Когда зацветает пустыня (СИ)

— Не знаю… — прошептала я сквозь слёзы. Голос пропал, губы подрагивали, а эмоции рвали душу на тысячи разноцветных конфетти. Мои пальцы нежно легли на длинный рубец и замерли, — Просто я люблю тебя и каждый твой шрам. И… ты совсем не старый. Я тебе всегда это говорила, да только ты не понимал намёков…
| ВИТАЛИЙ |
— Маленькая моя, — я больше не смог. Не выдержал. Прервал её на полуслове и накрыл пухлые, девичьи губы своими. И Злата встретила мой напор с такой неопытной нежностью и страстью, что я тут же отбросил всё, о чем переживал все эти месяцы.
Весь последний год я был сначала верным мужем, не смеющим взглянуть на соседскую девчонку. Потом, безутешным вдовцом, не решавшимся так сразу найти замену жене. Хорошим другом, не позволяющим себе трогать дочку товарища. В итоге, всего лишь, соседом, думающим, что эта девочка просто жалеет меня. И с жадностью впитывал её заботу и жалость. Но теперь… Я сбросил с себя все ярлыки. Стал просто собой. Мужчиной, потерявшим рассудок от моей юной и нежной Златы.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
  
Глава 36
 
Её губы несмело трепетали на моих, даря непередаваемую, чувственную нежность. Эта девочка выбивала землю из-под ног, с ней я воспламенялся за доли секунды. С ней я снова жил. А ещё… ничего не соображал. Знал только, что нельзя торопиться. Понимал, что преодолевать рухнувшую между нами стену нужно медленно и осторожно… Но меня уже несло.
Руки безумно блуждали по нежной спине, вжимая тонкое, девичье тело в моё. Я надавил на тёплые губы Златы и проник языком в её влажный, мягкий рот. А когда девочка ответила на эти настойчивые действия, прижимаясь плотнее и обхватила моё лицо руками, "кукушку" сорвало окончательно и бесповоротно:
— Златочка… Скажи, что было в ту ночь? До чего дошло? Я должен всё знать… — по телу прокатилась короткая, мелкая дрожь. Хотелось сорвать с неё одежду и взять прямо здесь, на кухне, распластав на светлом дереве стола.
— Нет…
— Где я тебя трогал, скажи… Я же ничего не успел?
— Нет… Хватит спрашивать! — она отпрянула и уткнулась лицом мне в грудь.
Засмущалась.
— Может, тогда покажешь? — тихо попытался я.
Злата ещё сильнее прижалась ко мне лбом и смущённо зашептала, — Потом. Я не хочу торопиться, Виталь.
— Как скажешь, милая. — но я тут же, противореча своим словам, перекинул её волнистые волосы на одну сторону и припал губами к шее. Умопомрачительно пахнет. Тропический запах. Знойный.
— Виталик… Ты… Обещал не торопиться! — шумно и прерывисто выдыхала она.
Да-а! Златка тоже сходит с ума от моей близости!
— Я уже полгода один, детка. Могу забываться. Но целоваться-то можно? Обещаю не торопиться, но хочу, чтобы ты мне всё рассказала. Что было тогда ночью. И что было у тебя… С другими… парнями. — тихо уговаривал я её, поглаживая тёмно-русые пряди.
— Виталик! Вот ещё! — взвизгнула Злата и шлёпнула меня по груди. — Не было ничего!
— Не было со мной или ни с кем? — я снова терзал её губы своими.
— Ладно! Не считая вчерашнего неудачного поцелуя с Тоддом, я целовалась только с тобой. В тот вечер, после выпускного. — быстро протараторила она. Выглядело, как будто надеялась, что я за этой льющейся, как из рога изобилия смесью слов не уловлю главного. Но, напрасно старалась.
— Вчерашнего поцелуя с Тоддом? — эти слова резанули слух. — Ты и правда встречаешься с Тоддом?
— Да, но только из-за тебя, дурак! Я думала, что не нравлюсь тебе, как женщина. А потом имя Джесс стало последней каплей и моё терпение лопнуло!
— Он тебе нравится? — меня бросил в жар от таких неожиданных новостей.
— Нет.
— Ну что за дурочка передо мной? Ох, Злата! — я снова привлёк её к себе и повёл в гостиную.
— Так. Давай разбираться. И что мы теперь будем делать с Тоддом? — я опустился на диван и заставил её сесть рядом. — Или ты хочешь продолжать с ним встречаться?
Ну что за дурочка досталась? — мысленно потешался я, но, всё-таки, ревновал и злился из-за этого их поцелуя.
 
— Нет. Я хочу с тобой. — она виновато закусила губу и забралась мне на колени.
Боже! Я реагирую на эту девчонку, как неопытный школьник.
— И что же мы будем делать? Встречаться? — после недельного нервоза и сегодняшних напряжённых "переговоров" я не мог не подколоть эту глупышку. — Тогда тебе придётся съехать отсюда. И будем каждый день встречаться: ходить на свидания, в кино, рестораны, парк. Потому что я собираюсь жить здесь, в своей квартире.
— Хватит, Виталик! — захихикала она, сквозь хлопок рубашки нежной, маленькой ладошкой исследуя мою грудь. — Никуда я не буду съезжать. Даже не надейся. Не выгонишь!
— Вот как? Дай-ка подумать… А какая мне от этого выгода? — я готов был взорваться хохотом, но Злата оставалась серьёзной.
— Ладно, можешь остаться. — "сжалился" я. — Но только учти, что кровать у нас одна, а спать на диване я не могу, ибо слишком стар для таких дел. Так что обосноваться здесь придётся тебе. - видимо, за пятнадцать лет работы в киностудии я приобрёл достаточно неплохие актёрские навыки для того, чтобы она мне поверила. На пару секунд Златкины глаза удивлённо округлились, а вслед за этим щёки начали розоветь. Похоже, моя девочка, подумала об альтернативном варианте.
— Но, если не хочешь, у меня есть ещё одна идея, — я подхватил её гладкие коленки и быстрым движением уложил на спину. — Можешь спать со мной… — прошептал я возле нежной шеи девочки и начал спускаться ниже…
Боже, пока я нёс всю эту чушь, член почти разрывал штаны в предвкушении наших ночей в одной постели. — Тебе же не впервые спать со мной. Или ничего не было, Злат? — я едва сдерживал, рвущийся наружу смех.
— Было! Дурак! — она снова треснула меня по груди и стала пунцовой, как рябина.
  
Глава 37
 
| ЗЛАТА |
​​​​​​Губы Виталика без всякого смущения путешествовали сначала по моей шее и подбородку, а потом неожиданно спустились ниже. В вырез платья. Большая, твёрдая ладонь обхватила левую грудь и я чуть не задохнулась от этого властного движения. А ещё от реакции, которую оно вызвало в самом низу моего живота. И когда большой палец любимого начал поглаживать место, где под тонким слоем летнего платья и кружевного лифчика напрягся и изнывал от нетерпения сосок, я застонала… Протяжно. Томно. Сама не знала, что так умею. Руки зарылись в его волосах и притянули голову ближе к этому месту.
Какое бесстыдство, Злата! Чувственное безумие!
— Девочка моя, я больше не могу терпеть. — хрипло пробормотал Виталик, нетерпеливо стянув с моего плеча сразу две бретельки. И платья и бюстгальтера.
— Нежная моя… Златочка… — его язык жадно ласкал сосок, то двигаясь кругами, то оттягивая и слегка прикусывая. Я улетала от наслаждения. Превращалась в маленькую, яркую точку и растворялась в воздухе. Сердце пульсировало в невероятном темпе…
Но настойчивый крик мобильного всполошил его ещё больше. Жестоко и нагло выдрал меня из нашего страстного мирка в реальность.
— Не отвечай… — Виталик вернулся к моим губам.
— Не могу. Это, наверное, Хизер звонит. Она мне готовит сюрприз. Подожди. — я сбегала за телефоном в прихожую и вернулась к Виталику, попутно отвечая на звонок.
— Да, Хизер.
— Злата, ты где?
— Я? Дома. Где же мне ещё быть? — неугомонный мужчина, сидящий слева, пытался отвлечь меня от разговора поцелуями во всевозможные места.
— Ты чего там спортом что-ли занимаешься? Вся пыхтишь.
— Э-э… Да нет, просто бежала к телефону из душа. — ляпнула я первое попавшееся. Может, прозвучало и не очень убедительно, но всё потому, что мои пальчики пустилась в увлечённое исследование груди Виталика. Всё-таки, расстёгнутая рубашка и его, накаченный до твёрдости монолитной стены торс — очень гипнотизирующее зрелище.