hot Chili Peppers [29]. Corey привносил что-то от Лейна Стейли из Alice in Chains [30]. Джонатан был тёмным, депрессивным, тощим пугалом, в то же время он был громким, реальным и уникальным.
Каждый раз, когда в группе появлялся новый фронтмен, группа меняла имя. К тому же, когда я присоединился к группе, также изменилась и музыка. И теперь с Джонатаном группа изменилась снова. Вывод: мы не могли продолжать носить имя Creep.
У Джонатана была идея для нового названия. Он предложил, чтобы мы назвали группу «Korn», и нам всем понравилось это. Это казалось своего рода жутким, потому что это напоминало нам всем о том фильме «Children of the Corn». (У Джонатана также была вопиющая история о названии Korn, которое он получил от инцидента с некоторыми гомосексуальными друзьями в Bako, но мы не будем входить во все детали здесь.)
С Джонатаном на борту и продюсером Россом, мы начали писать совершенно новые песни, и было ясно с самого начала, что Джонатан внесёт целый тёмный край к нашим записям песен. Его чувства вопили об ужасном детстве, которое он пережил. Так как у меня была своя куча проблем, происходящих от моих проблем детства и проблем с моим отцом, я сосредоточился вместе с ним на этой теме также, как и остальная часть группы. Все мы чувствовали себя связанными в некотором роде, потому что большинство из нас пережили ту же самую боль, когда мы были детьми. Боль от игнорирования тебя, боль от не понимания наших отцов нас. У каждого из нас были подобные проблемы с нашими отцами, когда мы были детьми. Наша боль была болью, которую много наших поклонников разделит позже. Это было клёво — чувствовать себя злым и выражать свои чувства через нашу тяжёлую музыку.