"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Одним из основных элементов джамперов служит рессора, изготовленная из углеродного волокна и специального пружинящего пластика. Она выдерживает большие нагрузки с хорошим запасом. Надежная система креплений фиксирует голень и делает джамперы «продолжением» ног. Не менее важный элемент — резиновая пятка, обеспечивающая сцепление с любыми поверхностями под разными углами. Рычаги, соединённые с рессорой сделаны из алюминиевого сплава повышенной прочности. Они позволяют сжимать рессору и использовать ее кинетическую энергию для выполнения прыжков.
В этом мире нет ни «специального пружинящего пластика», ни «углеродного волокна», зато есть хорошие кузнецы и алхимия, которая сможет заменить и то, и другое.
Этот проект я и презентовал лорду в качестве первого. Арк отнесся к джамперам со скепсисом, но все же отправил меня к клановому кузнецу, которому я на бумаге, словах и едва ли не на пальцах объяснил, что мне необходимо.
Двухметровый мужик не обрадовался проекту, что ему предоставил подросток, но против слов лорда не пошел: пообещал сделать необходимое. К моменту, как мы притянем наковальню, не справится, ну так мы не в гонки играем.
Остаток дня я потратил на медитацию, и в поход мы с Глебосом отправились утром следующего дня. Глебос распорядился насчет повозки, а его отец, сказав что-то вроде «негоже наследнику появляться на людях без свиты», выделил ему десяток человек сопровождения. Оказывается, кроме живущих в замке и под замком людей, в окрестностях имелось еще три крупные деревни, где жили слуги и воины клана, и даже два замка помельче, где жили другие полноправные члены клана. Так что будет, где поместить производство, если с джамперами все пойдет прекрасно.
Мы выдвинулись пешком. Глебосу предложили взять карету, но паренек отказался. С каретой пришлось бы брать и лошадей для людей, которые в карету и в повозку не влезли бы, а лошадей нужно защищать и следить за ними. Причем, обратно нам пришлось бы двигаться со скоростью груженой наковальней повозки. Все эти аргументы Глебос перечислил мне, но я в них не особо поверил. Мне кажется, паренек решил растянуть время, которое он проведет вне крепости и без отцовского надзора.
Надо, кстати, построить себе ездового голема. Пока мне не слишком часто приходится перемещаться между городами, но когда придется — лучше иметь самый быстрый способ.
За день до выхода я принялся учиться контролировать тягу к пожиранию чужих навыков. Выходило все лучше и лучше — я постепенно сживался с новой особенностью. То, что я не рванул сразу пожирать навыки и усиливать себя, пошло на пользу моему умению контролировать себя, но временами я ловил себя на том, что присматриваюсь к навыкам Глебоса, которых обнаружилось не меньше пятнадцати, и желаю пробить рукой грудь человека, чтобы эти навыки сожрать. Кстати, еще один плюс — теперь я могу на вид оценить, насколько силен человек: например, в отряде, который выделил Арк, были три человека с восемью навыками, из которых три — профильных, архетипных, остальные имели по шесть-семь, и чуть хуже развитых — шарики их навыков были бледнее. Возможно, в будущем я смогу по оттенкам и силе, исходящей от навыков, определять, за что именно они отвечают. «Пожирание» подсказывало мне, что стоит сожрать навык, и я буду знать о нем все, и смогу определять его у других людей. Оно вообще многое мне подсказывало, подталкивая ко вполне определенной цели.
Чтобы отвлечься, я приблизился к компаньону, но спросить ни о чем не успел, так как Глебос сразу озадачил меня вопросом:
— Вилатос, ты слышал про призраков, которые появились в подземельях у Оклорда?
— Слышал, и даже дрался с ними. А что?
— Как вообще так вышло, что лича запечатали в крипте, полной призраков?
Я задумался, прикидывая возможности мастера плоти, а потом ответил:
— Призраки мало что могут сделать, если у тебя есть серебряный меч или иное оружие против нематериальных противников. Но они — та же самая нежить, которая появляется на местах сражений из остатков душ, ярости, боли и пролившейся крови. В общем, на могильниках животных в основном появляются блуждающие огни, либо иная не слишком разумная некрожуть. А вот в месте, где гибли люди, и гибли страшно, может появиться призрак. От того, что монстр был мастером плоти, он не перестал быть личем: высшей нежитью, которая контролирует и может создавать нежить низшую. Чтобы запечатать лича, который за секунды может изменить человека, что неосмотрительно приблизится к нему, нужно быть очень аккуратным. Допустим, отнести и заковать лича можно с помощью големов, но в тех подземельях нашлись и зомби, очень древние на вид. Полагаю, у людей, которые запечатывали нежить, что-то пошло не по плану: лич устроил бойню и перебил кучу народа. Потом подземелье все-таки запечатали, даже забрали оттуда большую часть трупов: часть, кстати, могли оставить в качестве намека, что дальше лезть не стоит. Но на тот момент в подземелье была огромная концентрация смерти, боли и страданий. Создание призрака — дело долгое, но если ты годами заперт под землей, и выйти не можешь, то можно и потратить полгодика на создание сотни-другой призраков. Обычно лич за такое время сможет окружить себя армией простой нежити, и ему создавать призраков не особо нужно, но у мастера плоти выбора особо не было.
  
— Исчерпывающе, спасибо. Я даже вопросов задать не успел, как ты все объяснил.
— Да не за что. Кстати, раз уж мы заговорили, позволь задать вопрос: как так получилось, что ты ходишь с обычным артефактным мечом, зачарованным на прочность? — кивнул я на двуручник Глебоса.
В остальном со снаряжением пацана было все в порядке: легкая кольчуга, поножи, наручи и наплечники объединялись в сборный защитный артефакт, дающий невидимый щит вокруг всего тела.
— Временная мера. В оружейной есть и необычные, и редкие клинки, но я не хочу к ним привыкать: отец договорился с людьми из Оружейной Гильдии, и в ближайший месяц я посещу их с заказом.
Я присвистнул.
Оружейная Гильдия — это мощно и очень дорого. В ней работают лучшие кузнецы-оружейники, а попасть в их число мечтает большая часть остальных. Лишь в этой Гильдии делали на заказ эпическое оружие. И платил ты фиксированную, пусть и весьма нескромную цену, за само оружие, а не за попытки его создать. Насколько помню, ценник начинался от пятисот золотых. По моему мнению, лучше потратить такие деньжищи на оружие, которое само станет бегать и уничтожать противника, чем на клинок, большую часть времени полеживающий в ножнах.
В общем, меня просто душила жаба тратиться даже на эпические клинки.
— Очень хорошая идея — взять там оружие, — сдержано добавил я.
На этом разговор сам собой заглох.
С повозкой и по дороге шли бодрее, чем я, когда в прошлом улепетывал от клана Кровавой луны, двигаясь в основном по лесу. Повозка шла бодро, люди передвигались рядом с ней легким бегом, временами поочередно отдыхая в повозке, где трясло немилосердно: повозка — не карета, рессор и артефактов для смягчения хода у нее не было.
Я перестал контролировать големов — лишь задал каждому общую команду — следовать не дальше, чем в двадцати метрах от повозки.
Шли быстро, на привал вставали каждые четыре часа. Из всех развлечений поначалу был только вид встречных повозок и короткие указания от командира отряда подчиненным. Когда повозки не могли разъехаться на узкой дороге, не замедляя скорость, встречным зачастую приходилось сдвигаться к самому краю, а то и съезжать одним колесом с дороги.
Но скучно не было ни мне, ни людям. Дело в том, что Тенеплет, находясь в компании клановых вояк, со временем оживился и принялся издеваться над народом. Поначалу просто бежал за спинами людей, будто проверяя их на прочность, а потом выявил слабое звено — тощего низкорослого мужика, которого пристроившийся сзади голем пугал больше прочих. Как только Тенеплет нашел подходящую жертву, оставил других в покое, принявшись кошмарить вполне определенного человека.
После «дыхания в затылок» боец научился ходить и оглядываться. Зачастую сзади бойца в такие моменты находился Тенеплет, не стесняющийся использовать бесшумность и перемещение в тенях. Пару раз боец оглянувшись, ничего не замечал, но поворачивая голову, утыкался в безликую маску и шарахался в сторону.