Переломный момент (СИ)
– Точно, – согласилась Мальвина. – Тут не поспоришь. Любое колечко в твоём случае лучше самого навороченного колье.
Лера тяжко вздохнула, захотелось плакать.
– Не расстраивайся, будет на твоей улице и Шопард, тьфу ты, кольцо. – Мальвина погладила Леру по голове. – Тебе надо обязательно куда-нибудь уехать на праздники, сменить картинку, как говорится. Если я думаю, что Мишенька вдруг делает мне недостаточно хорошо, я всегда еду во Флоренцию. Ах, как же хорошо во Флоренции. Ты там была?
– Вот же ты балда! – сказала Галина Ивановна. – Какая Флоренция? Куда она поедет со сломанной ногой?
– Действительно, – согласилась Мальвина. – Что же это мы всё о грустном? Давайте лучше музицировать.
Она подскочила к роялю и сыграла «Чижика».
Тут Лере стало жалко несчастного чижика, а ещё жальче себя, свою ногу, стало обидно за недоступность Флоренции и не только. Она не выдержала и всё же расплакалась.
– Чего ты ревёшь? – удивилась Галина Ивановна. – Ты ж не башку сломала. Вот одна моя знакомая, тоже квартиры убирает, – пояснила она присутствующим, – шторы поправляла, так сверзилась с подоконника на пол, тут спина у неё и хрясь! Сразу работы лишилась. А у тебя и работа, и квартира своя хорошая. Коммуналка, в смысле платежи, конечно, не приведи Господь, зато соседи, вон, – она ткнула пальцем в сторону рояля с Мальвиной, – затейливые. Начальник опять же подарки делает, хоть и поддельные, но всё ж подарки. Не выгонит же он тебя с работы со сломанной ногой?
Лера помотала головой.
– Он тоже сказал, что я ногу сломала, а не это самое, – сообщила она сквозь слёзы.
– Ага! – Мальвина аж подпрыгнула у рояля. – Знаешь, что я тебе скажу, за это самое он тебе явно недоплачивает, за это самое мог бы и натуральный Шопард подогнать. Что?! – вопрос предназначался Галине Ивановне, которая тяжело вздохнула и укоризненно покачала головой.
– Приличные дамочки так не разговаривают, вот что. – объяснила своё поведение Галина Ивановна. – Но спать с начальником аморально. Тут я согласна.
– Девочки, как вы не понимаете! – возмутилась Лера. – Аморально, это когда не по любви, из корысти, а у нас с ним любовь самая настоящая. Он должен был в этот Новый год уйти из семьи ко мне.
При этих её словах Мальвина и Галина Ивановна многозначительно переглянулись.
– Бросить жену и несчастных деток в семейный праздник? – Галина Ивановна посмотрела на Леру как на умалишённую.
– «Я сама тебя придумала, стань таким, как я хочу»! – пропела Мальвина, аккомпанируя себе на рояле. – Мамой клянусь, а я её очень люблю, что ничего такого даже близко он тебе словами не говорил. Приходи к нам на Новый год, будет весело.
– А вы разве никуда не уезжаете? – удивилась Лера. – В Эмираты, к примеру. Там тепло и море.
– В Новый год? – Мальвина покрутила пальцем у виска. – У артистов самые заработки. Школьные каникулы, утренники, ёлки.
– Опять снегурить будешь? – поинтересовалась Галина Ивановна. – А ведь тебе уже сто лет в обед, пора бы и угомониться.
– Неправда ваша, тётенька! Буду снегурить обязательно, и Бабой Ягой тоже. Я обычно стараюсь на две ставки. Могу и волком. Ууууу, – Мальвина очень убедительно завыла.
– На две ставки? Вот ты ж жадина какая. – Галина Ивановна расхохоталась.
– Я не за ради денег, я для тонуса. Актриса должна быть в тонусе. Думаешь, Мишенька на меня посмотрит, если я не в тонусе буду?
– Да все твои подружки, которым пенсию не дали, и у которых мужа такого богатого нет, тебя должны за это со света сжить. Людям, может, жрать нечего, а ей тонус подавай, – проворчала Галина Ивановна.
– У настоящей актрисы не бывает подруг в профессии. – Мальвина хихикнула, подскочила с места и чмокнула фарфоровый кукиш на камине. – И не в профессии тоже. Только дома няня типа вас, моя дорогая Галина Ивановна, наша приходящая писательница для пущего заплетания мозгов и вот младшее поколение по соседству. – Она подмигнула Лере. – А скажи, детонька, чего ты так из-за своего женатого начальника убиваешься? Какие твои годы? Ищи себе спокойно товарища, чтоб и в горе, и в радости хорошо с ним было. Желательно, конечно, с еврейским паспортом по нашим временам.
– Да, – согласилась Галина Ивановна. – Из-за чего весь кипеш-то? Или он, начальник твой, гигант большого секса? Помню, был у меня один …, – Галина Ивановна мечтательно закатила глаза к потолку, – оргазмический товарищ, иначе и не скажешь!
– Ничего он не гигант, просто мне скоро тридцать уже, пора рожать, – пояснила Лера.
– Кого? – спросила Галина Ивановна, моментально перервавшая мечтательные воспоминания о своем оргазмическом гиганте.
– Детей, конечно.
– Дети – это такие …, – Мальвина обхватила голову руками. – Я помню! Кашляют всё время, балуются, уроки, отметки, драки и всё такое, а ещё училки. – Она поморщилась как от горького. – Воспиталки и училки – самое неприятное, что может случиться с детьми. Нет, конечно, бывают нормальные учителя…. Где-то, наверное. Не знаю.
– Да, – согласилась Галина Ивановна. – У меня детей никогда не было, но я в курсе этой проблемы. Детей актрисы и другие шибко занятые делами дамочки обычно сдают бабушке, у которой уже есть пенсия. Как у тебя с бабушкой? Есть ли у неё пенсия?
– Да, сколько лет твоей маме? – поинтересовалась Мальвина.
– Не знаю, – честно призналась Лера.
– Как это?
– Эту тайну унесла в могилу её мама, то есть моя бабушка, у которой была пенсия, правда, маленькая, и которой меня мама сдала на воспитание, хоть и не актриса. Она бизнесмен, вернее вумен, ну вы понимаете. Вот. – Лера достала смартфон и показала всем фотку мамы. На этой фотографии мама сидела с бокалом белого где-то на открытой веранде ресторана на фоне пальм и моря.
– Красивая у тебя мама, – сказала Мальвина, потом добавила, – почти как я была в этом возрасте. Ей тут лет тридцать пять?
– Это недавно, в этом году, в сентябре, – пояснила Лера.
– Не может быть! – Мальвина нашарила на груди очешник на цепочке, нацепила на нос очки и снова уставилась в смартфон. – Кому она душу продала? Я тоже хочу.
– Не мели ерунды, – рыкнула на неё Галина Ивановна, увеличивая фотографию. – Но это точно даже близко не бабушка. Факт! Так что, Лера, придётся тебе самой выкручиваться. Подумай хорошенько, так ли уж нужны тебе эти дети, чтобы из-за них во все тяжкие пускаться?
– В любом случае у тебя еще есть в запасе пара-тройка годочков, – добавила Мальвина. – Эх, где мои тридцать? Я бы сейчас ух!
– Чего ух? – поинтересовалась Галина Ивановна со скепсисом в голосе.
– Не знаю, – Мальвина задумалась. – Во Флоренцию поехала бы.
– А сейчас, кто тебе мешает?
Глава 4
Откуда берутся русские
Всю ночь из головы у него не шла вчерашняя женщина. Жалел, что не спросил телефончик. Странное, невиданное дело! Чем она его так зацепила, и почему ему вдруг захотелось заботиться о совершенно постороннем человеке? Как там она? Может, пожрать ей надо принести, или костыли? Как раненому без костылей? Утром он позвонил секретарше Наде, попросил добыть костыли и передать их Степанычу, когда тот поедет за ним. Он тщательно побрился и привёл себя в порядок. Когда спустился к машине, Степаныч сидел там с недовольным видом, на заднем сиденье лежали костыли.
– На вот чек, тысяча восемьсот, Надя взяла из хозрасходов.
– Доброе утро! Чем ты недоволен? – поинтересовался Валера для порядка.
– Чем? Чем? Чует моё сердце, это не баба, а сплошной головняк.
– Вот это уже совсем не твоё дело.
– Это точно. Куда прикажете, барин?
– Туда, где вчера сгружали, костыли отвезём.
– Слушаюсь и повинуюсь.
Дверь в подъезд он миновал беспрепятственно, просто нажал на кнопку вызова охраны и сообщил, что доставляет костыли. Консьержка, не отрываясь от телевизора, впустила его. Да уж, самая надёжная охрана – бабка с чаем и телевизором. Явно на охране в этом доме почти бизнес-класса стали экономить недавно, так как всё свидетельствовало о том, что охранное помещение в доме строилось не под бабку.