Гремучий Коктейль 7 (СИ)

Он приблизился, сверля меня, заваленного ломаной мебелью и прижатого к стене, взглядом. Я ударил его молнией, полностью выжимая собственный резерв.
Тварь её отвела, вынудив обогнуть свою голову и безвредно испортить обои за своей спиной.
Он среагировал даже на это.
Фелиция возникла за его спиной совершенно бесшумно, хватая хавн, который, видимо, припрятала ранее в коридоре. Один из моих, с лезвием, покрытым каваром. Она успела лишь коротко вздохнуть, когда ракшас, моментально очутившись около неё, махнул лапой, раздирая проекцию даймона. Когда тяжелый кинжал долетел до паркета, глухо звякнув о него, ракшас снова стоял около меня.
Кажется, всё.
«Ты мышь, князь, гордая мышь, шмыгающая под ногами у сцепившихся в драке титанов. Мышь, у которой теперь, благодаря мне, есть шансы увидеть рассвет, не заслоняемый их тенями»
Слова Дракариса казались тогда оскорбительными, унижающими. Я сам виноват в собственной слепоте. Хотя, какого черта? Как будто у меня когда-либо был выбор.
Выбора нет. Мы все обречены быть собой. Просто далеко не каждый попадает в историю и далеко не каждый доживает до её конца. Ну а уж стать главным героем, выжить, да еще и… Остается только попросить высшие силы, чтобы Пиата не высунулась. Не хочу, чтобы она умерла вот так, за секунду и на пустом месте.
Всё это пролетело у меня в голове бешеной электричкой метро, пока я смотрел в желто-зеленые глаза своего будущего убийцы.
А затем он снова исчез. Нет, сначала был звук. Что-то вроде щелчка, да? Просто тварь среагировала раньше, чем звук… неважно.
Грохот. Надрывистый вой недорогого итальянского пулемета мне был прекрасно знаком. Смотреть сквозь наваленное вокруг дерево было неудобно, но я видел, как ракшас, бешено размахивая верхними лапами и непрерывно содрогаясь, терзает дверь в одну из запертых нами комнат. Приоткрытую дверь, сквозь которую видно что-то большое, шевелящееся, железное, сопротивляющееся ударам безумной силы куда лучше, чем дерево панелей и кирпич стен.
А еще сюда валит серый туман моего заклинания, окатывая ракшаса и угрожая вскоре поглотить весь коридор.
Так и происходит спустя несколько секунд. Я успеваю заметить, как отшатнется, ревя, этот Ссарж, слепо маша лапами, как появившаяся в коридоре Пиата всадит в него несколько пуль из пистолета, в котором точно будут патроны с каваром… Успею заметить даже наполовину растерзанного «бегемота»-пулеметчика, неуклюже выглядывающего на меня в коридор и глухо ругающегося голосом жены. Кажется, он не может пройти дальше из-за своих габаритов.
А затем все мы уснем, отправившись смотреть самые странные и дикие сны, которые только можно представить.
Живыми.
  
Глава 24
 
— Значит, тебя спасли жена и служанка? Одна прошла сквозь портал, беременная, в огромном боевом доспехе, и попыталась расстрелять ракшаса? А вторая просто подловила момент и нашпиговала Ссаржа отравленными пулями?
— Именно так, — уныло буркнул я, вертя в пальцах сигарету. Курить немного хотелось, но вечерний чистый воздух был настолько приятен, что подпалить табак казалось кощунством.
— Тебе никто никогда не говорил… — спросил Дракарис после паузы, — Что ты себе чрезвычайно удачно подобрал фамилию? Я тебе звонил, уже занимаясь поиском двойника. Твоего, естественно. А ты умудрился выжить.
— Готов поспорить, что ты размышлял, тратить ли время на звонок, — фыркнув, я всё-таки закурил. Надеюсь, что это моя последняя сигарета… учитывая, где мы стоим и чего ждем.
— Конечно, Кейн, конечно… — протянул с неопределенной интонацией псевдоволшебник, — Только вот если бы я не позвонил, а ты бы выжил, то ситуация могла бы принять крайне неприятный для меня оборот. Мы идём впотьмах, ориентируясь лишь на намеки, на тени. Увлекательный, но отнюдь не расслабляющий процесс. Кстати, время пришло. Действуй.
Достав разговорник, я набрал нужный номер. Получилось это буднично, как будто такси вызываю или пиццу заказываю, но, скажите, как будет ощущать реальность разум, проварившийся в отменно бредовых видениях почти сутки? Некоторые блондины говорят, что некоторые жены, после того как очнулись на Ларинене, крайне многообещающе высказывались о своих мужьях… очень неприличными словами.
 
— ДА?!!! — прогремело из трубки рёвом, от которого даже стоящий в трех метрах от меня Дракарис поморщился.
— Полчаса, — бросил я в аппарат, — Через полчаса.
— НАКОНЕЦ-ТО!!!
Кажется, Акстамелех был пьян.
Я стою в белой тонкой рубашке и светлых тонких брюках, обувь тоже максимально облегченная. Вроде бы такие шлепки называют «теннисными туфлями». Стою, курю и смотрю, как у меня с ладони развеивается инеем Сильверхеймов промороженный разговорник. У моих ног лежит… нет, не лежит, почти стоит, тяжеленный длинный плащ с толстой подкладкой. В общем-то, кроме него ничего больше нет, даже гримуара. Книга в мобиле, совершенно бесполезная и бессильная, как любая чернокнига с даймоном, недавно получившим повреждение в реальности. Ах да, Дракарис. Одна штука. Рожа хитрая, но немного нервная.
Мы у сокровищницы дракона, готовы к финальному акту этой трагикомедии.
— Сейчас, — чуть сдавленно произносит телокрад, известный в миру как Дмитрий Пространственник, а затем разводит руки, зажигая множество магических кругов вокруг себя. Каждый из них заклинание, открывающее портал для одного из членов Общества. Все вместе — они плевок в лицо любому волшебнику, когда-либо рождавшемуся на Сердечнике. Дракарис, как и ракшас Ссарж до него, демонстрирует невероятный уровень мощи и силы.
«Ты — мышь…»
— «Живая мышь. Сосредоточься, Кейн!», — голос лорда тих, собран и суров.
Хороший совет.
Я вижу, как сквозь порталы проходят люди. Некоторые по одному, некоторые вместе. Медленно, предельно настороженно, постоянно прибегая к собственным силам и приемам. Они проверяют окружающую обстановку, сканируют её, слушают, пронизывают невидимыми лучами, нюхают и облизывают магией. Они ищут ловушку на этом разрытом кладбище. Они напряжены, собраны и… боятся.
Не меня, конечно же. Даже не Дракариса, продолжающего удерживать своё волшебство. Друг друга. Вдруг кто-то сорвётся? Вдруг развяжется бойня? Что делать? Бежать, теряя шансы, пытаться всех победить и добраться до приза? Нет, нужно выжидать, вести себя тихо. Проверить сокровищницу.
Все это было написано на их лицах. Все собравшиеся члены Общества находились в человеческих обличиях, это было одним из условий Дракариса, организовавшего эту встречу на заброшенном кладбище. Он уже, погасив свое волшебство, уже рассыпался в речи, которую я не слушал. Дышать вечерним воздухом, делая вид непричастный и возвышенный, было куда интереснее. Особенно потому, что мы так договорились и потому, что я (точнее, Кристина) грохнули мстительного ракшаса. Он, по оговоркам и недомолвкам Дракариса, не затыкавшегося последние три часа, был кем-то достаточно крутым. Не уровня дракона, но и не далеко от него.
Об этом лучше не распространяться.
— Князь Дайхард⁈ — бодро гаркнул, окрикивая меня, Дракарис, — Мы готовы! Ведите!
— Секундочку! — отозвался я, отворачиваясь от леса, на который задумчиво пялился, — Пусть двое членов Общества, любых, подойдут и проверят мой плащ на отсутствие оружия!
— Зачем он вам, князь? — тут же подозрительно каркнул какой-то старик, — Внизу что, холодно⁈
— Внизу будете вы, — отрезал я, — А мне хотелось бы уйти отсюда живым, джентльмены! Просто убедитесь, что в моей защите нет никакого оружия, которым я бы мог вам угрожать, и мы начнем спуск!
Проверять аж четырем подошедшим ко мне существам пришлось долго. Плащ, созданный нами с Пиатой в творческом угаре, одеждой мог служить лишь с большой натяжкой. Это был скорее малоподвижный макинтош, с несколькими слоями подкладки, наполненных каваром. Грубый, толстый, почти негнущийся, он был достаточной толщины, чтобы остановить пистолетную пулю.
— Нелепая вещь, — озвучил вердикт тот самый старик, кто говорил про холод, — Но оружия нет. Надевайте, князь, идёмте закончим с этим.