Не наследник, которому по… (СИ)
- Это я, - внезапно откликнулась стоявшая через одного, другая деваха, судя по зелёным полоскам на спортивной форме с факультета управления.
- А, студент Феминистка! - Угрюмый подскочил к ней, выпятив челюсть, пристально вгляделся в лицо, - знаешь, ты мне даже почти нравишься. Люблю гордых аристократочек, они до последнего думают, что им здесь положено больше, чем другим.
Тут он отступил назад, резко вытянул вперёд руку, скрючив пальцы, словно сжимая в воздухе что-то невидимое. Это выглядело бы забавно, если бы студентка не побледнела и не схватилась за собственное горло руками.
- Что, феминизм уже выветривается из головы, исчезает привилегированность? - участливо поинтересовался Угрюмый, а затем начал медленно поднимать руку вверх и тело студентки, вытянувшись, сначало поднялось на носочки, а затем и вовсе, дрыгая ногами стало воспарять в воздух.
- Телекинетик… - прошелестело в строю едва слышно. Опасливо, настороженно.
Я, прищурившись, наблюдал за происходящим, пытаясь уловить, как мужчина работает со своим даром. Невидимый, и от того куда более опасный дар, к тому же весьма редкий, если верить справочнику известных магических направлений.
Наконец временный препод разжал пальцы, ослабляя телекинетический захват, и девушка, глотая воздух, кулём свалилась на маты.
- Встала, живо! - рявкнул тут же он, - запомни, твоя задница теперь в моих руках, и я сделаю всё, чтобы ты запомнила мои уроки на всю жизнь.
-Так, - вернулся он вновь к остальным, - есть ещё желающие заявить о своей гендерной идентичности?
Желающих не оказалось, но Угрюмый так просто не успокоился. Гневно пораздував ноздри, он остановился напротив меня.
- А ты, Рассказов, что думаешь, перегибаю я? Помягче надо быть с дамами, чем с мужиками? Ну-ка, сообщи мне, порадуй папочку.
- Здесь нет дам, господин преподаватель. - спокойно ответил я, - как и мужиков. Здесь есть болдары.
- А почему же ты не навалял этой, как её - Крыловой? Даже не поджарил чутка? Пожалел? А вот тебя она бы не пожалела, - Юпитер Фёдорович прищурился, ожидая ответа.
О да, вопрос сложный, особенно в плане ответа. Я ведь и в самом деле Сюзанну пожалел. Не потому, что она женского пола, просто нанесение увечий не отвечало текущей задаче. Мне нужно было победить её с помощью науки и техники, но не магии. Поджарь я её и всё, сам разрушу тот хрупкий барьер собственной воли, что стоит между мной и скатыванием в пропасть маниакальной магичности. Слишком велик был соблазн, попробовать, используя прошлый опыт, развить в себе прежние навыки, возвыситься над местными недоучками, показать им, что такое магия высшая. Но это тупиковый путь. Пройдёт сотня лет, и научный прогресс на Земле окончательно остановится, а общество быстро скатится в средневековье. И чёрт бы с ним, но мне станет скучно - опять. И кто тогда выпустит свежую часть НФС? Или новое дополнение к EVE? А я их люблю. Нет, никакой высшей магии, только наука, только прогресс. Тем более, что есть шанс в будущем поуправлять не виртуальным, а реальным космическим кораблём.
Единственная проблема - Угрюмому такое говорить нельзя, не поймёт. Нужно что-то в рамках привычных для него ценностей.
- В этом не было смысла, Юпитер Фёдорович, - ответил я, не отводя взгляда, - я уже победил. Психологически. Она не готова была оказывать дальнейшее сопротивление, она уже была деморализована и растеряна. В таком случае дополнительное магическое воздействие было совершенно лишним.
Мужчина задумчиво поджал губы, отошёл от меня, а затем сказал сразу всем:
- Слышали Рассказова? В следующий раз, применяя свою силу, держите его слова в голове. Вы болдары и силы у вас много, а чем больше сила, тем больше ответственность. Вплоть до уголовной. А теперь, в колонну становись и бегом марш. Сто кругов по залу. Кто первым сдуется, тот после занятия драит пол.
***
- Сволочь, гад, ненавижу! - стонали девчонки всех трёх факультетов, дружно попадав на маты, стоило занятию закончится, а преподу уйти. Парни попадали тоже, в большинстве своём, кроме нескольких с боевого факультета, оказавшихся покрепче. Среди них, к слову, были и Иванов с Горшковым. Ну, Такаюки наша средняя школа закалила, а где закалялся Гаврила, я не знал, но был он вполне бодрячком, даже Угрюмый отметил. Ещё одним наблюдением стало то, что теперь их было уже трое. Третьей оказалась какая-то некрасивая девочка с взглядом нерожавшей яжматери.
Глядя на эту троицу я не мог отделаться от впечатления, что это не парни нашли себе подружку, а девочка нашла себе пару рабов, которыми можно управлять. Пару раз до меня долетали обрывки их разговоров, суть которых сводилась к тому, что или Иванов делает что-то неправильно, или Горшков ведёт себя как-то не так.
Как по мне, мазохизм чистой воды, но если их подобное устраивало, кто я такой, чтобы мешать?
Я, сказать честно, тоже особо доволен не был, но и падать не собирался. Нет никакого желания ставить рекорды по физподготовке, но минимально необходимым уровнем нагрузки для поддержания идеального здоровья я никогда не пренебрегал. Здоровье, самое важное что у нас есть. Пожив тысячу лет, начинаешь это понимать как никогда остро.
- Я сейчас умру, - Анюра, кое-как доковыляв до меня, повисла у меня на шее.
- Не умрёшь, - успокоил я её, - подобные физнагрузки вполне нормальные для твоего возраста и состояния здоровья. Если, конечно, у тебя нет скрытых пороков и хронических заболеваний.
- Да? - подняла она на меня красное, залитое потом лицо, - а по нашим не скажешь.
Тут она была права, жёлтый факультет представлял собой жалкое зрелище. Упражнения моим очкастым одногруппникам дались куда хуже остальных.
- Это с непривычки, - ответил я, - за пару недель втянутся, а затем прогресс пойдёт.
- Ты что, - ужаснулась Светлова, - думаешь, этот Угрюмый тут больше двух недель будет?
- Думаю да, - ответил я, посмотрел вниз, где девушка грудью в белой майке прижималась ко мне, добавил, - у тебя тут видно.
Место контакта пропиталось потом и теперь сквозь ткань просвечивали Анюрины соски.
- Ой, - она посмотрела вслед за мной, покраснела ещё сильней и накрыла их ладонями. Отступила на шаг, а затем, чуть заикаясь произнесла, - Д-дрейк, увидимся потом, а п-пока мне п-пора.
Она тут же, со скоростью пули, забыв про усталость и, что только что умирала, унеслась в сторону раздевалок. Забавно, конечно, все эти нормы морали, каноны, устои. Как по мне, как хочешь, так и ходи.
Я снова посмотрел вниз, только теперь уже на свои белые шорты. Анюра прижималась ко мне не только грудью, поэтому шорты тоже пропитались потом. А так как трусы я под них не одевал, то теперь они, весьма рельефно облепив член, практически ничего не скрывали.
Пожав плечами, я, под косыми взглядами: заинтересованными - девушек и завистливыми - парней, с независимым видом пошел в раздевалку. Стесняться своего тела, какая ерунда, тем более там всё было уж точно не хуже чем у других.
Вот только совсем спокойно мне уйти не дали.
- Немедленно прикройся! - подлетела ко мне, горя возмущением, подружка Иванова, - совсем стыд потерял?!
Прожигала она своим взглядом мой выпирающий член с таким усердием, будто от этого он должен был немедленно и пристыженно куда-нибудь спрятаться.
Я оглядел с ног до головы девицу, чьи волосы словно наэлектризованные, привстали и распушились, её курносый нос, конопушки и тонкие губы, после чего обошел её по дуге и пошел дальше.
- Эй! - она почти оглушила меня своим воплем в спину, - как ты смеешь уходить?! У тебя же видно… видно…
- Не насмотрелась на него? - участливо поинтересовался я, ткнул пальцем в Иванова и Горшкова, - вон у тебя два молодца, попроси и они покажут тебе свои.
- Ах ты! - казалось ещё чуть-чуть и та закипит, а из ноздрей повалит пар, а Такаюки не вытерпел и вякнул:
- Ты обидел нашу подругу, ты за это ответишь!
Я нашел взглядом устало смотревшего на друзей Гаврилу и спросил: