"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Впрочем, патруль может зайти и в пивные, но там хотя бы народ есть, я буду не так выделяться. А в какие пивные стража точно идти не пожелает, так это в те, что как раз расположены в трущобах.
Потому я завалился в пивную. Мужик за стойкой — хозяин он, или нет, посмотрел на мою закутанную в платок рожу безразличным сонным взглядом, налил требуемый квас, насыпал соленых сухариков и нарубленного вяленого мяса, пообещал разогреть жаркое. Я сел в дальнем углу зала, чувствуя себя, как на иголках.
Первые пятнадцать минут я следил за двумя столами, за каждым из которых сидели три посетителя, да за стареньким дедушкой, сидевшим отдельно. Я все ожидал возгласа «да это же он!». Но никаких выкриков не было, народ вёл себя мирно, никто не разглядывал меня и не торопился на выход. Поэтому спустя ещё пятнадцать минут я смог более-менее успокоиться и даже начал слушать разговоры.
Разумеется, местные не могли не обсудить историю караванщиков, которых привёз странный голем, скрывшийся после своей миссии. Я услышал, что всех троих смог спасти городской лекарь, к которому сразу же отправили гонца, и на этом моё любопытство в отношении караванщиков иссякло. Предположения произошедшего с ними и обсуждение слухов, летающих вокруг этой истории, я уже не слушал — тем более, к реальности они не имели никакого отношения.
А вот дальше тема перескочила на мистику. У меня закончились сухарики, вяленое мясо я тоже смолотил и переключился на жаркое, под которое и слушал эти рассказы. Разумеется, каждый рассказчик преподносил свою историю, как реально произошедший факт. Начала троица наемников или авантюристов — по одежке я так и не разобрался: добротная одежка, кожаная, слабенький артефактный меч на поясе.
— Знаю кузнеца в Ублефесе, так он каким-то демонам душу продал в обмен на мастерство. Кует, значит, такие мечи, которые способны поразить десятерых противников одним ударом. Без обучения, без наставника кует. Просто в какой-то момент пришёл в город, выкупил там помещение, кузницу обустроил, и начал, значит, ковать. Соседи — тоже такие же кузнецы, бают, серой воняет от его кузни, да и сам мастер на черта похож.
— Обычные завидки берут кузнецов твоих, — отозвался один из троицы бродяг — иначе я их по лохмотьям идентифицировать не могу. Но меч у него был гораздо лучше — непримечательный на вид артефакт эпического ранга с посеребрённой рукоятью. — Завидуют чужому мастерству, вот и все. В Ублефес, между прочим, стекаются самые лучшие мастера, и то, что в город пришёл очередной, ни о чём не говорит. Небось, уже и страже строчили доносы, а значит, проверили твоего кузнеца давно. А то, что серой пахнет, может быть обыкновенной алхимией, которую кузнецы повсеместно применяют, — пренебрежительным тоном ответили рассказчику с другого стола. На что оскорблённый любитель баек сразу же сказал:
— Ну, давай тогда свою историю, любитель правдивых рассказов! Давай-давай, я послушаю!
— А и расскажу! Когда твои знакомые кузнецы нюхали серу в Ублефесе, я с весьма храбрыми ребятами ходил в некрополис.
— Да ты что? Небось, сразу в столицу? И артефактов наверняка с собой притащили гору?
— Ты сперва дослушай, а потом уже комментируй. Я твой рассказ не прерывал. Так вот — собрались мы, значит, вчетвером: я, Арнол, мастер копья, лучница Ильза и маг Визирт. Лет пять назад дело было. Целью выбрали Бугор, как самый малонаселённый город до Битвы богов. Решили, что нежити там точно должно быть мало — сами знаете, сколько уже было попыток мэров и лордов отправить отряд для зачистки этого города от нежити. Мы подсчитали, что после всех попыток мёртвых там действительно должно быть мало. Да и не хотели мы целиком город зачищать: так, по краю пройти, собрать столовое серебро из богатых кварталов и может, какие тайники поискать — маг у нас был специалистом по обнаружению ловушек, а где ловушки, там и то, что они охраняют.
— И чего, зачистили? — не выдержал собеседник. — Небось, в золоте купаетесь, а эти шмотки ты для отвлечения внимания носишь.
— Как водится, недооценили масштабы, — спокойно объяснил бродяга. — До Битвы богов город действительно насчитывал тысяч восемь населения, и во время попыток его освободить несколько тысяч мертвецов точно повывели. Вот только когда к городу подошли мы и вскарабкались на стену рядом с богатыми кварталами… В общем, это надо видеть. Я, конечно, попробую вам объяснить суть жопы, которая нас там встречала, но всех красок тамошней глубины не передам. В общем, представьте себе улочку, забитую до отказа людьми. Наверняка каждый из вас видел такое во время гуляний и праздников. Знаете, когда мимо народа не протолкнуться, только вместо народа — нежить. Если бы вы в подземелье хоть раз спускались, я бы тамошний поток людей в пример привёл.
  
Собеседник бродяги вспыхнул и едва не схватился за меч, и принялся экспрессивно доказывать, что о подземелье он знает побольше, чем каждый из сидящих здесь. Точно — авантюрист. Наёмник так реагировать не стал бы.
После краткой перебранки — продолжили.
— В общем, как только поднялись на стену, как только увидели, сколько в этом городе скопилось мёртвых: зомби, скелетов, вурдалаков — Арнол утверждает, что на крыше какого-то особняка даже вампира видел, так сразу оттуда и дёрнули. И вся эта толпа ломанулась за нами. Сразу к городам не пошли, ученые: трое суток мотались по лесу, путали следы и отрывались от нежити. Думаю, сотни три за нами через стену перескочили: самые прыткие, самые сильные из тех, что заметили нас. Два с половиной года назад это было. Может, слышали чего про оживившуюся нежить?
— Я подобных историй уже пару возов слышал, — сказал уязвленный авантюрист. — Меняются только действующие лица. Надо же — от вампира сбежали!
— Вампир за нами не кинулся. Думается мне, сильные и умные твари контролируют прочих.
Надо же, догадался. К старости дойдет до мысли, что нежити некуда спешить, вот они и собирают силы в ближайших к нам городах, чтобы покончить с людьми одним ударом.
Я тоже поначалу думал, мол, раз в некрополисах куча ценных книги и зелий, а нежить атакует авантюристов, которые пытаются обчистить тамошние закрома, почему не отправить за ценностями голема? Потому что глупой нежитью руководит умная, вот почему.
Я бы тоже мог присоединиться к параду историй и рассказать про чароцвет, но это стало бы не лучшей идеей. Подобную историю от паренька моего возраста всерьёз воспринимать точно не будут, не говоря уже о том, что бахвалиться подобным чревато — купцы могли затаить обиду или вовсе дойти до вопроса — случайно ли напал на караванщиков монстр, и не связан ли с этим как-то я. Поэтому я задавил глупый детский порыв. Пусть все мои истории: про уничтоженное поселение орков, про артефактную наковальню, про чароцвет, останутся со мной. Как-нибудь детям своим расскажу, если всё-таки доживу до детей в этом медленно умирающем мире. Но и без моих историй было что послушать.
— А вот вам свежий сказ, — прервал разговоры дедок лет шестидесяти. Старик баюкал в руках здоровенную кружку пива. — Буквально вчерашний, вот. В городе нежить видели, так-то.
— Чего? — скривился другой авантюрист, что с интересом слушал взаимные переругивания своего товарища с бродягой. — Ты, дед, со своими сказками не лезь. Тут люди обмениваются реальными историями.
Старик наклонился над полом, высморкался, а потом, как ни в чём не бывало, продолжил:
— В трущобах видели призраков. Хозяйка постоялого двора вчера под вечер вышла развесить бельё, и увидела, как белая тень пролетела к ее соседям. На самой окраине это было.
— Белая тень? Как ты вообще представляешь себе белую тень, Сажах? И вообще, я не думал, что ты всякие слухи собираешь. С виду — приличный старик, а вот, как повернулось. Раскрыл ты свою сплетнелюбивую сущность.
— Може, и слухи, — кивнул дедок. — Токмо на севере города, в тех самых трущобах вчера три дома ночью обратилися, включая и тот, у которого постоялый двор стоит. Винтить отседа надо.
А вот после этого я уже напрягся. Если для местных слова «призраки» и «Оклорд» не складывались ни в какую ассоциативную цепочку, то для меня — сложились. Я помню историю про обрушившиеся во время землетрясения катакомбы, с которых и началось нашествие нежити. Причем, насколько мне известно, никто в слухи поначалу не верил, и городские власти стали бороться с угрозой городу, когда нежить размножилась.