Низвергнутый 2: кланы высшей школы (СИ)

  
Низвергнутый 2: кланы высшей школы
   
Глава 1. Моя собственность!
 
"Ведя войну, не забывай о мире. А в мире крепком помни о войне. И те из них, кто не услышат твоё слово, должны будут беседовать с мечом.
Таков закон богов для всех людей".
Кодекс Мелитаны, глава 8.
— Говорю же, я видел, сперва с неба ударил луч света — а потом полыхнул этот склад!
— Каору, и ты ради этого в четыре утра меня из дома вытащил?
— А тебе разве не интересно, что там случилось?
— Интересно, но... — девушка замялась, отвела взгляд. — Я подумала другое. Пойдём лучше домой, нам через два часа в школу.
— Да блин, Саюри! Какая к черту школа, когда тут такое! — он указал на дымящиеся развалины склада. Всё вокруг него было усыпано обломками и кусками битого кирпича, над зданием поднимался жиденький дымок. Склады, стоявшие на границе Нижнего Города и порта, почти не охранялись, так что местные дети и многочисленные банды чувствовали себя здесь свободно.
А ещё из пробитой крыши в небо поднимался тусклый золотистый луч света. Такого они не видели никогда.
— Хватит быть такой трусихой. Пошли, — парень протянул девушке руку — помедлив, она неуверенно кивнула.
Пробравшись через неприметную дыру в ограде, они прошмыгнули мимо собаки, испуганно мечущейся на цепи, и подошли к развалинам небольшого складика, ровно напротив чернеющей дыры входа в ангар. Вырванные взрывом ворота валялись в стороне, искорёженные и смятые.
— Давай только одним глазком глянем, и сразу домой, ладно? — девушка боязливо покосилась на дорогу позади, откуда послышались звуки полицейских сирен. Парень хотел ей ответить, когда сквозь мглу прохода просочилось слабое золотое сияние. На их глазах луч света, бивший в небо, медленно растаял и исчез.
Школьники переглянулись.
— Я только одним глазком, — парень улыбнулся и с горящими интересом глазами рванул к углу склада. Затаившись за остовом машины, девушка проследила, как он прокрался вдоль стены к входу. Подмигнув ей напоследок, он с опаской глянул внутрь.
— Что там?
Тот помотал головой в ответ и, улыбнувшись, юркнул внутрь.
Девушка высунулась из-за укрытия и в напряжении замерла, вслушиваясь в хруст камней под ногами спутника и сверля взглядом черный провал входа. Время медленно тянулось, сирены полиции становились ближе с каждой минутой, но пропавший в развалинах спутник так и не показывался. Нетерпеливо поёрзав на месте, девушка поозиралась и вышла из-за укрытия.
— Каору? Что там?
Не дождавшись ответа, она нехотя пошла ко входу, когда изнутри донесся сдавленный крик — и новая вспышка света.
— Если ты решил напугать меня, то это очень тупая идея!
Закусив губу, девушка подошла к краю, когда раздался ещё один крик. Такой пронзительный, что кровь застыла в жилах.
Саюри метнулась внутрь, но в лицо ей ударила нестерпимая вспышка света. Мощная волна воздуха отбросила её назад и швырнула на землю. Девушка медленно села и вытерла лицо — на ладони остался кровавый след.
— Ка...
Замерев на полуслове, она подняла взгляд — у её ног лежал оторванный палец, весь перемазанный в крови.
Сердце пропустило удар. А в чёрной глубине склада проявилась налитая тусклым свечением фигура. Золотое сияние медленно гасло, а фигура обрела знакомые очертания. Заметив застывшую от ужаса девчонку, человек вышел наружу — и уверенно пошёл прямо к ней.
— К-Каору.. — выдохнула она, глядя на знакомое, и в то же время чужое лицо. Он выглядел в точности как её друг детства, но выражение лица изменилось, и его глаза — в них не было ничего человеческого.
Он подошёл вплотную и сел напротив. Острый, пожирающий взгляд ощупал девушку. Она судорожно вдохнула, собираясь закричать, но его окровавленный горячий палец прижался к её губам.
— Ш-ш. Ты права, там ничего интересного, — сказал чужак голосом Каору. — Идём в школу, Саюри. Ты ведь никому не скажешь, что мы здесь были, правда?
 
Хлопнув глазами, девушка помотала головой.
— Тогда идём домой, — он убрал палец и встал, расправляя плечи. — У меня впереди много работы. Ты ведь поможешь мне, верно?
Саюри боязливо покосилась за его спину, вглубь злосчастного ангара.
— Эй, — он грубо взял её за подбородок и повернул к себе. — Ты поможешь мне, так?
Перепуганная до полусмерти, девушка даже кивнуть не смела. Лишь хлопнула ресницами.
— Так-то. Иди первой.
* * *
— Эй, хозяин, — проследив за симпатичной девчонкой-официанткой, унесшей клиенту две кружки пенного напитка, я протянул бармену смятую купюру. — Налей пива.
Немолодой, в затасканном переднике и с глубокой сединой, он смерил меня презрительным взглядом. Покосился на деньги — и вернулся к недомытой кружке.
— Не налью. Мал ещё.
— Эй, я вообще-то совершеннолетний, — я выпрямил спину и, выпятив могучую грудь хоста, оперся локтем на столешницу. Барный стул подо мной тихо скрипнул, словно подтверждая статус седока.
— А удостоверение? — усмехнулся седой бармен. — Покажи, тогда может и налью.
Я похлопал по карманам, ища школьную карточку. Похоже, не взял, когда выходил из дома. Да и зачем, кафе-бар стоял напротив нашего с Юмэми жилища через дорогу, и формально после раздела наследия Кога теперь я был его владельцем. То, что я решил проверить его сейчас, было случайностью. Говоря начистоту, пошел я сюда не от хорошей жизни.
Натянув улыбку, я вздохнул.
— Забыл дома.
— Ну да, ну да, — фыркнул в седые усы бармен.
Перед тем, как подписать документы на собственность, я изучил эту кафешку, и её хозяев тоже. Деда звали Нобуро, он работал здесь уже двадцать с лишним лет, пиво варил сам, чем и прославился на всю округу. А девчонка-официантка была его внучкой, которую он с боем оторвал от семьи в глубинке, чтобы та повидала настоящую жизнь. Ловкая и быстроглазая девчонка в свои шестнадцать уже зарабатывала деньги и помогала деду вести дела. Правда, оба были неодаренными.
Знал я и сумму, которую каждый месяц с них сдирали люди Кога. Почти семьдесят процентов прибыли. Порой хозяин экономил на одежде из-за этого, а когда не хватало на очередной сбор, приходилось лезть в долги. Он еле сводил концы с концами.
— Вот дерьмо, — тихо вздохнул я. — Лучше налей, я вообще-то новый владелец твоей забегаловки.
— А документы на собственность где? — ухмыльнулся дед, отложив кружку. — Дай угадаю, тоже дома забыл?
— Кончай ломаться, Нобуро, — я решил зайти с козырей. — Ты же не хочешь, чтобы Сачи вернулась в деревню из-за твоих низких выручек? Я заплачу сколько скажешь.
Дед метнул в меня удивлённый взгляд, а потом нахмурил кустистые брови.
— Всё равно не налью, — проворчал он. — Если так хочется, пей кофе.
Спорить дальше настроения не было. Я махнул рукой, а дед зычно крикнул.
— Сачи! Налей гостю фирменный капучино!
— Сейчас! — откликнулась девчонка и, закончив с заказом, побежала за стойку. Краем глаза следя, как девушка ловко управляется с кофе-машиной, я задумался.
Вчерашним утром я мог считать себя победителем, когда положил на стол перед куратором Эндо телефон с записью откровения Куроками и флешку, добытую Хаясэ. Ему хватило получаса изучить материалы, после чего он снял с меня все обвинения. Затем были официальные извинения Студсовета, заявление Комитета по школьному радио и полное восстановление моей репутации. По крайней мере, формально претензий у школы ко мне не было. Виновником признали вице-президента Куроками.
Что касается ребят в классе, заявление Комитета было для них сродни удару грома. Кто-то даже извинялся, одобрительно хлопал по плечу, пытался улыбаться. А мы с Хаясэ клевали носами и пялились друг на друга — радоваться победе не было сил, слишком хотелось спать.
Сразу после боя семья Ширасаги увезла её в поместье. Могами не доверяли больницам, наверняка девушкой занялись клановые лекари, а эти в два счета поставят её на ноги. Что касается старосты, она меня избегала. Но это беспокоило меня меньше всего. Девчонке нужно время всё обдумать, взвесить и принять. В том, что она извинится, я не сомневался: несмотря на всю горячность, ума ей было не занимать. Разберётся.