"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
Отвожу взгляд. Еще три отряда из пяти псов сидят по ближайшим деревням, защищают мирняк. Но виноватым себя не чувствую — один человек не может спасти всех. Не может защитить весь мир.
Да и не должен.
Ладно, с тылами у войска пока все в порядке: мертвые не встают. Войско теснит мертвецов, а значит, нежить должна сделать свой ход.
И — точно! Личи-кукловоды выдвинули на поле фигурки посильнее.
— Рыцари смерти! — заорал один из сержантов, заметив бронированную фигуру, где плоть срослась с железом. — Седьмой отряд, отойти! Отойти, мать вашу! Откройте уродов магам!
Седьмой отряд промедлил, отойти успели не все, но магам было плевать. В рядах рыцарей полыхнуло яркое пламя, сжигая и обычную нежить, и людей, которые оказались слишком близко к закованным в сталь фигурам. Вот только саму нежить не тронуло: на наплечниках вспыхнули рунные фигуры, и пламя отхлынуло.
И тогда напротив рыцарей смерти встали големы Гильдии. Сражение големов с рыцарями, жесткое и эффектное… не должно было состояться. Големы должны были биться с обычной нежитью, а маги — справляться с задачами сложнее. Если бы чароплеты были хоть чуточку дальновиднее, они предусмотрели бы, чем можно пробить защиту от стихий, артефактные доспехи или что-то подобное, но дураки растерялись и не продумали вариантов на этот случай. Наверняка сделали ставку на «тупую нежить». Сейчас маги суетились, люди, увидев невредимые фигуры нежити и гибель товарищей, паниковали, а лорд, который мог бы раздать отеческих подзатыльников и вернуть командирам контроль над отрядами, месил демона, вбивал его в землю.
И, пока големы стягивались к рыцарям смерти, раз, два, три… Три десятка авантюристов бросились назад, оставляя более храбрых товарищей умирать под ударами мертвых. На бегущих поглядывали с обеих сторон, и я видел, что если ситуацию не изменить, побегут и они.
Ну нет! Отпускать с поля боя больше тридцати воинов — явно не дело. Пусть они и трусы, но трусы полезные. Кроме меня ситуацию выправить некому — командиры бегущего отряда, явно мастера, сейчас были заняты тем, что затыкали брешь своими телами. Один — носился с потрясающей скоростью, разрубая как доспехи рыцарей смерти, так и обычную нежить, которую личи отправили в место прорыва. Другой — воздвиг огромную каменную стену шириной метров в пятнадцать, и сейчас стоял на месте, пытаясь удержать ее, пока пара храбрецов отбивалась от нежити, что уже успела обойти эту стену.
И пока покрытые царапинами и вмятинами големы стягивались к месту прорыва, как и обещал, перекидываю управление четверкой големов приятелям. Ильза и Ахрил резко замедляются, не в силах одновременно шагать и управлять механизмами. Пожалуй, остановлюсь тоже.
Рыцари сильнее, а големы — быстрее. Гибкие фигуры вдвоем-втроем накидывались на рыцарей смерти. Металл с чавканьем входил в гниющую плоть, летели головы и конечности. Големы разбирали тварей на куски. Все это сопровождалось скрежетом металла и пропадающей связью с големами: рыцари тоже не были безобидными. От тех пятидесяти механизмов, взятых в аренду, под моим контролем сейчас остались тридцать два.
Големы-псы мчатся навстречу бегущим трусам. Манипуляторы стегают воздух, но этим матерых авантюристов не пробрать — они от нежити бегут, что им големы…
Манипуляторы пробивают кирасу и тело солдата, изрядно опередившего товарищей. Голем напрягается, и щупальца разрывают тело на части Морщусь — наверняка потом придется менять детали, но сейчас важно решить другую проблему.
— Големы взбесились! — завопил кто-то. — Они наших режут!
В металлических бойцов летят заклинания, возле одного голема бурлит земля, но гибкие тела уворачиваются от атак, и атакуют второго солдата. Потом — третьего.
Жаль, не подумал поместить в псов голосовой модуль: сейчас бы получилось объяснить, за что. Но срабатывает и без объяснения: между смертью от големов и нежити авантюристы выбирают нежить. Я специально сделал казнь как можно более кровавой, чтобы помочь им с выбором.
Будто псы, пасущие овец, големы гонят людей обратно, туда, где уже сражаются големы Гильдии. Вижу, как по полю боя уже поднимаются новые трупы, и чертыхаюсь: вот и проблемы.
Однако со свежей нежитью справляются и без машин. Командир лучников замечает новую опасность, отдает команду, и стрелы пронзают черепа мертвецов. Все снова в порядке.
Сколько ни старался, и не смотрел через големов, личей так и не заметил. Наверняка сидят в городе, твари, в каком-нибудь плотно запертом подвале и направляют на нас орды мертвецов. С одной стороны, это хорошо: не придется сражаться с личами. С другой — плохо. Можно было выпить мертвеца.
Снова осматриваю поле боя.
Кроме организованного строя хватало и мастеров, которые бились в отдалении от остальных людей, чтобы не зацепить их своими атаками. Вот я через голема заметил авантюриста со шпагой, одетого в потертые кожаные доспехи. Вокруг человека кружили ледяные вихри, с ледяными призмами размером в ладонь. Авантюрист ловко двигался, заходя в самую гущу врагов, протыкая шпагой глазницы мертвецов, разбивая черепа. Льдинки принимали на себя удары когтей от мертвецов, которые нападали, но вместе с тем разрушались. Когда рассыпалась льдом очередная призма, авантюрист небрежно отсалютовал противнику, и шагнул, опадая льдом. Миг спустя фигура воина возникла за спинами людей. Ледяной бретер, если не ошибаюсь. Такие люди привыкли к индивидуальному бою, или к бою в командах, которых, кстати, тоже хватало. Эти действовали уже слаженнее: двое-трое танкуют, остальные — наносят урон. Такой связке не хватало хилера, но все лекари сейчас работали в поте лица над ранеными. И, что меня удивляло, некоторые раненые снова бежали на битву, стоило лекарю закончить с их лечением.
Нежити становилось все меньше. Теперь зомби и гули бежали не сплошным потоком, а группками. Неужели побеждаем?
Кто-то в тылу истошно заорал, и я отвлёкся от командования, обернулся.
Из леса выбегали огромные собаки. Длинные тени стелились над травой, стремясь добраться до рунных магов и бафферов, сидящих в тылу. Глаз зацепился за облезлую шерсть, свисающие куски кожи, белесые глаза. Костяные гончие!
Отозвать големов я смогу, только вот нежить доберётся до меня раньше. У Тенеплета после дежурства и диверсии энергии на донышке. Остается надеяться на отряд, поставленный стеречь лагерь и рунных магов, да на големов приятелей, если вдруг воины облажаются.
Я поежился. Неприятное чувство — знать, что твое здоровье зависит от других.
А со стороны города неслись прозрачные силуэты, двигаясь сплошным потоком. Та карта, которая может переломить ход боя. Призраки.
И пока в лагере разбирались с костяными гончими, я отдал приказ самоходным арбалетам, что прятались в траве. Каждый из големов, кроме обычных стрел, был укомплектован еще и серебряными. И теперь снаряды понеслись в призраков, за раз пронзая по два-три силуэта. Призраки разлетались на бледные искры, истаивали. Козырь мертвых обернулся пшиком — с оставшимися призраками, которые успели достичь мертвой армии, справятся и авантюристы. Или големы Гильдии — мечи каждого были посеребрены.
Что еще нам покажет армия мертвых, чем удивит?
А ничем. Лорд размозжил секирой голову демона, и обратился обратно в человека, вернувшись в ставку командования. Еще десять минут спустя нежить будто отупела. Мертвецы утратили собранность, перестали действовать слаженно, будто единый организм. Зомби в оставшемся войске, которого не так-то много и осталось, замедлились. Теперь они нападали порознь, спотыкались о павших людей и мертвецов, иной раз — опускались к телам и рвали их, тут же пожирая.
А еще пропало гнетущее чувство, которое давило на нас с самого начала битвы — личи, которые управляли нежитью, оставили своих марионеток.
Войска не сразу заметили, что нежить разбегается в разные стороны. Последней командой проигравшие кукловоды отправили мертвецов к окрестным деревням, защитники которых точно не готовы к отражению такой атаки. Зато были готовы мы: как я уже говорил, три отряда големов-псов сидели по деревням. Еще в одной сейчас был Глорис, мой первый наставник, по остальным сидели отряды Арка.