"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
Со снадобьями проще — для них Алтарная не нужна, и при удаче их можно купить, если у тебя будет доступ к высшим зельям и достаточно золота или бриллиантов. Или вдруг ты сам станешь мастером-алхимиком, желательно какого-нибудь редкого или даже эпического архетипа, вроде «рунического зельевара» или «познавшего суть». Приведу пример изготовления такого зелья. Возьмем навык «перемещение в тенях», необходимый для архетипов всяких ассасинов, наемных убийц и редких воровских архетипов. Ты не получишь этот навык, изучив книгу: в мире нет таких книг. Люди не могут размываться в тенях, как не могут и проникать через ткань — тело обычного человека к такому не приспособлено. Но есть способы это тело немного изменить. Тогда на помощь и приходит снадобье.
В первую очередь для такого снадобья необходима хорошая основа. Для «перемещения в тенях» такой основой станет кровь сумеречного монстра. Чем старше и могущественнее в их монстрячей иерархии будет это существо, тем круче получится навык. Правда, вряд ли в мире найдется человек, который выпотрошит самого лорда теней, — добавил он негромко. — В общем, после того, как кровь добыта, мастер-алхимик или зельевар приступает к работе и выдает продукт, который стоит столько, сколько ты за жизнь на ставках не поднимешь, Вилатос. И хранится совсем недолго. Кстати говоря, про зелья я лишь слышал — этот этап усиления мне прожить не довелось.
— Все впереди, — подбодрил я Глебоса.
— Разумеется, — кивнул пацан, и подвел итог разговора. — Тебе лучше учиться по книгам. У тебя неплохо получается, судя по тому, что навык оценки ты получил за час, который провел в лавке.
Мне пришлось раскрыть некоторые факты своей биографии, чтобы объяснить свои познания, и факт про оценку стал одним из них.
До трактира мы добрались без остановок, и я даже не думал о том, чтобы выплюнуть свои легкие. Пусть я и не овладел навыком бега, которому меня учил Глебос, развитие тела никто не отменял. Ах да, я теперь перешел на более качественные зелья: закупил четыре бутылька за две серебрушки. После выигрыша на ставках могу себе это позволить. Я уже накопил девяносто шесть серебряных монет, и сегодня превращу их больше, чем в двести — финальный противник Глебоса справлялся со своими соперниками гораздо быстрее. Если Глебос не хотел выделяться и затягивал поединки, пытаясь выжать максимум возможного из противника, то некий Артур, победивший в предыдущем году, делал ставку на один единственный удар. Максимум — два. И этого хватало.
Я переоделся в чистое и подвесил на пояс кошелек. На умывание времени не было — лишь на бег до арены и ставку. И это с учетом того, что меня проведет в обход очереди Глебос, который, как выступающий боец, имел свои привилегии.
Пока мы снова бежали, я думал над тем, что сказал Глебос. Изучение навыков по книгам… Не скажу, что я не думал об этом. И теперь у меня есть серебро, чтобы купить книги навыков, но здесь вылезает проблемка. Чем больше у человека навыков, тем ему сложнее получать и повышать новые. Не знаю, как Глебос в свои тринадцать владеет больше, чем десятью обычными и несколькими для архетипа, о котором молчит. Наверное, он всю жизнь только и делает, что учится.
Кстати, покупка в лавке — не единственный вариант приобрести книги навыков. Есть еще библиотека в подземелье, но туда я пока не собираюсь. Вот когда освою навык бега, который поможет мне свинтить от опасности, и куплю экипировку с артефактами, можно будет подумать о походе туда. Но не раньше.
Когда я задумался о подземельях, то решил понять, что знает о них мой маленький товарищ.
— Глебос! Ты многое знаешь о подземельях?
— Нет. Только самое общее, что там монстры и ловушки. Отец не видел смысла в рассказах о них — считал, что я никогда туда не сунусь. Зато я многое знаю о товарах и ингредиентах, которые можно там добыть.
Пожалуй, открою ему тайну, до которой люди дойдут лишь в будущем. Эта теория существует давно, но лишь спустя десять-двенадцать лет ей найдут подтверждение.
— То есть, ты не знаешь, что подземелье живое?
— Что ты имеешь в виду? — заинтересованно спросил мечник.
Всякий раз, когда я рассказывал Глебосу то, чего он не знает, он становился очень внимательным и любопытным.
— Есть теория, что подземелье обладает собственным разумом, — небрежно сообщил я. — И его единственная цель, смысл его существования — поглощать энергию наших жизней.
— Как это возможно?
— Ты же знаешь, что на некоторых уровнях за убийство боссов даются награды? Мол, чудовище охраняет сундучок с монетами или артефактами.
— Да, об этом я слышал.
— Так вот. Единственная причина у этого сундучка там находиться — это выступить поощрением за схватку. Порой награда может показаться слишком щедрой, слишком заманчивой. Подземелье подсаживает авантюристов на риск, на желание обогатиться. Оно питается энергией погибающих людей, и знает, что для авантюристов самая лучшая наживка — это деньги, слава, сокровища. Именно поэтому оно предлагает людям награды за убийство монстров — чтобы они продолжали приходить и рисковать.
— Звучит логично, — протянул Глебос. — То есть, люди, которые считают себя героями, на самом деле служат подземелью, питают его?
— Верно. И даже зная эту правду, они идут в походы снова и снова.
— Значит, чувствуют себя уверенными в собственных силах, — покачал головой Глебос. — Всегда можно просто быть сильнее и не соваться в опасные места.
— А что ты понимаешь под опасными местами? — усмехнулся я, вспоминая, как люди вообще добыли доказательство этой теории. — А если на этаж зайдет группа и направится в исследованный и безопасный уголок первого этажа, а там будет ждать босс пятого, дабы убить авантюристов и уничтожить их следы, чтобы группу объявили пропавшей? А еще слаженная группа может остановиться на ночевку в безопасном месте, а поутру вдруг обнаружит, что выходы исчезли, а дверные проемы просто заросли камнем.
— А в подземелье действительно могут появляться новые стены?
— Если какой-то механизм или существо, которое управляет подземельем, может телепортировать на этаж ловушку, монстра или сундучок с монетами, если оно восстанавливает разрушенные потолки и выращивает новые факелы на стенах, почему ему вдруг не переместить стену?
— Действительно, не подумал…
До самой арены Глебос бежал насупленный, и молчаливый — видимо, размышлял об истинном положении дел.
Мы вошли через вход для персонала и бойцов. Глебос отправился в зал, ожидать, когда его вызовут для поединка, а я же побежал к мальцу, который принимал ставки.
— Опять на Глебоса поставишь? — спросил доппель, синяк на лице которого за эти дни ничуть не уменьшился. Не знаю, как тысячи людей не видят очевидного.
— Верно. Он здесь единственный, в чьем выигрыше можно быть твердо уверенным.
Когда я развязывал веревочку на кошельке, сердце громко билось в груди, ведь ставка — огромна. Я вытряс серебро в ладони подбежавшего парнишки-помогайки, и малец прищелкнул языком, глядя на маленькую горку. Я видел, как его глаза расширяются от удивления, а затем искрят жадностью. Он облизывает губы и вопросительно смотрит на меня.
— Коэффициент два и три. Не слишком ли большая ставка? — говорит малец с иронией в голосе. — Мало ли, что можно сделать с такой суммой. Если бы я не работал на господина управляющего, я бы наверняка попытался прикарманить твои деньги.
Комментарий мне не понравился. Тут уже не намекают, а прямым текстом говорят, мол, хватит зарабатывать, малыш. Не искушай взрослых людей.
— Я учту, — кивнул я.
Серебро пересчитали и я, забрав квиток, пошел на трибуны.
Мое сердце билось все сильнее, когда я пробирался через толпу, стремясь занять наилучшее место на трибунах. Когда занимаю, бездумно смотрю вниз. На арене, которая сегодня не разбита на четыре части, мельтешат големы, но мне они не нужны. Я жду выступления мечников.
Наконец мое терпение вознаграждено: на арену выходят двое. Артур, безжалостный чемпион прошлого года, изрезанный старыми шрамами мужчина и Глебос, мой верный товарищ, который уже изрядно приумножил мой капитал. В руках воины держат массивные двуручные мечи.