Герцог и служанка

Затаив дыхание, Кейт направилась по коридору к кухне, но, сделав несколько шагов, остановилась. Из кухни доносились голоса. Уилли и мать о чем-то оживленно беседовали. Реджи, несомненно, сидел там же, но, по своему обыкновению, молчал.
Кейт насторожилась. По спине ее пробегали мурашки. Чувствуя что-то очень похожее на страх, она подобралась поближе, но слов разобрать не смогла.
Она взялась за ручку двери — и задрожала от прикосновения холодного металла.
Разжав пальцы, она опустила руку. Нет, сейчас она не готова встретиться с матерью и братом лицом к лицу. Есть только один человек, которого ей хотелось видеть. Гаррет скажет, что делать. С ним она будет в безопасности.
Кейт развернулась и, едва не запутавшись в юбках, помчалась вниз. Увидев Джона, она споткнулась и остановилась. Он развалился на стуле и бесцеремонно закинул ноги в грязных сапогах на другой стул.
Взглянув на нее, Джон усмехнулся.
Притворившись, что не видит его, Кейт прошествовала мимо и отперла дверь темницы. Она открыла дверь — и тут рука Джона легла ей на плечо.
Кейт застыла. Дверь отворилась шире, и Гаррет посмотрел поверх книги, которую читал. Когда он увидел Джона за спиной у Кейт, его глаза недобро блеснули. Он отложил книгу и, лязгнув цепями, встал.
Джон по-змеиному быстро обхватил Кейт за талию. Она попыталась вывернуться, но не тут-то было: Джон держал ее крепко.
Гаррет угрожающе зарычал.
— Ты что делаешь?! — воскликнула Кейт и попыталась отцепить руку Джона. — Живо отпусти меня.
— Не сегодня, Китти. Я подумал: а почему бы нам, не поразвлечься? Как вы с мистером Лонгмайром развлекались вчера.
Кейт охватила паника, и она широко раскрытыми глазами уставилась на Джона:
— О ч-чем ты говоришь? — Я думаю, ты и сама знаешь, — выдохнул он ей в ухо. — Я был здесь и все-все слышал. И видел. Ты широко раздвигала перед ним ножки, разве нет?
Окрик Гаррета донесся до нее словно издалека.
— Отпусти ее, — приказал он.
— Мистер Фиск обещал, что я следующий на очереди.
— Пусти! — Однако борьба была бесполезной. Рука, державшая ее, была крепкой, как древесный сук.
Вдруг глаза его расширились, и Кейт поняла, что он бедром почувствовал что-то твердое у нее в кармане.
— Так, а это что такое?
Кейт защурилась. Джон вытащил пилку из кармана ее фартука.
— Решила освободить любовничка? Ах ты, глупая девчонка!
Он отбросил пилку за спину, в коридор, туда, где ни Гаррет, ни она не могли ее достать.
Кейт боялась, что Джон расскажет Уилли и тогда Гаррету никогда не увидеть свободы.
Джон рывком свел ее руки за спиной, и не успела Кейт и глазом моргнуть, как в запястья уже впилась грубая веревка. Она попыталась освободиться, но Джон связал ее крепко. Она не могла пошевелить руками.
Гаррет что-то прорычал — она не разобрала что.
Лязгнул по каменному полу металл — это Гаррет, рванулся, натянул цепь, но Джона ему все равно было не достать. Полная ужасных предчувствий, Кейт посмотрела Гаррету в лицо: он побледнел, челюсти были сжаты, губы искривила гримаса гнева. Сведенные брови, прищуренные льдисто-голубые глаза. В его руке блеснуло что-то серебристое, и Кейт пискнула: он взялся за пистолет, который она ему принесла.
Джон оружия не видел — он полностью сосредоточился на Кейт. Внезапно он оттолкнул ее, и она ударилась о стену с такой силой, что из легких вышибло воздух. Перед глазами замелькали мушки. Кейт стала жадно хватать воздух ртом.
— Отпусти… меня… — с трудом выдавила она.
Лицо ей обожгло горячее зловонное дыхание — над ней склонился ухмыляющийся Джон. Кейт затошнило.
Вдруг что-то с глухим звуком ударилось о голову Джона.
О, да это же книга Гаррета! Чертыхаясь, Джон развернулся к нему, и его локоть чуть ослабил давление на ее грудь.
— Кейт, ложись! — взревел Гаррет.
Не думая, Кейт упала на пол.
Грянул выстрел. Отзвук его вибрировал в голове.
Кейт, как в тумане, увидела, что Джон упал рядом с ней. Кровь. Она пропитывала его рубашку, пятно на рукаве все ширилось.
Всхлипывая и прерывисто дыша, Кейт с трудом встала на колени. Она не могла отвести от Джона взгляд. Глаза его закатились, он застыл.
 
— Кейт! — позвал ее Гаррет.
Она повернулась, ища его глазами.
— Кейт, ты в порядке?
Она моргала, стараясь отогнать туман, застивший глаза. Вот Гаррет опустился на колени и перезаряжает пистолет. Она перевела взгляд на Джона. Тот по-прежнему не шевелился.
— Ты его убил? — хрипло прошептала она.
— Не знаю, — напряженно ответил Гаррет. — Хотя вряд ли, пуля только поцарапала ему плечо.
Кейт смотрела на бездыханного человека, стараясь найти в себе хоть каплю сочувствия к нему. Но нет, она радовалась, что Гаррет его подстрелил.
Голос Гаррета смягчился.
— Все в порядке, Кейт. Иди ко мне, я развяжу тебе руки. Она попыталась подняться, подойти к нему, но кто-то, верно, приклеил ее ноги к полу — она не могла пошевелиться. Неужели Джон действительно шпионил вчера за ней и Гарретом? Неужели Уилли действительно сказал ему, что он может поразвлечься с ней следующим? Ее затрясло.
— Это Уилли, — прошептала она, не сводя глаз с неподвижного тела Джона. — Змея — это Уилли.
— Кейт…
— Как в той басне. Мы доверяли ему, мы открыли ему двери нашего дома и наши сердца, а он оказался змеей. — Она, зажмурившись, посмотрела на Гаррета. — Я боялась, что это ты, но это не ты. Это Уилли. Вместе с Уорреном умерла его душа. Если бы я только знала это, если бы видела… я бы могла все предотвратить.
Гаррет бросил взгляд на открытую дверь:
— Скажи, кто еще сейчас в доме?
— Уилли, — машинально ответила Кейт. — Мать и Реджи.
— Еще кто-нибудь?
Кейт покачала головой:
— Точно я не знаю, но вряд ли.
— Проклятие! Надо спешить. Твой брат вот-вот будет здесь.
Не знаю, сработает ли это, но если нет, беги отсюда, должна спрятаться от брата. Обещай, что сделаешь это.
— Обещаю, — прошептала Кейт, глядя на Гаррета.
Он выпрямился, прицелился в стену, туда, откуда шла цепь, и выстрелил.
В тесной темнице грянул оглушительный выстрел. У стены взметнулось облако пыли с частицами глины и раствора. Не успела Кейт понять, удалось ли Гаррету освободиться, кто-то вдруг схватил ее за волосы, рывком поставил на ноги и оттащил назад, к двери. Что-то холодное и металлическое упиралось ей в щеку.
Она прекрасно знала, кто это, знала по запаху лаванды, исходившему от одежды, и ощущению его руки. Уилли.
Дебюсси-Мэнор представлял собой не что иное, как старую развалюху, поэтому Бекки не составило труда просочиться незамеченной. Она как раз крадучись обследовала первый этаж, когда где-то под домом грянул выстрел.
Она замерла на полушаге.
Может статься, это Уильям стрелял в Гаррета. Или в Кейт, она сглотнула. Вдруг уже слишком поздно?
Какая теперь разница, увидит ли ее кто-нибудь? Единственное, что имеет значение, — это ее брат и золовка единственный человек, который по-настоящему проявил к ней доброту после ее замужества. Теперь Бекки понимала, откуда взялись печаль и одиночество в темных глазах Кейт.
Уильям заставил ее работать на них и хранить все в тайне. Бекки не понимала, как Кейт вступила в связь с Гарретом, но она точно знала, что у Кейт доброе сердце. Она такая же жертва махинаций Уильяма, как и Бекки с братом.
Возможно, Кейт или Гаррет уже мертвы, и она, Бекки, запросто может оказаться следующей. Если Уильям поймает ее, он заставит ее страдать.
Но это не важно — она и так страдает. И будет страдать еще больше, если не удастся помешать Уильяму.
Решительно отбросив страхи и сомнения, она подхватила юбки и бросилась обратно, к боковой двери, через которую попала в дом. Она миновала ее и рысцой пробежала по обшарпанному коридору для слуг. Она остановилась у большой деревянной двери.
Там, за дверью, плакал ребенок.
Бекки услышала низкий, густой женский голос: