Волхв (СИ)

— Рад за тебя, внук, — дед сел в любимое кресло и отложил сигару. Принюхался к содержимому бокала, сделал первый глоток. Довольно зажмурился. — А что с имением?
Да, эсбэшники Друцких не зря кушают свой хлеб.
— Подготовительные работы начались, — неохотно сказал я, пригубив благородный напиток. В этой реальности нет Евросоюза, который пытался бы указывать другим странам, что может называться коньяком, а что — нет. Более того, продукция из долины Арарат пользуется большим спросом, чем из знаменитой французской провинции. — Идут согласования, утверждения.
— О как, — хмыкнул дед. — И что там согласовывать?
— Я не могу снести развалины дома Аракчеевых, — признаюсь родичу в своей боли. — Это историческая ценность. Пришлось включить руины в план комплекса.
— Интересное решение.
— Укрепляю фунламент, реставрирую стены. Главное здание будет стоять рядом, а эти кирпичи превращу в какой-нибудь флигель.
— Давно следовало осесть, — похвалил Константин Федорович. — Тебя никто не преследует, класс узаконили. Единственное, чего не могу понять… это выбор места. Неужели в самом Новгороде нет приличных Источников?
— Есть, — признал я. — Мало, дорого, но есть.
— У тебя не хватило средств?
— Отнюдь, — качаю головой, смакуя коньяк и модное аристократическое словечко. — Я специально удалился от… цивилизации.
Дед внимательно на меня посмотрел.
— Полагаешь, там будет легче… выжить?
— Уверен.
Дед развернулся таким образом, чтобы видеть двор. Сделал еще один глоток из бокала, задумчиво качнул головой, вздохнул.
— Мы ведь толком и не говорили об этих… тварях. Скажи, внук, это серьезно? Те, кого ты обучил, смогут отбиться от хищников?
— Не уверен, — качаю головой. — Зависит от числа хищников.
Дед уже знает о моем попаданчестве. Он не спрашивал напрямую, но, вероятно, полагает, что сознание его настоящего внука хотя бы частично сохранилось. К сожалению, я не делю с Сергеем общее тело. Мой предшественник умер, и этот факт не изменить.
— Они могут появиться и… здесь?
— Могут, — признаю я. — Поэтому рекомендую укрепить комплекс. Найми пилотов шагателей, призывателей боевых фамильяров.
— Они не обучены тобой.
— Найди тех, кто работал по моей программе. Их становится больше с каждым месяцем. Уверен, с твоими деньгами и связями выйти на нужных людей не составит труда.
— Возможно, — в голосе деда нет уверенности. — А ты не хочешь…
— Нет, — я покачал головой. — Не хочу. Мы ведь говорили об этом много раз. У меня свой клан, свои люди. Я отвечаю за них.
— Пусть перебираются сюда. Места всем хватит.
— Два лидера под одной крышей, — усмехаюсь я. — Ты ведь и сам понимаешь, что это такое.
— Понимаю, — неожиданно признал дед. Отставил бокал, раскурил сигару. Неспешно затянулся, успокаивая нервы. — Нет так нет.
— Я помогу с набором, — сдался я. — Дам парочку полезных контактов. И оценю возможности тех, кого ты нанял. Проверю в деле, выскажу замечания. Идет?
— Ну, хоть так, — вздохнул Константин Федорович. — И на том спасибо.
— Не за что.
— Сам-то зачем пожаловал?
— Услуга за услугу, дед. Мне нужна помощь… в некоторых юридических вопросах.
Константин Друцкий выпустил облако душистого дыма. Запах дорогого табака плыл по кабинету, смешиваясь с нотками выдержанного коньяка.
— В Питере перевелись хорошие юристы?
Слышу иронию.
— Тут… сложнее. Я не совсем правильно выразился. Речь идет о мудром совете лидера клана.
— Хочешь обойти какие-то законы, — догадался мой собеседник.
— Вроде того.
— Ну, говори. Помогу, чем смогу.
— Тот совет, что я дал по обороне поместья… я и сам планирую действовать схожим образом. Мне нужны шагатели. Из третьей серии «Молотов». Они уже стоят на вооружении правительства, но простому смертному их не достать.
— Даже если ты обратишься ко мне, — кивнул Друцкий. — Я просто не имею права на продажу этой линейки «на сторону».
— В интересах госбезопасности, — фыркнул я.
— Разумеется.
— Скажи честно, дед. Сам сможешь добыть шагателей? Это же клановая корпорация. Не поверю, если скажешь, что нет лазейки.
 
— Тут всё просто, — улыбнулся Константин Федорович, открывая окно на проветривание. Видимо, вспомнил, что я не курю и люто не перевариваю курильщиков. — По всем документам третья серия — экспериментальная. Мы не запустили эти «Молоты» в массовое производство, не наладили поставки за границу, не продаем их союзным родам. Вообще никому не продаем, кроме императора.
— И? — не дорубаю, куда клонит этот хитрый лис.
— Раз серия экспериментальная, — поясняет дед, — то постоянно совершенствуется. В теории. Модификацией можно считать даже апгрейд одной из компьютерных программ. Или улучшение эргономичности кресла пилота. Я имею полное право вести исследования на своей земле. В ангарах имения. Это часть внутренней корпоративной политики, в которую государство не вмешивается.
— Лишь бы не продавал.
— Именно.
— Хорошо, — шестеренки в голове начинают крутиться. — А мне передать эти штуки можешь? Формально я состою в правлении ИР.
— Бесплатно передать? — уточняет дед.
— Почему же, — обижаюсь я. — Не надо Когтям благотоворительности.
— Вот здесь и начинаются проблемы, — дед стряхнул пепел в керамическую черепушку. — С точки зрения закона это будет сделка между двумя независимыми кланами, обладающими родственными связями. Такие схемы запрещены.
Это мне известно. Со своими юристами я уже проконсультировался. Хотелось, правда, услышать от аксакала что-нибудь новенькое.
— Запреты, разрешения… — я скорчил недовольную гримасу. — Всё относительно. Предположим, ты мне передашь шагателей просто так, по доброте душевной. В рамках какой-нибудь программы доработки. Я же ценный специалист, правительственный консультант. А потом… ну, через месяц-другой… с анонимного адреса на один из счетов Друцких придет добровольное пожертвование. Передаем добро по кругу. Могу и наличкой рассчитаться.
— Неплохо, — одобрил Константин Федорович, — но формально «Молоты» останутся корпоративной собственностью. Как обойдешь эту заковыку?
Ответ у меня есть.
— Никак, — развожу руками. — В данном конкретном случае меня интересует не форма собственности, а эффективность. Когда планета провалится в хаос, юридические тонкости никого не будут волновать.
— Веришь в апокалипсис, — дед плеснул себе еще немного напитка. Предложил мне, но я покачал головой. — И всё же пытаешься вести независимую политику. Основа такой политики, внук, — вооруженные силы, принадлежащие тебе и только тебе. Другой клан, пусть и дружественный, не должен располагать рычагами давления. Представь, что мне вдруг потребовались эти шагатели.
— Понимаю, о чем ты толкуешь, — задумчиво кручу в руках бокал с остатками коньяка. — Ну, а если списать партию машин?
— Требуется утилизация.
Фантазия начинает отказывать, но я не сдаюсь:
— Ладно. Тогда смотри. Я получаю «Молоты» в свое распоряжение, модернизирую, переделываю в нечто новое, переименовываю… всё на бумаге… и оформляю как… авторскую разработку какую-нибудь.
Дед погрозил мне пальцем:
— Поосторожней с такими словами, внук. Во-первых, меня быстро сместят соклановцы, если я начну разбрасываться правами на разработки ИР. Во-вторых, к тебе зачастят экспедиторы оборонки и молниеносно вскроют обман. А это уже реальный срок в реальной тюрьме.
Боги.
Неужели всё безнадежно?
— Решение есть, — дед испытующие посмотрел мне в глаза. — Готов выслушать?
— Я для этого и приехал.
— Смотри, — Константин Федорович затянулся сигарой, выпустил дым и сделал маленький глоток из бокала. — Ты сейчас работаешь консультантом в Тайном приказе. Готовишься принять очередной поток… последователей. В Новгороде, если я не ошибаюсь. Так?
 
— Не ошибаешься.
— Предложи своему куратору сделку. Шагатели переходят в твою собственность официально. Хранятся в твоих ангарах. Техобслуживание, ремонт — за твой счет. Правительственные пилоты проходят обучение на этих машинах, ты оперативно сообщаешь конструкторскому бюро ИР о косяках, если таковые обнаружатся. Ссылаешься на родственные связи. При этом твои пилоты могут в любой момент принять управление роботами, если возникнет острая необходимость. Угроза твоему клану, например.