"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
— Молодцы, люблю, когда все проходит без сопротивления, убийств и криков покалеченных приключенцев, которым багровой нитью отсекает ноги. Карманы, рюкзаки выворачивайте!
— У нас нет руды… — вякнул командир.
— Ничего страшного, я возьму, что есть. Как вы, говнюки, забирали чужое добро, я заберу ваше. И капюшоны снимите, чтобы в случае проблем со стражей я знал, с кого спрашивать.
Вот теперь их проняло. Один потянулся было под плащ, но я был быстрее.
Навык активировался мгновенно. Я медленно протянул две руки к незадачливому грабителю: одной ладонью я обхватил его запястье, другой взялся за палец и выгнул его в сторону тыльной стороны кисти до щелчка. А потом — скользнул обратно.
Едва я отключил действие навыка, коридор затопил визг такой громкости, что я едва не подскочил — показалось, в тоннеле появились летучие мыши с седьмого этажа, со способностью оглушающего визга. Но нет — это грабитель таращился на выгнутый палец. Согласен — смотреть на такое страшно. Особенно, если конечность принадлежит тебе, и прежде тебе никто ничего не ломал. После первого раза, правда, к переломам относишься спокойнее.
После того, как воздух в легких визгуна закончился, он набрал новую порцию и завопил:
— Да ты знаешь, кто мой отец⁈
— Тот, кто замнет деньгами проблемы, если стража доставит тебя к нему в кандалах? — попытался угадать я. — Капюшоны, господа. Иначе я буду вынужден попросить братана использовать что-нибудь для вашей сговорчивости.
Неудачливые преступники подчинились — потянули капюшоны вверх. Лица всех троих были мне знакомы — с ними я столкнулся у подземелья, когда впервые в этой жизни захотел спуститься сюда.
— Какая удачная встреча, — осклабился я. — Теперь мешки и карманы, господа.
— У меня ничего нет! — выплюнул пацан, баюкающий свою ладонь. — Иди к черту! Я пуст!
Пространственную сумку я опознал сразу — именно такая лежала в моем рюкзаке.
— Действительно? А ну-ка сними!
Пацан зашипел, но подчинился — снял сумку и пару раз встряхнул передо мной. Сумка действительно выглядела пустой, в ней ничего не громыхало, но я даже без использования «оценки» знал, насколько это впечатление обманчиво.
— Доволен⁈ — рыкнул он. Я ускорился, выхватил у него из рук артефакт и кинул у своих ног.
— Теперь доволен. За неимением лучшего пойдет и пространственная сумка. Теперь вы, господа.
«Господ» не пришлось уговаривать — Глебос встал рядом со мной, и раскаленная докрасна секира, от которой веяло жаром, сэкономила нам и время, и слова. Из троицы удалось вытрясти тридцать серебряных монет, кучку меди и еще одну серебряную чашу. Теперь понятно, почему они в прошлую встречу выглядели избитыми — нарвались на кого-то вроде нас.
— Напомню, что если дело дойдет до стражи, или твой отец попытается устроить нам проблемы, мы будем ловить вас по всему подземелью. И обязательно поймаем, уж будьте уверены. А чтобы потоптанная гордость не подбивала вас на подвиги, подумайте вот о чем: мой друг сегодня использовал далеко не самый свой мощный навык. Просто пересчитайте, сколько раз вы видели такой, или подобный по мощи, а потом задумайтесь — кто его покровители, если у него есть такие возможности. И не сидят ли эти покровители выше каждого из ваших отцов.
— Мы поняли, — процедил пацан. — Не жаловаться, не таить зло.
— Да кто тебе запрещал злиться? — удивился я. — Ради бога. Можем даже встретиться на арене через месяц, если у вас будет такое желание. Но только подкачайся, прежде чем выходить против меня, или против моего друга. А теперь — всего хорошего, приятно было иметь с вами дело, — откланялся я.
— Зачем ты рассказал про мою родню? — мрачно спросил Глебос.
— Да ладно тебе, — отмахнулся я. — Мне нужно было сказать им хоть что-то, чтобы они сейчас не ринулись к страже. Завтра мы идем продавать артефакт, а потом валим из Вяжска. Можно себе позволить быть менее осторожными. К тому же, вряд ли отец этого пацана, даже если примется копать, узнает что-либо о тебе или обо мне, и тем более вряд ли он за эти сутки выйдет на твоего отца. Вокруг ведь время гонцов и почтовых птиц, информация плетется со скоростью хромой кобылы.
Глебос неодобрительно покачал головой, но продолжать спор не стал.
Как только мы отошли подальше от троицы, я спросил:
— А почему ты не использовал плеть во время битвы с ледяным великаном?
— Как — почему? — удивленно уставился на меня Глебос. — Потому что для этого нужна секира, Вилатос.
Ну, разумеется. Как я сразу не догадался, что навык багровой плети не работает с двуручными мечами.
Мы спустились на второй этаж и двинулись уже по нему, но медленнее и осторожнее
Пока мы шли, я рассказывал мечнику, где какие комнаты находятся в подземельях. Рассказал, что на первых этажах можно встретить как раз таки безопасные зоны — оазисы. В этих зонах можно отдохнуть и набрать питьевой воды. Монстры в такие места не идут, и зачастую теряют тебя на подходе к ним. Раньше этот эффект списывали на какую-то «освященную» воду в бассейнах, но я считаю, что боги заложили в подземелье какой-то алгоритм, который запрещал ему преследовать авантюристов, которые добежали до оазиса.
— На входе любого подземелья есть карта. Если этой карты там нет, спроси стражников, где они ее держат, и в первую очередь заучи расположение оазисов. Эти зоны не меняют расположение, и в них ты сможешь отдохнуть.
— Если во время твоего отдыха зарастут стены, усталость станет меньшей из твоих проблем, — пробурчал пацан.
— Ну, стены зарастают не так часто, — пожал я плечами. — Иначе бы про эту милую особенность оазисов знал бы каждый. Поверь, если ты будешь из последних сил ковылять по коридорам, раненный и с выводком монстров, идущих по твоим кровавым следам, тебе будет плевать, могут ли зарасти стены. Ты пойдешь на все, что угодно, чтобы спастись.
Глебос промолчал, не пожелав спорить с очевидным.
По мере того, как мы шли, я по привычке из прошлой жизни рассматривал коридоры, только теперь я объяснял Глебосу, зачем делаю это.
Зачастую в подземелье можно встретить спрятанную комнату, а в ней — либо запертых и озверевших от тесноты монстров, либо кучку сокровищ, а может, даже кристаллы, как произошло с теми авантюристами, о которых я слышал несколько дней назад, когда шел к подземелью.
К сожалению, я не знал информацию о комнатах из будущего, а если бы и знал их расположение, это мне ничего бы не дало — комнаты появлялись на краткое время, зачастую не превышавшее пары суток. Если их в течение этого времени не находили, или находили, но не вскрывали, комната пропадала и появлялась совершенно в другом месте. Или в другом месте появлялась абсолютно другая комната — этот секрет в будущем тоже не раскрыли.
В общем, я знал о нескольких комнатах, примерно мог вспомнить их расположение — но не точнее, чем уровень этажа и дату, когда эти комнаты были найдены. Караулить комнаты с такими скудными данными было невозможно и глупо.
Но у меня еще с прошлой жизни была привычка — смотреть по сторонам, отмечать расстояние между факелами и обращать внимание на прочие детали, за которыми может скрываться потайная дверь. На следы свежего раствора между плитами и каменными блоками, на трещины в форме двери, на глубокую насечку на камне, которая выступает в качестве декорации под замочную скважину. Можно заметить выступающие кирпичи, которые нужно нажать в определенном порядке, чтобы открыть дверь. И я все это рассказывал мечнику с секирой.
— Погоди, — поднял он ладонь.
— Конечно, — остановился я. — Спрашивай, что не понятно.
Но Глебос смотрел на стену в пяти метрах перед нами.
— Это не та самая дверь, которую ты описывал? — указал он между факелов.
Я посмотрел внимательнее на раствор между кладкой, обратил внимание на едва заметную трещину.
— Да, возможно, это она.
Если бы я не отвлекся на рассказ, обнаружил бы ее первый. Однозначно бы обнаружил.
— Стоило тебе раньше рассказать про этот секрет, — заметил Глебос.