"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Нет. А что, нужна? Какая?
— На студенческий билет нужна, вот такая… если нет, то в фотографии сами знают. Здесь их несколько рядом, фотографий, вы лучше идите в дальнюю, на улице Герцена: там фотограф хороший и студентам подешевле фотографии делает. И быстро — а фотография на студенческий билет нужна, без него вас просто в университет на занятия не пустят…
До фотографии Вера Андреевна дошла быстро, минут за десять, и порадовалась, что народу в ней вообще не было. А угрюмый фотограф, к которому она обратилась, молча махнул рукой на высокий неудобный табурет.
— А когда фотографии готовы будут? — поинтересовалась Вера Андреевна.
— Вы из студентов будете? Или только поступили? Завтра сделаю, к полудню где-то. Так… а с деньгами-то у вас как? Я чего спрашиваю: так фотография рубль стоит, но могу и подешевле сделать, по шестьдесят копеек — правда получится плоховато. На билет-то оно без разницы, видно, что лицо есть — и славно…
— Я что-то не поняла: вы дешевые специально плохими делаете?
— Дура ты! То есть… у меня пластины есть, которые давно лежали и попортились немного. А на них снимать — и мне не особо в убыток, так как по хорошему их просто выкинуть следует, и студенту экономия.
— Понятно, вуаль… влажность высокая в городе, а еще и жара… Но ведь это и поправить можно, я про пластины подпорченные говорю.
— Это как «поправить»?
— Самое простое — в проявитель бромистый калий добавить, а если пластины всерьез попортились, то уж лучше метилбензотриазол, — Вера Андреевна назвала известный каждому школьнику-фототлюбителю противовуалевый препарат.
— Что, извините?
— Точнее все же пять-метилбензотриазол, но это если пластина совсем подпортилась. Чувствительность при этом, конечно, процентов на пятнадцать понизится — но у вас же студия, выдержку немного увеличите — и никто ничего и не заметит на фотографии.
— А… а вы тоже фотографией увлекаетесь? — в глазах фотографа загорелся неподдельный интерес.
— Нет, я на химическое отделение поступила, готовилась, книжки разные читала… Вы мне, если у вас есть уже готовые отпечатки с вуалью, покажите — я точнее скажу какой препарат применять.
— Вот, смотрите… что скажете?
— Ну… в принципе, если вы говорите, что к документам особо не придираются, тут и бромид калия поможет. Немного, но все же.
— А другой? Ну, этот, который пять-чего-то-азол? Где его купить можно или сделать из чего?
— Купить — это вряд ли, а сделать… тут без приличной лаборатории не обойтись. Но я — если меня все же до занятий допустят — к зиме, думаю, и до университетской лаборатории доберусь, а дальше все просто будет. То есть не очень просто — но вам химикат принесу: мне самой будет интересно попробовать что получится.
— Понятно… у меня-то лаборатория есть, небольшая. А бромистый этот калий в ней сделать можно?
— Легко! Нужны будут щелочь калийная, спирт нашатырный и бром… бромная вода подойдет.
— Бромная вода есть, щелочь… тоже вроде есть, а нашатырный спирт я в аптеке куплю. Девушка, вы не очень спешите? Аптека через два дома, а я вам фотографии нынче же сделаю, да что там: через час сделаю! И вообще бесплатно!
Спустя два часа Вера Андреевна вернулась в канцелярию университета. Принимавшая у нее документы женщина очень удивилась, увидев ее снова — а затем долго разглядывала переданную ей фотографию:
— Что, не захотел вам фотограф цену скинуть?
— Захотел…
— А фотография-то получилась… давно таких четких мне никто не приносил. Обычно-то все что подешевле делали, мутные.
— А я фотографу рассказала, как вуаль с фотопластин убирать… на свою голову. Пришлось, конечно, немного у него в лаборатории похимичить…
— Видно не зря вас Николай Дмитриевич решил на обучение взять. То-то, я чувствую, от вас аммиаком пахнет — но, похоже, с вами работать будет интересно
— Странно, а я запаха не чувствую.
— Принюхались… а у меня привычка уже такие мелочи отмечать: я же лаборантом на химическом отделении… тут, в приемной комиссии половину дневного оклада доплачивают, а в лаборатории-то сейчас дел нет пока учеба не началась. Да, теперь об оплате. В университете плата за обучение для всех одна…
  
— У меня деньги с собой.
— Девушка… Варвара, я вашу гарантию уже в горком отправила, они все гарантии от парткомов в два дня всегда оплачивают — так что с оплатой вам беспокоиться не нужно. Что, вы с собой пятьсот рублей носите⁈ Ужас…
— Что «ужас»? Мне их в обкоме выдали, на случай если гарантийное письмо не примут.
— Ужас, что вы столько денег с собой носите! Так… Варвара, мы сейчас вместе пойдем в сберкассу — это рядом, на Герцена, деньги положите на сберкнижку. Если нужно будет их в ваш горком вернуть, то просто переводом через сберкассу и проведете, а пока… если кто-то еще узнает, что вы такие суммы с собой носите… Вы просто не представляете, сколько в Москве преступных элементов!
— От преступных я отобьюсь, — Вера Андреевна сама не поняла, как у нее вырвалась эта фраза, но сказанное почему-то у нее ни малейших сомнений не вызвала. — У меня пистолет есть, наградной…
— И о нем никому не рассказывайте. Наталья! Я тут со студенткой отойду по делу, если кто придет, то сама документы посмотри, я минут через сорок вернусь…
До конца дня Вера Андреевна успела сделать всё: и в университет все документы оформила, и сберкнижку завела, и с Дорой Васильевной в жилконтору сходила. Там какой-то молодой мужчина, делая запись в книге, поинтересовался:
— Дора Васильевна, а вам-то зачем жиличку регистрировать? Вас же всяко уплотнять не будут.
— Да сосед мой…
— А, тогда понятно. Вы не волнуйтесь, я нынче же справку в отделение милиции отнесу… Так, девушка, вы вот тут распишитесь. То есть погодите, это же только если восемнадцать уже стукнуло нужно.
— Мне уже восемнадцать, а то как бы я в университет-то поступила?
— И то верно… уж выглядите вы больно… молодо.
— Говорят, это со временем проходит.
— К сожалению да. Расписались?
По дороге из жилконторы домой Вера Андреевна заметила:
— Я смотрю, вас тут все знают и уважают.
— Да нет, не все. У этого я сестру в том году к университету готовила, а денег он мне за уроки так и не отдал.
— И что вы с него их не спросили? Давайте вернемся, я с ним поговорю… заплатит!
— Не стоит. Девочка-то умница — но за университет-то платить надо! Да и у него голова светлая — но они вдвоем с сестрой живут, сироты. Он в жилконторе за комнатушку работает, дали им… в подвале, а на учебу ей он еще где-то с раннего утра зарабатывает — им и на жизнь едва хватает, куда ему за уроки-то платить! Я ему тоже учиться идти предлагала, а он ни в какую, сестре, говорит, на учебу зарабатывать нужно…
— Да уж… ладно. В среду учеба начинается, а пока у меня никаких дел нет… давайте пир устроим! Чай у нас китайский еще остался, сейчас зайдем в ту лавку на углу и колбасы купим, сала еще, картошечки нажарим — вкуснота!
— Варвара… я боюсь, что это будет… дорого.
— А это как раз нестрашно: мне же денег для оплаты учебы выдали, а получилось так, что учебу обком оплачивать будет и деньги у меня остались. Каждый день пир, конечно, устраивать мы не станем — а сегодня-то у меня точно праздник должен быть! И у вас тоже, раз вы меня приютили. И не спорьте: вы же математик от бога, а мне, химику… будущему, без математики никуда и у меня на вашу голову большие планы. На сытую и довольную голову. Так, любезный, нам картошки с полпуда, сала вот такой кусочек… колбаса хорошая? Подумай прежде чем ответить: наврешь — пристрелю не задумываясь… тогда круг колбасы и… да, и лука фунтов пять. Где бы еще яйца купить… Что, тоже есть? Тогда еще яиц дюжину… нет, нести не в чем будет… что, корзинку за пятак? Давайте и корзинку. Вы теперь будете самым моим любимым продавцом, как вас по имени-отчеству?
Когда они покидали магазин, Вера Андреевна услышала, как продавец тихо поинтересовался у Доры Васильевны: