Особенности фиктивного брака с крылатым

– Непременно, – сказал Яр. – Майя, пойдем?
В туалет напоследок мы все же заглянули – никаких жутких воспоминаний внутри не всколыхнулось – но, как и ожидалось, артефакта там не нашлось.
Вскоре мы вышли из злополучного клуба и вернулись в машину Яра, которая теперь казалась настоящим спасением. Здесь нечего бояться.
– Почему ты сказал, что мы не могли встретиться сразу после клуба? – спросила я, откидываясь на спинку сиденья. – Может быть, меня куда-то подвезли, и мы…
– Потому что ты, дорогая моя Майя, была вся залита кровью, – усмехнулся мужчина, не позволив мне пофантазировать. – Причем не только своей.
– В смысле?!
– В прямом. Ты была откровенно в плачевном состоянии: одежда порвана, на теле свежие ссадины и кровоподтеки. И вообще едва осознавала, где находишься. В клубе же ты хоть как-то себя контролировала. Значит, случилось что-то еще.
– Но что?.. – наивно спросила я, ужасаясь лишь сильнее.
– Мне и самому хотелось бы выяснить, куда ты умудрилась вляпаться, – пожал плечами Яр.
– Но сейчас же все нормально. – Я потрогала лицо, словно могла не заметить синяков или свежих ран. – Ничего не болит.
– Это как раз объяснимо. Магия не только связала нас, но и исцелила тебя, – коротко объяснил он. – Дай мне подумать, куда теперь ехать.
После чего задумчиво тронул переносицу, побарабанил пальцами по своему колену.
– Можем съездить к моим подружкам, – предложила я, наблюдая, как Яр выезжает со стоянки. – Ну, то есть к девочкам из университета.
– Позже. Сейчас в этом нет смысла. Они не увозили тебя из клуба, просто опоили и пытались подложить под какого-то ушлепка. Мы с ними обязательно поговорим по душам, – произнес он опасным тоном, – но сначала разберемся с теми, кто согласился тебе помочь в таком состоянии. Раз согласился, а не послал – значит, перед нами нечисть. Скорее всего, низшая. Вряд ли высшие стали бы тратить время, – размышлял он вслух. – Нет, это, конечно, возможно, но для начала предположим, что это обычный низший. Хм. Давай-ка съездим в одно местечко…
 
Глава 5
 
Он резко вывернул руль, разворачивая машину. Что за страсть к экстремальной езде? Но надо было признать, что водил он отлично. Машина была с механической коробкой передач, но глядя на то, как быстро и уверенно его руки дергают рычаг, поворачивают руль, можно было залюбоваться.
– Куда мы едем?
Он неопределенно дернул плечом, не спеша с ответом. Я вздохнула и отвернулась к окну. Ну не хочет отвечать и не надо. Все равно мне деваться некуда. Без амулета я даже попутку не поймаю, чтобы вернуться к отцу. Хотя… у меня же теперь есть немного денег!
Вспомнилось, как Яр вступился за меня в зале перед облившей меня коктейлем девушкой, и я невольно улыбнулась той теплоте внутри, что отозвалась на воспоминания.
– Едем туда, где собираются низшие, – неожиданно произнес Ярослав. – Не обещаю, что мы что-то найдем, но хотя бы попробуем.
– В плане? В какой-то бар или куда?
– Нет. Я говорю про притоны для низших. Ты же сама знаешь, что для жизни, кроме обычной еды, им всем нужна энергетическая подпитка.
Хм. Разумеется, я слышала про притоны. Низшая нечисть всегда выбирала для жизни места, где пересекались естественные магические потоки. Выбора не было.
«Им всем…» Ярославу правильнее было бы сказать «вам всем». Потому что я тоже была низшей и тоже нуждалась в чужой энергии.
Проще всего было напитаться ею, находясь рядом с людьми. Но в том-то и таилась жестокая насмешка провидения, что люди низших рядом с собой не выносили. Потому-то и приходилось икать подобные места силы либо пробиваться в услужение к кому-нибудь из высших, которые тоже могли служить источником подпитки.
Сам вид потребляемой энергии различался от нечисти к нечисти. Кто-то питался гневом, кто-то страхом, кто-то похотью, темными секретами, горячими желаниями, сколько видов, столько и предпочтений. Тот вид, к которому относилась я, умел улавливать чужие желания и насыщаться ими. Усиливать или ослаблять в других людях их доминирующую страсть.
  
Вот только с амулетом я и думать забыла о темном голоде. День в университете среди обуреваемых гормонами студентов – и резерв наполнялся сам собой.
Я тяжело вздохнула.
– И где у нас в городе есть пересечение этих… потоков? – вполне могло случиться, что без амулета мне самой придется теперь занять место среди тех, кто там обитает.
– За Машиностроительным заводом, в сторону озера, сразу за городом…
– Там от озера одно название, болотина же одна, – фыркнула я. – Правда, оно же вроде в черту города входит? Давно уже. Ты про то, что за парком Победы?
– Меня какое-то время не было в городе, так что я могу ошибаться. – Мужчина как-то странно смутился.
– Насколько давно? – Я нахмурилась, припоминая все странные оговорки, которые он делал. – Ты ведь не из «Теневерса» приехал? – вопрос вырвался сам собой.
«Ну и зачем спросила? Вот скажет он «да», что будешь делать? Попросишь машину остановить и выйдешь?» – тут же отругала я саму себя.
И, тем не менее, ответа я ждала, затаив дыхание.
– Нет. – На его губах мелькнула странная улыбка.
Я постаралась, чтобы он не заметил моего облегченного выдоха.
Все же «Теневерс» неспроста называют страшным местом. Тюрьма для самых опасных преступников среди нечисти, и она ломает их. Оказаться там даже на полгода-год – целое испытание для психики.
С другой стороны, и абы кого туда не отправляют. Маленькие нарушения предусматривают менее строгие меры наказания: штрафы, домашний арест, исправительные работы. Если же тебя упекли в «Теневерс» – ты должен был сделать что-то сверх.
Время близилось к двум ночи. До рассвета было еще далеко.
– Ты хорошо держишься, – сказал Яр. Непонятно было, комплимент это или нет и к чему конкретно относится. Слишком много всего навалилось.
Да и правда в том, что я сама не чувствовала, что держусь хорошо. Хотелось жалеть себя, упрекать Вселенную и всех вокруг в несправедливости, но вместо этого приходилось контролировать себя, чтобы не дать воли эмоциям и не давать мыслям крутиться вокруг обозначенного Ярославом срока.
– Тяжело разочаровываться… в людях. Да и в нелюдях тоже, – грустно усмехнулась я, не отрывая взгляда от дороги. – Еще вчера у меня были друзья…
«…и семья», – додумала про себя. Нет, в целом семья была у меня и сейчас, она никуда не делась. От того, что сделал отец, я не перестала быть дочерью своих родителей.
И, тем не менее, острое чувство одиночества было крайне болезненным.
– Дружба, любовь – это все крайне романтизированные понятия, – хмыкнул мужчина. – Так что не придавай им слишком много значения.
– Ты не веришь в любовь? – зачем-то спросила я.
– Я в принципе мало во что верю. – Ярослав казался невозмутимым. – У меня огромный опыт общения и взаимодействия с представителями всех возможных форм разума. Любви без грязи не бывает. Она слишком переоценена.
«Как он может так говорить?» – Я никогда никого не любила, и тем не менее его слова неприятно резанули.
– Это, наверное, от того, что тебя кто-нибудь предал, – уверенно выдала я. – Вот ты и разочаровался во всем разом. Но так неправильно.
Почему-то мне казалось очень важным это сказать. Не потому, что я надеялась на какие-то отношения с ним. Упаси небо! Нет.
Просто показалось, что, убедив его, я смогу убедить и себя. В то, что одиночество – это не нормально. В то, что одиночество – это не навсегда.
Яр вдруг повернулся ко мне и вздернул брови:
– А если предавал я? Мой друг как-то пытался меня отравить, и в итоге я заставил выпить яд его самого. А моя единственная сестра умерла из-за того, что я ей не поверил, – голос оставался спокойным, но я почувствовала вспышку какого-то отчаянного, на грани одержимости, желания. Чего он так жаждет? Может быть, это месть? Или, напротив, прощение? Разобрать не успела. Оно ушло так же быстро, как и пришло. – Тех, кому я клялся в верности, пытался убить, а покинув этот город… подвел огромное число людей и нелюдей…