"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

– Не так, но вот электричества там потребуется вагон и маленькая тележка. Две тележки, в виде угольных станций, а вагон – ну да, через три года.
– Ты не знаешь, почему мне так хочется тебя стукнуть больно?
– Знаю.
– А знаешь, почему я все же не стучу тебе по башке?
– Потому что мы с Витей Сережу к институту подготовили? Кстати, как у него с учебой-то, что-то он вообще в гости заходить перестал…
– Весь в учебе, с тебя, заразы такой, пример берет. Говорит, что раз уж Вера смогла стать лучшим химиком, то уж ему не стать лучшим инженером просто стыдно будет. Надеюсь, станет, может и не лучшим, то уж наверняка хорошим. А что?
– Да он грозился помочь мне с музыкой, оркестровку обещал сделать. Но это вообще не к спеху.
– И с музыкой ты его… Но Нино все же волнуется: парню-то всего четырнадцать, а уже в институте…
– И что? Я вообще в двенадцать поступила.
– Но ты-то – гений, а он – простой мальчишка!
– Ну давайте, хвалите меня посильнее! Я – не гений, просто… так получилось. И у него получится. Но если хотите, то я за ним еще послежу, помогу в чем-то.
– Ты же химик, а он по радио…
– Я помогу ему просто не переутомляться. Я же знаю, как это проделать.
– Ладно, согласен. То есть приму твою помощь с благодарностью. И я, и Нино… но если ты накосячишь – по работе, имей в виду…
– Пока вроде не случалось.
– И, надеюсь, и не получится. Извини, я все же немного переволновался… за Серго.
Страна работала не покладая рук, предприятия НТК вообще почти все перешли на трехсменную работу, а вот у Веры режим стал гораздо более спокойным. Вера Андреевна уже сделала практически все, что хотела и могла, Старуха пришла к выводу, что и армия к внезапной войне готова, и промышленность – так что можно немного и расслабиться. В конце концов, заняться простыми семейными делами…
Перед Новым годом Вера с мужем и сыном на недельку поехали в подмосковный санаторий – в университете зачетная сессия не требовала постоянного ее присутствия, в Витя, вот уже два года проработавший без отпуска, наконец тоже решил отдохнуть… Вообще-то они собирались отдыхать две недели – но не получилось, и не получилось не из-за Веры: на «Химавтоматике» совершенно внезапно (как, впрочем, и всегда) возникла проблема со специальными станками и Витю просто выдернули обратно в Москву, а сидеть в санатории без мужа… Вера решила, что это будет неправильно, тем более «внезапность» она и обеспечила.
Предложив обеспечить солдат «качественным рационами», упакованными не в традиционные консервные банки, и даже не в банки из алюминия, а в пластиковые пакеты. Два слоя полиэтилентерефталатной пленки с проложенной между ними тонкой алюминиевой фольгой прекрасно защищала продукты от порчи, а для дополнительной стерилизации пиши после упаковки использовалась мощная установка с кобальтом-шестьдесят, убивающая гамма-излучением всех микробов. С кобальтом проблем не было, его на первом реакторе Хлопина производили сколько угодно, а вот с пленкой… Стограммовые пакеты с тушенкой армия сочла идеальными для сухих пайков – но армии-то не штуки, а миллионы штук требовались, причем «еще вчера». Так что Виктору пришлось заняться разработкой автоматов, которые должны были продукты по пакетикам распределять…
– Я что-то вообще не понимаю, – пожаловался жене Виктор, – столько лет армия без этих пластиковых консервов существовала, а теперь лишнюю неделю подождать не может. Брей какой-то!
– Ох, Витенька, боюсь, что это не бред. Это вдруг армия начала срочную подготовку к серьезной войне.
– А была война у нас несерьезная?
– Да, те две войны, с Японией и Финляндией просто разминкой были. Ты про договор с Германией в газете читал?
– Ну да, но он ведь вообще о мире!
– О мире, да не совсем. Насколько я разбираюсь в политике, этот договор означает, что немцы собираются напасть на Польшу. Или еще на кого-то, и не хотят, чтобы СССР им в этом помешал, напав с тыла. А мы очень не хотим, чтобы немцы после Польши на нас напали. Так что, мне кажется, это договор о вооруженном до зубов нейтралитете, а то, что тебя с консервами из отпуска выдернули, говорит о том, что наши руководители очень хотят, чтобы зубки у нас стали хоть чуточку поострее.
  
– А ты…
– А я вот уже двенадцать лет занимаюсь исключительно тем, что зубки наги точу. Судя по результатам прошедших войн, кое-что полезного я сделать все же сумела. Но один человек не может сделать всё, так что и твоя работа будет очень, очень полезна. Бойцу же не только патроны в бою нужны, боец должен быть силён, а для этого ему требуется хорошо кушать…
– Я не хочу кушать, – с гордым видом заявил Женька, – я уже покушал!
– Ты молодец, – улыбнулась Вера, – а вот мы еще не совсем молодцы, но сейчас исправимся. Хоть чаю с нами попьешь?
– С пряниками? Я еще конфету хочу, шоколадную! Две конфеты! – и мальчишка показал растопыренную пятерню. – Вот столько!
– Одну! А то будет у тебя диатез!
– Не будет. А что такое диатез?
– Лучше тебе это не знать… на кузню пойдем или сюда ужин принести?
Павел Осипович и Владимир Михайлович перед Новым годом встретились на совещании, проходящим под руководством Петра Ионовича Баранова. То есть Баранов совещанием руководил, а Сухой и Мясищев «совещались», потому что больше там никого не было:
– Итак товарищи, вам дается новое задание…
– Обоим сразу? – поинтересовался Мясищев.
– Нет, каждому отдельное. Павел Осипович, что у вас по новому истребителю?
– В марте начнет летные испытания.
– Это хорошо, тут из НТК пришло указание уже передавать его в серийное производство а Верхнеудинск. Они, по крайней мере я так это указание понимаю, в то, что машина у вас получится, верят безусловно. Я тоже верю… но вам выдано еще одно задание, вот, ознакомьтесь.
– Они так в НТК уже и конструкцию готовую предлагают?
– Нет, это… я сейчас зачитаю лучше, а то решите еще, что у меня бред начался. Вот, предлагается предварительная компоновка штурмового самолета с противоснарядным бронированием… а главное вот: с двумя двигателями с тягой по четыре тонны. Параметры двигателя в приложении. Его тоже пока еще нет, точнее, он пока еще дорабатывается… и последнее: желательно уложиться в стоимость не более двадцати миллионов рублей в серийном производстве без учета стоимости двигателей. Но приоритетом являются сроки: самолет должен быть передан на летные испытания не позднее первого января сорок первого года.
– Они там в НТК не охренели с ценами?
– Понимаю, уложиться в такие рамки будет очень непросто. Я когда спецификацию поглядел, сам охренел: там только материалов на десяток миллионов. Но они в НТК все же обещают цены на материалы снизить, может быть и получится не сильно за сметы вылезти. А вам, Владимир Михайлович, задание будет попроще, но посложнее. Попроще потому, что НТК хочет от вас получить двухмоторный бомбардировщик ближнего радиуса, с уже отработанными двигателями по полторы тонны. А посложнее потому что срок они поставили всего один год. Я вас вместе пригласил, потому что Павел Осипович с этим двигателем уже хорошо знаком, думаю ,с ним он вам поможет побыстрее разобраться. А в целом по срокам… Меня по этому поводу отдельно дрючили еще и товарищ Берия, и даже товарищ Сталин, поэтому лично я думаю, что они ожидают крупные неприятности в следующие полтора-два года. И мы к этим неприятностям должны быть готовы! Да, отдельно по вопросам финансирования: в НТК этим занимается Старуха, вы в случае необходимости обращайтесь непосредственно к ней. И если станки какие импортные потребуются – тоже сначала к ней, а лишь потом к товарищу Тихонову. А по советским станкам и спецматериалам – все же сначала к Тихонову, а затем – к тому, на кого он укажет. Он в курсе. Но, кроме Сталина, Берии, Тихонова и Старухи об этих работах никто пока не знает, ни Куйбышев, ни Молотов… никто. Если враг решит напасть, то это будет для него сюрпризом – но вы все же постарайтесь эти сюрпризы Советскому Союзу обеспечить.