"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Одноразовый свиток изучения навыка «подъятие мертвецов».
Навык «подъятие мертвецов» заставляет трупы обратиться в нежить, которую вы будете контролировать. Количество поднятой нежити зависит от вспомогательных навыков «контроля маны» и «концентрации». Можно использовать раз в сутки. Если под рукой нет трупов, но есть низшая нежить, перехватывает контроль над ней. Количество перехваченной нежити зависит от вспомогательных навыков «контроля маны» и «концентрации».
Открывает архетип «Некромант полной луны». Закрывает прочие архетипы.
Кроме свитка, на постаменте были и рунные надписи с дополнительной информацией. Я нахмурился, глядя на рунную вязь, а потом начал переводить для Глебоса.
— Свиток будет изучен, комната начнет разрушаться. Свиток выносить нельзя — опасность, стражи оживут, свиток сгорит. Прими дар, либо уходи.
— То есть, статуи действительно живые. Раздолбим этих крылатых людей?
— Зачем? Нет, погоди…
Мертвецы, мертвецы… Будь я попаданцем-прогрессором, создал бы какой-нибудь механизм для получения электроэнергии с помощью тягловой силы зомби. Но просветительской жилкой я не страдал. Да и был у меня показательный пример об опасности такого поведения — в будущем появится уникум, который решит использовать мертвецов в качестве тягловой силы для карет и повозок. Если бы этот гений не пошел со своим предложением напрямую к городскому мэру, возможно, его бы даже послушали. А так — просто вздернули, во избежание экспериментов, и все.
Кстати говоря, вне городов и крупных сел, на периферии, где все друг друга знают и дружат друг с другом, мертвецов все-таки приспосабливали к делу. Мертвецам было побоку на физическую усталость, и сил в мертвых телах было — хоть отбавляй. Зомби служили в качестве неутомимых работников — их впрягали в ворот для подъема грузовых лифтов в шахтах, с их помощью перемалывали зерно в муку на мельницах. Кто-то особо бесстрашный, жалея коняшек, даже в плуг нежить умудрялся впрягать.
Правда, не обошлось без нехорошего — некто додумался использовать мертвецов в качестве дополнительной силы в конфликтах, где вражеский часовой — это дополнительный и весьма сильный боец, который после смерти начнет играть за тебя. Убийцам, проникшим ночью в особняк какой-нибудь важной шишки, достаточно было поразить ядовитой иглой человека рядом с целью, чтобы спустя несколько минут новообращенный зомби перегрыз цели глотку. А там уже пусть гадают — сердечко остановилось у супруги или любовницы, или кто-то помог.
Дезертиров теперь казнили у вражеских лагерей, чтобы те в посмертии искупили вину. Зомби-пехота агрилась на ближайшую цель, потому после первой сшибки двух отрядов люди стремительно расходились, пытаясь оказаться как можно дальше от тел, или тратили время на разбивание голов своим и чужим погибшим и раненым.
Еще зомби использовали в качестве живых мишеней для тренировки молодых воинов и магов, помогая им освоить искусство боя на противнике, который тоже смертельно опасен, но глуп и зачастую скован.
В Гильдии Големостроителей один дедушка из верхов как-то поднял вопрос, мол, можно ли делать големов из зомби — мол, гуманно ли это будет, и осуществимо ли, но старичка быстро убрали с должности и отправили лечить старческий маразм в семейный особняк.
Некоторые кланы использовали скелетов, зомби и даже гулей в качестве охранников и стражей в своих лабораториях или библиотеках, где те сидели на цепях, с артефактами подавления запахов. Кто-то загонял нежить в рвы, кто-то умудрялся даже наполнять рвы водой и закидывать туда тела свежеубитых водоплавающих монстров. В общем, после наступления некроапокалипсиса люди потеряли девять десятых городов, пожали плечами и принялись жить, используя новые возможности. Если бы кто-нибудь еще сумел натравить нежить на нежить — озолотился бы. Но некромантов, как я сказал, уже не осталось. Тот длиннозубый мужик тоже пока до этого звания не дотягивал — управлять мертвецами он мог лишь через артефакт, и то — теми, кого убил сам.
  
Но нам предлагали изучить навык и заменить архетип. Не знаю, как Глебос, а я точно к такому не готов.
— Ты хочешь менять архетип на некроманта?
— С дуба рухнул⁈ — возмутился пацан. — Да у меня лучший архетип в мире! Я думал, ты хочешь.
— Я не готов менять шанс создавать големов на архетип некроманта. К тому же, никто не даст гарантии, что использовав свиток, я действительно смогу поднимать мертвых. Напомню тебе, что некроманты уже были, и после знакомых тебе событий они утратили свои силы. Не факт, что этот свиток даст возможности, которых люди уже лишились. Возможно, как и у служителей Ксантии, у тебя появится лишь черная строчка в статусе, а напротив навыка будет написано «Заблокировано».
— Тогда не вижу смысла здесь находиться.
— Аналогично, — выдавил я.
Сердце обливалось кровью, когда я кинул прощальный взгляд на артефакт. На черном рынке такая штука могла уйти больше, чем за сотню золотых. Кажется, я даже слезу пустил.
Как только мы вышли, дверь захлопнулась, и трещины и выбоины начали зарастать на наших глазах. Это продолжалось две-три минуты, а после перед нами оказалась сплошная стена. И я уверен, что даже если мы сейчас раздолбим ее, комнаты за каменными блоками не обнаружим.
  
Глава 21
 
Проснулся я бодрым, наполненным энергией, и сразу вскочил с кровати — нечего разлеживаться. Оделся, спустился в зал трактира, умылся, и поспешил за столик.
Глебос уже сидел внизу — пил чай и макал блинчики в варенье. Я присел за соседний столик. Официантка, подскочив по щелчку пальцев, быстро перечислила, что она может принести мне на завтрак, и, выслушав мои пожелания, убежала на кухню.
Позавтракали, порознь вышли из поселка, и только тогда заговорили.
— Как, готов получить свои золотые? — спросил я напарника. Экспроприированная у гавриков пространственная сумка оказалась не привязанной к предыдущему хозяину, потому отошла Глебосу, пацан же взамен выдал мне половину ее стоимости в серебре. Прочие вещи продали и разделили монеты пополам. Но это — лишь приятное дополнение к сделке, которая должна пройти сегодня.
— Разумеется. Только прежде чем их получить, нужно еще довести покупателя до артефакта. И как-то достать его из выгребной ямы. Надеюсь, его оттуда ещё никто не выудил.
— Ты ведь расспрашивал торговцев — если бы такой артефакт нашли, шуму было бы на весь город. Если только его не обнаружил какой-нибудь кузнец, и не придумал оставить себе — любой другой наверняка устроил бы аукцион. Да и торговец, которому мы планируем продать наковальню, наверняка уже по своим каналам нашел всю возможную информацию и выяснил, что мы хотим ему предложить. И если бы артефакт был найден, он бы ни за что не стал связываться с нами.
— Предчувствие у меня нехорошее, — покачал головой Глебос. — Ладно, не буду портить тебе настроение с утра.
Так мы и поступили. Шли молча — Глебос не спешил заводить разговоры, а я размышлял о том, что не давало мне покоя в последние дни: чем займусь после того, как стану Архитектором големов и пройду подземелье вплоть до босса?
Пожалуй, я прибеднялся, считая, что информация из будущего мало стоит. Как только я стал вспоминать о будущем как факты, так и слухи, разговоры и сплетни, я задумался вот о чем. В прошлой жизни мне попадались мастера: как обычные ремесленники, так и ученые, и те же химерологи, которые достигли в своей области больших успехов. Я общался с ними, узнавал о новых открытиях, которые за последние годы сделали как они, так и их коллеги. И, с учетом инсайдерской информации из прошлой жизни, я считаю, что могу замахнуться на борьбу с нежитью. Например, я знаю о создании Крысиного волка, слышал про Живые Доспехи. А если найду Альдарабана, того самого Архитектора, который заикнулся о создании голема на основе обыкновенной нежити, и смогу убедить его проводить эксперименты втайне от коллег, может, что и получится.
Есть еще и противоборствующие фракции, к которым принадлежат именитые герои: например, Аргельм, Силы Лишившийся. Хорошо было бы завербовать их, чтобы создать мощное войско, в котором одна половина не захочет подставить и скормить нежити другую половину — как, по слухам и случилось во втором походе.