Охота на землянку (СИ)
Как ни странно, пейзаж слегка сменился. Здесь чаща была еще более непроходимой. Деревья устремлялись ввысь, закрывая кронами небо, их корни толстыми жгутами сплетались, разлегшись на темной земле. Пушистые кустарники, некоторые с яркими цветами и сочными ягодами, опирались друг на друга, словно укрывая почву толстым покрывалом.
Здесь, в густых зарослях, стоял дом. Небольшой и даже немного кривоватый. С покатой крышей, усеянной толстым травяным одеялом, и мутными окошками, за которыми невозможно было что-то разглядеть.
Дерево кое-где прогнило, так что зимой внутри наверняка было так же холодно, как и снаружи. А дверь даже не пыталась, хотя бы из приличия, показаться препятствием. Нижняя ржавая петля совершенно расшаталась, из-за чего вся конструкция выглядела косой и хилой. Через щель сверху можно было спокойно заглянуть внутрь.
Касс опустил Эйлин на ноги.
— О, да ты живешь как король.
Шубдэ шумно усмехнулся, показав ровные белые зубы. Даже сейчас, при свете Светлого дня, у него имелись небольшие клыки. Это напомнило Эйлин, с кем она имеет дело.
Настолько сильных нагов, которые проявляли звериные особенности даже днем, рождалось невероятно малое количество. И все они вошли в историю Халы-1.
Эйлин задумалась, внес ли Касс уже свой вклад. Или он потому здесь и жил, так как не желал вершить чужие судьбы?
— Чувствуй себя как дома.
Он раскрыл перед ней дверь, не обратив внимания на жуткий скрип, ударивший по ушам. Эйлин пару секунд топталась на месте. Изнутри веяло сыростью и холодом.
Если шубдэ решил согреться, используя ее тело, то она, возможно, будет даже не против, так как с уходом Верота температура уйдет в минус.
Но будет, конечно, лучше, если друзья найдут ее до наступления Темного дня. Правда, как они будут ее спасать, это уже другой вопрос.
Собравшись с духом, Эйлин ступила внутрь.
Глава 5
На этой невероятной планете мы столкнулись с несколькими видами рас, которые хоть и близки к человеческой, однако все равно кардинально от нас отличны. Мне удалось взять кровь у нескольких талиинцев, но анализ не выявил ничего необычного. Разве так бывает? Я привык получать ответы на вопросы с помощью науки, но здесь она оказалась бессильна. Я надеюсь, что однажды смогу постичь ту силу, что обратила детей Халы-1 в столь поразительных существ.
Из личного дневника доктора Джона Крайсса, члена первой экспедиции на Халу-1
* * *— Ну как? — продолжал улыбаться шубдэ. — Прочувствовала всю прелесть жизни на природе?
Эйлин осмотрелась. Лично она не находила ситуацию забавной. Внутри, как и ожидалось, было холодно, а еще пыльно.
Большая кровать, стоящая справа, представляла собой жалкое зрелище. Белье из белого стало серым, скомкалось и даже в полутьме Эйлин заметила на нем какие-то пятна. В общем, в этой кровати уже кто-то жил, и она не собиралась вмешиваться в обычный распорядок дня жильцов.
Вдоль левой стены расположилась кухня, наверняка полная термитов, в центре стоял стол-инвалид, с одной оторванной ножкой. Стульев не было, хотя, присмотревшись, Эйлин все же удалось обнаружить один валяющийся в дальнем углу. Вероятно, он был наказан.
— Здесь… мило. Я так поняла, что моешься ты только в ледяной воде. На улице.
— Ваннами пользуются джаиани, — фыркнул Касс. — А мы народ простой, нам много не надо.
— Тепла и хоть минимального комфорта тоже не надо? — Эйлин с отвращением бросила взгляд на изношенный, протертый до дыр коврик у изножья кровати. — Пожалуйста, скажи, что изнасилуешь меня на этом, а не на кровати, которая вряд ли выдержит нас обоих.
— Рад, что у тебя острый язык. Я не ошибся, решив, что с тобой будет не скучно.
Он слегка подтолкнул ее вперед. Эйлин обернулась, ощутив легкий приступ паники, когда Касс взялся за дверь, собираясь ее закрыть.
Но с легким хлопком испарилась не только дверь, но и весь дом. Моргнув, Эйлин обнаружила себя в большом каменном помещении, освещенном серебристыми кристаллами. Их было много, благодаря чему в закрытом пространстве было светло, как днем.
Большие кристаллы различных форм стояли или лежали на полу по периметру, и еще множество более мелких срослись с каменной породой стен и потолка.
Эйлин стала вертеться на месте, не веря своим глазам. Теперь ей было тепло, под ногами лежал серебристый мягкий ковер, в углах которого были вышиты узоры — ручная работа джаиани.
По всему помещению было раскидано множество подушек разных форм и размеров, в углу аккуратной стопкой лежало несколько одеял, а рядом книги. Много книг в потрепанных от времени обложках. И все же они стояли небольшими стопками, а не валялись где попало, что говорило о бережном к ним отношении.
— Где мы, черт возьми?
— У меня дома. — Шубдэ подошел к небольшому столику у стены, на котором стоял хрустальный графин и два бокала. Разлив по ним бирюзовую жидкость, он протянул один бокал Эйлин. — Выпьешь?
Та приняла напиток, все еще находясь в заторможенном состоянии. Она начала ходить по комнате, осматриваясь внимательнее, пока не додумалась наконец посмотреть на место, где они вошли внутрь. Двери больше не было, зато в стене зиял темный проход.
— Это пещера?
— Именно.
Касс отпил из бокала и расположился на горе подушек, вытянув ноги.
— Как мы сюда попали?
— Глифы.
В дневнике доктора Крайсса упоминалось о глифах. Разновидность местной письменности, однако дающаяся не каждому. На Хале-1 не было учебников и словарей с глифами, это знание передавалось из уст в уста сильнейшими достойным.
Большинство местных просто не понимали значение слова, даже глядя на него. А если писать глиф без четкого понимания смысла, то он не будет живым, наполненным магией.
Глифы облегчали задачу заклинателя. Самые сильные могли, например, увеличить свою физическую силу и передвинуть огромный валун. Однако на это уходило много магии.
Зато тот, кто владел глифами, мог значительно сэкономить энергетические затраты. Нужно было просто написать нужное слово на камне и тогда валун стал бы легче перышка и передвинуть его бы смог любой.
— Я не заметила их, когда мы входили.
— Я нарисовал их на внутренней стороне двери, да еще и кровью вакри. Она тут же стала подходящего цвета и будет продолжать менять его, если вдруг цвет двери изменится. Поэтому там мои глифы обнаружить просто невозможно.
— Умно, — признала Эйлин. Даже хитро, что невольно ее восхитило. — И все же кровь вакри… У тебя нет ни капли уважения к ним, не так ли?
— С чего бы мне уважать то, что ползает у меня под ногами?
— Но они же священны для вас!
Эйлин сама не понимала, что хочет доказать ему. Похоже, это бесполезно. Многие знания, полученные в центре подготовки или из дневника доктора Крайсса, просто разбивались об ухмылку этого наглеца, словно горох об стенку!
— Я слышу это от человека, который вырос на планете с существами одной единственной расы, но со множеством различных верований? Вас не интересует то, что заботит других людей, так почему тебя так задело то, что я не поклоняюсь вакри, как это делает большинство из моего народа?
— Что ж, ты имеешь право на свое мнение, — буркнула Эйлин. — Просто я думала…
— Ты думала, что мы одинаковые? Что все представители шубдэ будут жестоки и опасны, как тебя к этому готовили, а каждый талиинец будет суров и силен, но вместе с этим с высоким понятием о чести. Открою тебе один секрет, малышка — ты ошибаешься. Я знаю множество талиинцев, которым плевать на честь и справедливость, а также встречал шубдэ, кончающих жизнь самоубийством из-за того, что их хребет оказался слишком слаб.
— Ладно, ты прав! Но надеюсь, ты закончишь словами о том, что вовсе не так уж жесток и не будешь меня насиловать!
— Я не буду тебя насиловать, — вздохнул он. — Но и отказываться от тебя не собираюсь.
— Как это?