"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

– Ваши предложения?
– Никаких предложений… то есть сейчас, причем совершенно независимо от этих электрофонов, ведутся пусконаладочные работы на новом целлюлозно-бумажной заводе, который на Ангаре, севернее Братска, по предложению Старухи выстроен. К новому году проблему коробок для электрофонов решим… То есть есть предложение: построить еще один завод по выпуску упаковочного картона в Вятке. И еще один – в районе Капустина Яра.
– Там, если я верно помню, вообще сплошная тайга в степи растет, так? Леса там девать некуда?
– Там камыша много, а для выделки упаковки и камыш сгодится. В любом случае упаковочного картона потребуется много, просто мы раньше на это как-то внимания не обращали. Если бы не Старуха, то и в Лесогорске его не стали бы делать…
– Вот! Какая-то сопливая девчонка заранее успевает продумать, что стране потребуется, а кроме нее… У вас своих голов в комитете что ли нет?
– У нас в Комитете есть Старуха… – с легкой улыбкой парировал выпад Сталина Валентин Ильич. – и нам ее за глаза хватает, даже не знаем, куда от нее прятаться. А вот в других наркоматах – это уже их дело.
– Ладно… а если какие-нибудь деревянные коробки приспособить?
– Все равно до пятнадцатого января новый сборочный завод мы не запустим, а к тому времени что-нибудь, да придумаем.
– Хорошо, жду подробного изложения… ваших придумок. Идите…
Когда дверь за Тихоновым закрылась, Иосиф Виссарионович подошел к стоящему в кабинете электрофону. Посмотрел на лежащие рядом пластинки – их ему уже больше десятка разных принесли, «пробные экземпляры». Несколько секунд подумал – и положил одну из них на диск проигрывателя. Подвинул рычажок до упора и вернулся в кресло – а спустя пару секунд в кабинете в который уже раз раздались звуки «Последней поэмы»…
  
Глава 6
 
Вера десятое ноября встретила в Стокгольме. То есть встретила она это число еще в Ленинграде, а вот рассвет – уже в шведской столице, на аэродроме, куда приземлился ее самолет. В Швецию девушка не просто так полетела, а с подарками для бизнес-партнерши, и ее очень удивило то, что на таможне, куда она поначалу сунулась, ей вежливо сообщили, что «фрёкен Синицкая в соответствии с королевским указом может таможню в Швеции проходить без досмотра багажа». Встретившая ее в аэропорту Марта, хихикнув, ситуацию прояснила:
– Я была на приеме у короля, и рассказала ему о том, что четверть промышленности нашей страны работает по твоим заказам. Он это проверил – и теперь госпожа Вера Синицкая носит почетный титул «kungens välkomna gäst».
– Желанный гость короля? Я же его вообще не знаю.
– Достаточно, что он знает сколько ты у нас всего заказываешь. Он в указе отдельно написал, что фрёкен Синицкая сделала Швецию единственной страной в Европе, которой не коснулся кризис.
– Жалко…
– Что жалко? Тебе не нравится?
– Жалко, что я этого раньше не знала. Я только тебе подарки привезла, а надо бы и ему такой музыкальный ящик подарить. Ну ничего, ребята сделают, я ему на Рождество подарю.
– Какой музыкальный ящик?
– Домой приедем к тебе, я покажу. И не только его, у меня много нового и интересного.
После того, как Вера распаковала большой элекрофон и поставила пластинку с симфонией Бетховена, она приступила к рассказу о новинках:
– Вот этот здоровенный ящик – он тебе обойдется в полторы тысячи крон с поставкой и выгрузкой на твой склад: у нас он, конечно, стоит гораздо дешевле, но во-первых, я должна учитывать ввозные пошлины, а во-вторых у нас их даже продают по записи за пару месяцев до поставки – а ты получишь сразу сколько захочешь. И если будешь их продавать дешевле, чем по две…
– Буду продавать дешевле, по тысяче девятьсот девяносто девять крон.
– Ты всегда отличалась великолепной деловой хваткой. А вот этот маленький ящичек – тоже электрофон, ты его потом послушаешь… если захочешь, конечно: у него звук заметно хуже, но тебе он достанется всего по семьдесят крон. Или по пятьдесят, если ты – как женщина мудрая – вот эти ящики будешь делать сама, то есть на своем заводе, и просто вставлять в эти ящики все нужные готовые детали.
  
– Завтра же зарегистрирую новый завод. А пластинки…
– Я уже сказала: это совершенно новая пластмасса, из нее пластинки для патефонов делать нельзя: патефон их за пару прогонов изувечит. А на электрофоне они и тысячу проигрываний без особой потери качества выдержат. Но проблем с ними две, и обе с пластмассой не связаны: изготовление матриц для них… в общем, фабрика по изготовлению матриц обойдется в такие деньги, что пластинки никто покупать не станет.
– А у тебя…
– А в СССР пластинки – это средство пропаганды, и на это средства там не жалеют. Но пропаганда не занимает эту фабрику круглосуточно, так что я могу тебе даже готовые матрицы поставлять. Однако тут всплывет другая проблема: оборудования для штамповки пластинок окупается примерно после выпуска стомиллионной пластинки. Так что лично мне удобнее – и выгоднее – тебе готовые пластинник отгружать.
– И конкуренты мне фабрику не сожгут… приемлемо. Вот только не думаю, что русскую музыку…
– А для записи звука я тебе оборудование могу в аренду предоставить, и даже инженеров, которые звук запишут правильно, тебе напрокат выдам. Это чтобы время зря не терять, потом своих обучишь… то есть мои твоих обучат. Я думаю, что если записать для начала хотя бы Мидсоммарваку Альфвена…
– Думаю, что Хуго будет счастлив, если его рапсодия станет первой шведской пластинкой нового типа. Как я вижу, она целиком на одну поместится? Я тогда завтра же с ним об этом поговорю…
– Ты уже на завтра столько наметила сделать… а теперь смотри: это зажигалка, газовая. Можно ее пустить в продажу под названием «gas tändare», но лучше использовать английское название «gas lighter», название запатентовать и продавать ее по всей Европе.
– И в Америке. Почем?
– Для тебя, как старой подруги, всего семьдесят пять эре: у нас они тоже по рублю продаются. Ее в принципе курильщику может хватить где-то на месяц, потом ее теоретически перезаправить можно. Там специальный газ в баллончиках, вот таких… баллончик стоит уже восемь крон. Но эту зажигалку перезаправить можно раза два, или даже три – а вот эта – ее и на сотню перезаправок хватит, но она даже лучшей подруге встанет крон в десять. Зато здесь кремень не нужен. Еще вот такая зажигалка, честно говоря, ее мои инженеры специально для товарища Сталина разработали, ей удобно трубку разжигать…
– А если мы в рекламе напишем, что такой же ваш Сталин пользуется, он не возмутится? Я, конечно, готова буду за это отдельно заплатить…
– Думаешь, что с такой рекламой ее здесь кто-то купит?
– Каждый четвертый рабочий в стране работает благодаря Сталину… то есть твоим заказам, но все знают, что делают продукцию для России и Сталина лично. Если ты приделаешь сюда маленький барельеф вашего Сталина, то я и по двадцать крон за каждую готова отдать!
– А ты бы поместила на зажигалку портрет короля Густава?
– Поняла, извини… это был просто приступ жадности. Но на словах-то можно будет Сталина упомянуть?
– Я уточню, но пока все же воздержись. Вот эта зажигалка каминная, тоже перезаряжаемая, пойдет по пять крон.
– Беру всё.
– И по сколько тебе их присылать?
– Я же сказала: всё беру. В конце-то концов просто подарю… подруге пару миллионов крон, и кто меня осудит? – Марта рассмеялась. – Я пока про зажигалки только говорю, а насчет электрофонов – я еще подумаю. То есть маленькие, как ты сказала, буду собирать на собственном заводе, думаю, для начала штук по тысяче в месяц. Тебе за них деньгами платить или как обычно?
– Мне нужен еще один целлюлозно-бумажный завод, такой же, как ты в Бельгии мне покупала. И установку для изготовления гофрокартона.
– Тебе обязательно бельгийский завод нужен? Мы здесь в Швеции можем не хуже сделать…
– Мне все равно, меня только мощность завода интересует. Ну и цена, конечно.