Предначертанное. Книга 1 (СИ)

— И даже белоснежная пума не сможет тебя завлечь в воду? — Долетает до моего слуха.
— Папа Люц перевоплотится, что бы порезвиться в воде? — Затаив дыхание спрашиваю с надеждой.
— Для тебя все что угодно, мелкая, — довольно говорит папа Зит, а я расплываюсь в предвкушающей улыбке.
Раньше папа Люц часто перевоплощался в свою шикарную пуму, давая нам возможность себя потискать. Но чем больше детей становилось, тем реже он это делал, так как усы и шерсть были ему дороги, так же как и нервы. От возможности потискать пуму не отказывались ни старшие дети, ни младшие. И теперь мне предоставят этого белоснежного зверя в единоличное пользование! Потрясающий день рождения!
— А папа Давар? — Наглею я.
— Это ты с ним договаривайся, — качает головой папа Зит. — У него слишком серьезный зверь, знаешь ведь. Он дает себя тискать только Лии. Даже котятам своим не показывается.
— Ну, может в честь дня рождения потерпит? — Спрашиваю.
— Я же говорю, разговаривай с ним, — сказал папа Зит. — Мне мои нервы дороги.
— Трус! — Улыбаясь, подначиваю его.
— Не трус, а осмотрительный и очень ответственный член семьи, — говорит он тоном преподавателя. — Давар очень ревностно относится ко всему, что связано с его зверем. Я за много лет научился принимать его сторону, и тебе советую.
— Ладно, уговорил, сама спрошу, — вздыхаю я, намечая план шантажа родителя.
— Вот и приплыли, — говорит папа Зит, и я поднимаю глаза.
* * *
Мои даже самые смелые фантазии не могли себе нарисовать такое идеальное место. Как мама выражается: «Рай»! Теперь я понимаю, о чем она говорила! Другие слова просто не подходят.
Белоснежный песок, лазурное море, зелень высоких раскидистых деревьев, которые склоняются своими ветвями к воде, цветущие кустарники, фруктовые деревья, что гнутся под весом сочных плодов, и небольшой домик на берегу.
— Оставьте меня здесь жить, — выпаливаю я, не сводя глаз с этой красоты.
— Еще чего. Ты хочешь, что бы твоя мама из нас чучела сделала? — Спрашивает отец, выходя из воды, и таща ошалевшую меня за талию.
— А вы со мной оставайтесь, — говорю быстро. — Будем жить припеваючи. Я даже научусь мясо жарить на костре ради этого.
— Какие жертвы, — смеется отец. — Но ты же знаешь, что нам жизни не будет без матери.
— Знаю, — вздыхаю, больно ударяясь при падении с небес на землю.
Все что касается истинных пар, и их отношений для меня болезненно. Все почему-то решили, что мой истинный будет Дмитрий, сын тети Васи. Раньше я была в него влюблена детской, наивной любовью. Все вокруг называли нас красивой парой, и сулили счастливое будущее. И я была счастлива. Пока не выросла, и не увидела другой мир. Меня ограничивали в общении с другими парнями, что бы я ни наделала глупостей. Не влюбилась, не сбежала и не забеременела от бродячего оборотня одиночки. Мама мне все уши прожужжала, что девственность должна достаться первому истинному, и как бы не вели себя другие, мне не стоит смотреть на них, ведь я особенная.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Такая уверенность в моей глупости и разгульности унижала и очень сильно обижала, еще больше отталкивая от Дмитрия, и его восхищенных взглядов. И вот уже лет двадцать, я стараюсь избегать с ним встреч. Конечно, полностью встречи избежать не удается, так как наши семьи очень тесно общаются, но сводить до минимума у меня получается. Не знаю, то ли это юношеская забастовка, то ли нежелание подчиняться воле судьбы, но я не отступлю. У меня есть еще десять лет свободной жизни, и тратить ее на человека, с которым мне, возможно, придется жить остаток дней, не хотелось.
— С прибытием! — На берегу нас встречали остальные папы.
— Спасибо! — Улыбнулась им, тут же выкинув все депрессивные мысли из головы. Сегодня мой день, и я буду веселиться, несмотря на ни что!
Папа Рош протянул мне бокал с голубым коктейлем! Освежающий, вкусно пахнущий с невероятным вкусом. Закатив глаза, простонала от наслаждения.
 
— Очень вкусно! — Сказала, открыв глаза, и улыбаясь. — Можно мне сегодня весь день их пить?
— Анита, это алкогольный коктейль, — сказал папа Давар. — Думаю, что можно его разбавлять периодически с другими, — подмигнул он мне.
— Сегодня тебе разрешается напиться, — улыбнулся папа Люц. — Обещаем, что никому не расскажем о твоих пьяных выходках.
— Даже маме? — Прищурившись, спросила их.
— Даже ей, — кинул папа Рош. — Пошли, переоденешься в купальник. А я пока начну готовить мясо.
Я следовала за отцами, и впитывала в себя каждую секунду. Обувь я потеряла в море, поэтому сейчас шлепая босыми ногами по горячему белому песку, как можно глубже зарывалась пальчиками. Щурилась на солнце, любовалась облаками. Слушала шум волн, ветра и пение птиц. Разве может быть что-то еще лучше, чем это?
— Жаль, что нельзя туту остаться навсегда, — вздохнула. — Я бы многое отдала, что бы тут жить.
— Не стоит, Анита, — сказал папа Люц. — Веселись эти пару дней, не думай о грустном. Ты же понимаешь, что для тебя это невозможно?
— Понимаю, — улыбка сползла с моего лица.
Понимаю? Да я ничего не понимаю! Почему я должна страдать? Жить не так, как мне хочется? Почему не могу остаться жить в месте, где мне хорошо?
— Не злись, мелкая, — обнял меня папа Зит. — А то скоро пар из ушей повалит!
— Ой, нахватались от мамы, — фыркнула ему в ответ, и забежала в дом.
Дом был хоть и маленький, но очень уютный. Сразу же ты попадаешь в гостиную, совмещенную с кухней и столовой. Панорамные окна открыты, прозрачные шторы взлетают, и красиво развивают от ветра. Пахнет цветами, фруктами, песком, морем и солнцем. Теперь это мой самый любимый аромат!
Недалеко от кухни начинался небольшой коридор, в котором было пять дверей. Открывая каждую, нашла четыре спальни, и одну ванную комнату. Мда, не очень удобно с одной ванной, но и это не страшно. Выбрав себе комнату с видом на море, забрала из рук папы Роша сумку с вещами, и кинулась переодеваться.
Как же тут хорошо! Надел на себя две тряпочки, и ты в «шоколаде»! Не надо напяливать эти несуразные тряпки, которые прячут меня словно в мешок. Они красивые, и их даже можно назвать модными, но скрывают почти все тело. И все потому, что мне не позволительно покупать одежду самой. Всем заведует мама, вместе с тетей Васей.
Тетя Вася это мать Дмитрия. И изначально я думала, что это ее идея прятать меня за ворохом тряпок, что бы никто кроме ее сына на меня не смотрел. Но несколько лет назад, случайно подслушала их разговор, и поняла, что она даже пытается отговорить маму от столь кардинальных мер. Но моя мама не была бы богиней, если бы поддавалась уговорам.
— Где мой второй коктейль? — Выходя из комнаты, крикнула я.
— Держите, ваше сиятельство, — смешно склонив голову, папа Давар протягивал мне бокал с красной жидкостью.
— Благодарю! Пусть Эргена* светит вам на удачу! — Чуть кивнув, приняла бокал, сказав традиционную дворцовую благодарность.
Папа Давар улыбнулся мальчишеской улыбкой. Ему всегда нравилось, когда я включала в себе принцессу.
— Пойдем, Ани, будем загорать, купаться и развлекаться, — взяв меня за руку, он потянул в сторону пляжа.
Недалеко от дома расположился папа Рош, разводя огонь для готовки. Папа Зит сидел на шезлонге, как мама их называла, и смотрел задумчиво вдаль. А вот папа Люц ожидал меня уже в своей второй ипостаси.
— Папа Люц! — Кинулась я к нему, на бегу толкая бокал в руки папы Давара. — Какой же ты мягкий! — С удовольствием запустила пальчики в гладкую шерстку. — Поспишь сегодня со мной в этом обличии?
Папа Люц глянул на меня ошарашенно, а потом мотнул головой. Ну и ладно! Попробовать-то стоило! Вдруг бы согласился, и на ночь я бы получила мягкую, теплую кошечку.
— Пошли купаться! — Подпрыгнула я на месте. — Папа Зит, только без перевоплощений!
— Обещаю! — Засмеялся он, но глаза его синие сверкнули озорно. Значит, опять без сюрпризов не обойдется.