"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
Пока голем ходил по поляне, раздвигая траву и рассматривая, с какой стороны находится больше всего прозрачных жгутиков, я пытался бороться со странным ощущением нереальности происходящего. Я помню эту стоянку: с той стороны беседки кто-то заботливо вывел наружу ключ и огородил его камнями. Проезжие люди постоянно оставляли здесь дрова для других путешественников. Прежде это место ассоциировалась у меня с безопасностью и уютом. А сейчас увидеть здесь монстра, взявшего под контроль людей, было так же жутко, как не спеша ехать на велосипеде под любимую музыку, и вдруг понять, что ты горишь. И велосипед горит. И ты в аду.
Наконец голем обнаружил, откуда тянутся нити. Чароцвет никак не мог остановить медного, как и заставить людей выполнять что-то кроме тех действий, которые они совершали, когда были взяты под контроль.
— И че?
— И нашлись деньги! Продал свой кинжал, и отдал долг, это самое!
— Вот оно как!
Разговоры отдавали сюрреализмом. Ощущение нереальности происходящего становилось всё сильнее. Ничего, стоит убить монстра, заняться помощью караванщикам, и я перестану ощущать себя так, словно дверь моего мирка вынес ОМОН.
— Он про псов своих сказал. Не видел, что ли?
— Видел, бегали где-то рядом. Чего-то их давно не видно, они у тебя не сбежали?
— Да не должны. Маор! Борза! Ко мне! Фью-ить!
Бедняга караванщик в тысячный раз позвал своих псов, когда медный обнаружил монстра. Четырёхметровый побег толщиной с мою руку прильнул к стволу сосны в десяти метрах от поляны. Жадный монстр даже не попытался сбежать: не захотел бросать сытную добычу.
Коротко свистнул клинок, разрубая монстра возле корней. И разговор караванщиков, начавшийся было по новой, разом оборвался. А потом перешёл в сумасшедший крик, который издавали сразу трое караванщиков. Представляю, какую они сейчас испытывают боль, ощущая внедрившиеся под кожу побеги.
Я мог бы развернуться и уйти сразу, как заметил, что люди взяты под контроль, но, во-первых, кто-то ещё мог наткнуться на эту стоянку, а во-вторых, людей еще можно спасти. Да, чароцвет уже порядочно внедрился в их организмы, раз смог контролировать их, но можно накачать караванщиков зельями лечения, прямо до рвоты накачать, и за двенадцать часов доставить до хорошего мастера-целителя — тогда выживут.
Вот только смогу ли я их доставить до этого мастера? Голем у меня всего один, и других механизмов, над которыми можно было бы перехватить контроль, нет. Дохлых лошадей уже несколько лет никто поднять не может, так что вариант с транспортом тоже отпадает. И вот-вот наступит ночь. Солнце уже зашло, и скоро под лунный свет выйдут такие существа, по сравнению с которыми чароцвет — просто детская сказка на ночь. Эти существа не особо любят огонь, сторонятся мест стоянок, и предпочитают охотиться на себе подобных, либо искать в лесах животных. Лучшим решением для меня сейчас станет милосердно прикончить бедолаг и растянуть имеющиеся дрова до утра. Не спать, и ни в коем случае не уходить с поляны.
С другой стороны, караванщики — народ при деньгах. Три спасённых человека смогут обеспечить мне индульгенцию.
Но индульгенцию я могу обеспечить себе сам, если в кошельках всех троих окажется достаточно золота. Плюс еще ядро монстра, которое сейчас выковыривал из корней голем.
Итак, передо мной стоит очень важный вопрос. Спасать, или не спасать?
* * *С момента, когда Глебос увидел на доске розыска портрет Вилатоса, прошло полтора дня. У парнишки хватило мозгов понять, кто организовал розыск его друга, и спустя полтора дня Глебос подошёл к воротам замка своего клана.
В небе грозно рычала гроза, капал легкий дождь. Стражники посмотрели на неожиданного гостя, а потом открыли ворота. Глебос был клановым, сыном главы, и желающих задержать пацана не нашлось. К тому же стража знала, что Глебоса уже несколько недель ищут по окрестным городам как раз для того, чтобы доставить в замок. А тут — сам приходит.
Естественно, гонца к лорду отправили сразу же, как только опознали наследника.
Глебос прошёл мимо стражников, мимо ойкнувшей служанки. Дошел до донжона, легко толкнул массивную створку и направился на третий этаж, в рабочий кабинет отца. Насколько парнишка знал его привычки, лорд Арк сейчас должен быть там.
Когда Глебос толкнул дверь кабинета, снаружи загрохотало, будто в тучах ворочался кто-то огромный.
— Сын, — спокойно кивнул лорд, будто и не было побега и двух отправленных отрядов клановой стражи. Будто не было двух стычек, в которых он собственноручно прирезал людей своего отца. — Хорошо, что ты вернулся. Я хочу, чтобы ты продолжил обучение.
Пацан застыл в дверях. С плаща стекали и падали на пол дождевые капли.
— А я хочу, чтобы ты меня признал… отец. Чтобы увидел во мне человека, а не заготовку. И самое главное — я хочу, чтобы ни наши люди, ни городские стражники не искали моего единственного друга.
— Пока я — глава клана, я управляю этим кланом, — откликнулся лорд. — И всеми его членами. Всеми, понял? Ты — мой сын, в которого я вложил свои лучшие годы, но пока ты еще не вырос, не созрел ни физически, ни ментально, у тебя нет права на свои хотелки.
— Тогда я выйду из клана.
— Ты не сможешь этого сделать. Из клана не уходят, это невозможно.
— Так останови меня, — хмыкнул Глебос.
— Надо будет — остановлю, — ничуть не рассердился лорк Арк. — Так остановлю, что мало не покажется. Почивший грандмастер Гораб-Кровь год назад сделал для каждого члена клана специальную табличку, сломав которую, можно проклясть человека. Таблички те лежат в хранилище, и среди них есть одна, на которой твоей кровью выведено твое же имя. Мне даже искать никого не нужно будет — достаточно просто сломать табличку. Смерть, скажу я тебе, будет страшнейшей. Насколько бы человек ни был силен, он сгниет заживо. Медленно.
Глебоса пробрало от описания и от скотской полуулыбки, застывшей на губах отца.
— Так почему же ты не сделал этого раньше? — хрипло спросил мальчишка.
— Ты — слишком ценный ресурс, Глебос. Я верил, что тебя можно вернуть в наш замок, и, как видишь — ты здесь.
Глебос вытер ладонью капли с лица, и устало вздохнул.
— Как с тобой общаться? Ресурс, ресурс… Ты меня даже за человека не считаешь, отец. Не прислушиваешься к моему мнению, не даешь мне права голоса. Дрессируешь, а когда сбегаю — посылаешь за мной команду своих псов, которые хотят заковать меня в ошейник и кандалы и привести домой в цепях. Зачем? Почему все… так?
— А почему нет? — с искренним недоумением спросил лорд. — Ты — непослушный ребенок, который делает все наперекор моим желаниям…
— Потому что у меня есть свои желания! — выкрикнул Глебос, но Арк продолжал, не обращая внимания на слова:
—…подружился с отбросом, жил в трущобах. Чуть не сжег лес своим навыком, убил относительно мирное племя орков-крафтеров, вместе с орчанками и орчонками. Не только воинов — всех подчистую уничтожил. Нет, ты всего лишь глупый мальчишка, неотесанный чурбан, заготовка под человека. Ты не доказал, что с тобой можно говорить на равных.
— Ну что ж… ладно…
Глебос вздохнул, и вдруг резко выбросил руку вперед, приводя в действие один из своих навыков, без предупреждения, без ключевых слов, призванных направить силу.
Снаружи оглушительно загрохотало. Молнии–змеи, сотканные из электричества и призрачного света, на секунду мелькнули за окном, а потом — ворвались в кабинет лорда Арка. Поток гибких, тонких тел, ударил в лорда, и был он столь широким, что полностью скрыл фигуру лорда, но не ослабел: следом за первым окном лопнуло стекло второго, и змеи-молнии принялись течь и оттуда. Окна, глядеть на которые Глебос даже не пытался, будто превратились в портал, ведущий в мир однообразных духов: те прибывали и кидались на лорда.
Арк в ответ использовал свои артефакты. Едва лопнуло первое стекло, фигуру лорда окутало прозрачное марево щита. Арк растерялся, но лишь на секунду, а когда к нему метнулась первая змея-молния и зашипела, разбившись о щит, он собрался и начал действовать. Не обращая внимания на ослепительно ярких змей, которые долбились в щит, лорд вытянул перед собой ладонь.