Особенности фиктивного брака с крылатым

– Вот как узнаешь, в чем обвиняем, тогда и поговорим, – хмыкнула «девочка».
Наверное, сейчас он обивал порог управления или вызванивал тех самых адвокатов. Не знаю, но подозреваю, что Роман попытается защитить друга. Не зря же он падал перед ним на колени.
Я вообще слабо понимала, что происходит и чего мне следует опасаться. Анна Рихард несколько раз обмолвилась о моем отце, но из-за того что все происходило в спешке, я никак не могла собрать в кучу мысли. Что отец мог сделать? Потребовал вернуть заблудшую дочь? Сказал, что я спуталась непонятно с кем и сбежала из дома?
Мне нужно о чем-то всерьез тревожиться?
Не похоже, правда, что меня записали в опасные преступники – иначе хотя бы наручники нацепили бы. А то вдруг я начну кидаться горшками с фиалками?
Но что будет с Ярославом?
С другой стороны, если он феникс, то ему вообще не о чем беспокоиться. Я, конечно, не самый большой знаток всякой древности, но если после того, как кому-то откусывают голову, он не умирает, а возрождается – все не так уж плохо.
«Сколько же ему лет?» – вновь замельтешил в голове старый вопрос.
Сколько раз он погибал и вновь оживал?..
Я по случайности спуталась не просто с высшим, а с какой-то древней нечистью.
Мамочки…
И ведь он не бросил непонятную «невесту». Это даже как-то странно. Разве не должны древние думать только о себе? Я для него просто песчинка. Какая-то убогая низшая, не более того.
Ладно, предположим, бросить он меня не может – из-за нашего договора. Но кто бы запретил ему запереть меня в том же самом подвале клуба на веки вечные? Что бы я сделала? Расплакалась?
Нет, он возится со мной, пытается помочь, защищает.
Кстати. Когда тело Ярослава потемнело, моя метка на секунду начала тускнеть. Я даже отчаянно подумала, что, может, вот он, единственный способ разорвать нашу связь. Но после она мигнула и высветилась на коже с новой силой, будто свежая татуировка. Ярослав возродился.
Наш договор вновь был в силе.
– Ты как, малютка? – в кабинет вошла Анна Рихард и посмотрела на меня почти заботливо. – Не засыпаешь?
Что-то подсказывало, что заботе ее лучше не доверять.
– Со мной все хорошо. – Я сцепила пальцы в замок. – Вы меня в чем-то обвиняете? Что сказал мой отец?
– Какая решительная девочка, сразу к делу, без прелюдий. – Она отошла к окну, потрогала землю в горшке, оторвала от одной фиалки пожухлый листок. – Тебя не обвиняют ни в чем. Напротив, мы пытаемся тебя защитить. Потому мне бы хотелось узнать подробности вашего союза с Ярославом Курбским. Дело в том, что твой отец обеспокоен, – объяснила она, налив в горшок воды из литровой бутылки. – Он говорит, что ты под действием каких-то чар позволила обманом заключить с собой брачный договор. После чего в ваш дом ворвался господин Курбский, силой уволок тебя незнамо куда, а твоего отца, который попытался его остановить – атаковал магией до полусмерти. С учетом неких деталей биографии Ярослава Курбского, мы обязаны рассмотреть дело всесторонне.
Я стиснула зубы, еле-еле подавив возмущенный вскрик. Вот, значит, как папа все обставил?! Дочь обманули и принудили к браку, а он всего-то желает мне добра? Ага, а пытал, видимо, исключительно из отцовской нежности.
Мне жутко хотелось вывалить всю правду наружу.
Но я понимала, что признаваться нельзя. Опасно для меня самой. Потому что если моим словам поверят, то пострадают мать и брат. Мне еще предстоит разобраться с мотивами отца, но я не могу допустить, чтобы его наказали из-за моего признания.
Если же мне не поверят… если с Ярославом что-то случится, меня вернут домой к папочке сегодня же днем. Разве что бантиком не повяжут.
Кажется, пора изобразить если не внеземную любовь к Яру, то хотя бы ее подобие. В наших же интересах, чтобы все оставалось так же, как сейчас.
Я нужна этому высшему, а он нужен мне.
Как бы это нелепо ни звучало с точки зрения здравого смысла.
– Это не совсем так, – качнула волосами и скорчила самое невинное лицо на свете. – Точнее – совсем не так. Мы с Яром… ой, Ярославом… действительно решили пожениться. А папа… этой ночью мы сильно поругались. Он не принял бы мою любовь. – Я закусила губу. – Всегда говорил, что мне рано выходить замуж. Сами понимаете, учеба, все такое. Но разве папа разбирается в настоящих чувствах?! Нам пришлось сбежать, чтобы стать свободными!
  
Я шмыгнула носом, будто собиралась разреветься. А что, ни капли лжи. Все так и было, папа частенько любил повторять, что только безродные девки выскакивают замуж в двадцать лет незнамо за кого.
И насчет скандала – не соврала. Мы же действительно повздорили. Отец попытался атаковать Ярослава, я просила его остановиться.
– Майя, ты можешь сказать мне всю правду. – Анна вернулась к столу и встала напротив. – Ярослава нет рядом, он не причинит тебе вреда. Ты в полной безопасности.
– Я знаю! – усиленно кивнула. – Поймите, мой папа очень не любит, когда кто-то поступает не так, как он решил. – Это еще слабо сказано, он за непослушание и пытать может начать. – Он отказался выпускать меня из дома, и Ярославу пришлось вмешаться.
– Применив магию на твоем отце?
Ох, точно. Я не знала, какие «повреждения» показал папа в качестве доказательства своих слов, а потому говорить о том, что совсем уж ничего не было, не могла.
– Не совсем так… – лихорадочно соображала я. – Они просто друг друга недопоняли. Папа попытался помешать, и Ярослав воспользовался магией. Хотите – проверьте меня снадобьями или еще как-нибудь. Я не одурманена! Выйти замуж – мое сознательное решение!
Анна Рихард задумчиво покрутила в пальцах нетронутый чай. Все-таки в него что-то подлили, понадеявшись, что я просто возьму и выпью? Или у меня приступ подозрительности?
– При каких обстоятельствах вы познакомились с Курбским? Сама понимаешь, феникс и полоз…
Она не договорила, но молчание прозвучало красноречивее любых слов. Ну да, древнее существо и шмакодявка, которая без амулета даже не может находиться в компании людей.
Чувствуется некое неравенство, да?
Сейчас я не имела возможности соврать. Если нас проверят простейшим зельем правды, то показания должны максимально биться. Поэтому все то, что я говорила раньше, было размытой версией реальных событий. Отец действительно со мной ругался и пытался запереть в доме, Ярослав меня защищал. В этом нет обмана.
Значит, придется и здесь оставаться честной.
– Я возродила его.
Анна Рихард на мгновение замерла, а потом медленно опустила чашку на стол.
Мои слова повисли в воздухе, словно тяжелый дым. Ее глаза впились в меня.
Втянула носом воздух, пытаясь уловить стремления и желания Арбитра. Может быть, это поможет понять, как с ней лучше общаться? Найти подход. Но аромат желаний если и был, то совсем слабый и едва заметный. Она что, совсем ничего не хочет? Или просто хорошо умеет скрывать?
– Я возродила его, – повторила я, собравшись с духом.
– Ммм… Оригинальный метод знакомства, – хмыкнула она, наконец взяв себя в руки. Детское лицо расслабилось, кончики ее губ изогнулись в улыбке. – И как ты это сделала?
– На самом деле я плохо помню. Видите ли… – начала я, выверяя каждое слово. – В тот день мы пошли с одногруппницами в клуб. Родителям я сказала, что мы делаем курсовую, а сама… – Я осталась добавить в голос извиняющиеся нотки.
– Врать родителям, конечно, плохо, но это не преступление, – отмахнулась девочка. – Давай дальше.
– Мне не часто удается вырваться из-под родительской опеки, так что я перебрала лишнего и плохо помню, что именно произошло. Помню, как с подругами хлестала коктейли, а потом… села не в ту машину…
Я запнулась, взвешивая, что стоит рассказать, а что нет. С одной стороны, очень хотелось сдать с потрохами тех, кто издевался над низшими в подпольном бойцовском клубе, с другой – раз выяснилось, что клуб принадлежит Ярославу, будет лучше, если он сам во всем разберется, не привлекая внимания Арбитров и не портя репутацию.