Позволь мне верить в чудеса (СИ)

— Я-то в офисе, но о таком предупреждают. Почему заранее не набрала? Я завтра буду на объекте, можем встретиться…
Корней ответил, Аня закусила губу, чувствуя, как сердце ухает в пятки. Кажется, план накрылся. А завтра она просто не сможет… Физически и психологически еще раз настроиться ну никак не сможет…
— Ладно. Я закажу тебе пропуск. Подойдешь на рецепцию в холле через пять минут, потом поднимешься на семнадцатый. Скажешь офис-менеджерам, куда. Тебя проведут.
Корней не ждал ответа. Дал инструкцию, скинул. Аня же…
Выдохнула, отняла трубку от уха — уставилась на экран. А потом снова наматывала круги, засекая ровно те самые пять минут, о которых говорил Корней.
Впереди самое сложное, но пути назад уже нет, да и адреналин потихоньку начинает выгонять из крови страх.
* * *
Аня с опаской подходила к рецепции в холле. Пусть девушки за стойкой улыбались приветливо, Аня чувствовала себя здесь не очень комфортно.
Она всего дважды проходила собеседования в подобных этому местах… И ничем хорошим это пока не заканчивалось — в аудиторских фирмах, к сожалению, второкурсницы-математики не нужны даже в качестве бесплатных стажеров. Аня очень надеялась, что ситуация изменится чуть позже — после третьего, но пока… Ходить по собеседованиям перестала, посвящая все свободное время учебе, чтобы потом иметь веский аргумент для потенциальных работодателей — у нее есть теоретическая база, на которую хорошо ляжет практика.
Сердце сбивалось с ритма, пока работавшая в центре девушка проверяла, заказан ли на имя Анны Ланцовой пропуск… Щеки снова решили порозоветь… Когда же оказалось, что все верно — заказ есть — Аня бесстыже выдохнула, тоже улыбаясь. Прошла к лифтам, оттуда поднялась на семнадцатый… И снова рецепция. Снова две улыбчивые девочки — но уже другие.
— Добрый день, чем мы можем вам помочь? — одна из них задала вопрос, глядя Ане в глаза, другая отвлеклась на телефонный звонок.
— Я к Корнею Владимировичу…
— Высоцкому? Вы — Анна?
— Да. Анна…
— Я вас провожу, — девушка вышла из-за стойки, снова улыбнулась, направилась по коридору вдоль помещений с прозрачными стенами. Аня продолжала чувствовать, как сердце бьется в горле, но все равно подмечала, что там — за этими стенами — кипит жизнь, сидят и ходят люди, кто-то улыбается, кто-то смеется, переговаривается… В одной из комнат вообще стоит стол для пинг-понга, валяются мешки-пуфы…
А они все идут и идут… И навстречу им время от времени люди, которые кивают девушке, улыбаются ей, перебрасываются парой слов, с интересом смотрят на Аню…
— У нас стажер? — один парень даже дорогу им преградил, Ане подмигнул, получил от девушки — офис-менеджера скептический взгляд.
— Нет, гостья. Дорогу дай, инженер-градостроитель…
Парень хмыкнул, но отступил, позволяя пройти, Аня же вдруг поймала себя на мысли, что вот такой муравейник вселяет в нее восторг. В голове моментом выстроилась картинка того, что она сама могла бы стать частью чего-то такого… И тоже вести посетителей по коридору, то и дело с кем-то здороваясь. Или встать из-за стола, чтобы сделать перерыв в работе над чем-то безумно важным, пойти на кухню, чтобы там заточить парочку печенек… И по дороге встретить нравящегося парня из соседнего отдела… Ох…
Мечтательные сценарии всегда строились в кудрявой голове моментально. И часто это играло с Аней злую шутку. Слишком они казались реальными… И слишком получались несбыточными.
Поэтому Ланцова постаралась спуститься с небес на землю, смотреть под ноги, идти по коридору, пока провожатая девушка не остановится у одной из дверей, не постучится трижды, не откроет…
— Корней Владимирович, Анна…
Девушка улыбнулась Ане напоследок, кивнула на дверь, приглашая войти, а сама тут же развернулась, чтобы вернуться на рабочее место.
И это, пожалуй, было максимально правильно, потому что оставь она Аню за дверью — та не меньше пяти следующих минут настраивалась на то, чтобы просто постучаться. А теперь выбора нет — пришлось заходить.
 
У Высоцкого был большой, просторный, светлый кабинет. Абсолютно не перегруженный, наполненный воздухом и практически осязаемой свежестью. Много белого цвета, вкрапления черного, серого и всего пара пестрых элементов. Ане сразу стало очевидно, что кабинет Высоцкий делал сам и под себя. И, положа руку на сердце, Ане он тоже очень нравился. Кабинет. Конечно же, только он.
Сам Корней стоял посреди комнаты, а не за столом, как Аня ожидала. Окинул ее, вошедшую, взглядом, кивнул в ответ на приветствие. Указал рукой на диван, предлагая присесть. Аня послушалась, а вот Высоцкий на кресло напротив не сел. Проследил взглядом за ней, не отвел, когда Аня нашла в себе силы посмотреть в ответ — серьезно и решительно, наконец-то заговорил.
— В следующий раз, пожалуйста, звони заранее. Желательно, хотя бы с дня на день, а не стоя под зданием. Ты сейчас, конечно, решишь, что я просто хочу показать твое место и свое отношение, но дело в том, что как бы я ни хотел с тобой поговорить — через пять минут у меня встреча. Перенести, к сожалению, не могу. Без меня провести тоже не могут. Поэтому…
— Если можно, я подожду вас здесь… Или за дверью…
Он говорил, а у Ани потихоньку снова начинал сбиваться сердечный ритм на каждом слове и становилось стыдно. Потому что… С ее стороны это действительно было глупо. Здесь дело совершенно не в Корнее и их несовпадении взглядами.
Высоцкий хмыкнул, покачал головой.
— Если у тебя есть лишние полчаса времени — можешь подождать тут. Я постараюсь освободиться быстрее, но это зависит не от меня. Но на будущее…
— Да. Я услышала вас, — Аня перебила, соглашаясь, хотя на самом деле думала, что никакого «будущего» просто не случится. Вполне возможно, прийти сегодня в ССК — это вообще самый смелый поступок, который она совершит за всю жизнь. Во всяком случае, чувство сейчас было такое, будто она находится в процессе совершения прыжка с парашютом.
Корней подошел к столу, взял с него телефон, глянул на часы.
— Я попрошу, чтобы тебе принесли чай. Не скучай. Можешь проспекты полистать пока — вдруг выберешь квартиру по вкусу в другом ЖК. Пароль от вай-фая на верхней визитке на столе, найдешь, если нужно.
Не спрашивал, не смотрел больше, просто сказал, вышел из кабинета, закрывая дверь, оставляя ее одну…
Аня же сначала осознала, что сидит с такой прямой спиной, будто к хребту привязана палка, а потом — что к тому же не дышит. Пришлось насильно заставлять себя выдыхать, потом чуть приподнимать руку, чтобы убедиться — не кажется, дрожит. Куда сильней, чем подрагивала на улице или по пути в кабинет. Ведь присутствие рядом Высоцкого всегда действует на нее странно. Пугает, волнует, тревожит…
— Соберись, Ань. Ну чего ты? — Аня шепнула под нос, взяла в руки один из проспектов, открыла на рандомной странице, уставилась, смотря, но не видя… Хотела бы прислониться к диванной спинке, но ощущение «палки» все никак не проходило, а еще было страшно, что Высоцкий откроет дверь в любую минуту и застанет ее вразвалочку. Нет. Этого допускать было никак нельзя. Пусть Высоцкий пообещал, что постарается вернуться быстрее, но полчаса прошли для Ани в гордом одиночестве за исключения пары минут, в которые в кабинет пришла та же девочка, которая встретила ее раньше на этаже.
Снова улыбающаяся, свежая, молодая, красивая… Наверное, чуть старше самой Ани. Вполне возможно, тоже студентка, но уже работает в таком солидном месте.
Пока офис-менеджер расставляла на журнальном столике рядом с диваном чайничек, чашки на блюдцах, сахарницу, конфетницу с рахат-лукумом, Аня сомневалась, стоит ли спросить, как она попала в это место и что нужно для того, чтобы…
 
Сюда же устроиться Аня не мечтала, да и странно было бы работать у человека, которому рушишь все планы. Но узнать историю успеха, а потом попытаться применить ее на себе, но для другого места — почему нет?
В конце концов, гитара и подземный переход — это не о стабильности и перспективах, а ей… Ей обе вещи были просто необходимы.