Антиквар (СИ)

Сегодня, впервые за последний месяц, я смогла вернуться домой до того, как солнце скрылось за горизонтом. Обстановка в госпитале начала налаживаться: новых пациентов к нам больше не привозили, а те, что находились на попечении целителей, были стабильны и уверенно шли на поправку. Это вселяло надежду, что последствия стихийного бедствия скоро будут преодолены, и жизнь вернется в прежнее русло – до следующего чрезвычайного происшествия.
– Красный закат сулит ветреный день.
Рядом со мной на ступеньку опустился Элерон Эфлер. Он тоже пришел из госпиталя раньше обычного и явно был настроен пообщаться.
– За последние две недели над Татемом не пролилось ни капли дождя, – задумчиво сказала я. – Зато ветер усиливается с каждым днем. При этом он сухой и пыльный. К нам идет засуха, Элерон.
– На побережье новое бедствие, вы слышали? – чародей устало потер виски. – Ваши целители сегодня говорили о цунами, которое накрыло один из крупных портовых городов. Погибло не менее двух тысяч человек. Примерно столько же пропало без вести.
Я глубоко вздохнула.
– Иногда мне кажется, что природа хочет стереть людей с лица нашей реальности, – глухо сказала ему. – Раньше стихии обрушивались на нас не чаще одного-двух раз в год. Теперь же они сотрясают Даламан едва ли не каждый месяц. Здесь землетрясение, там – наводнение, лесной пожар или извержение вулкана. Интересно, сколько осталось времени до того, как они полностью нас уничтожат?
– Возможно, не так уж много, – пожал плечами Эфлер. – Как думаете, Леонора, что является причиной такого разгула стихий?
– Надо полагать, люди, – я пожала плечами в ответ. – Они всегда стоят во главе любого несчастья, так уж повелось.
Маг качнул головой.
– На мой взгляд, Леонора, вы правы лишь отчасти. Люди действительно виноваты, но не все. Согласитесь, крестьяне, возделывающие землю, или пекари, чьим трудом на нашем столе есть свежий хлеб, не могли привести мир в состояние такого раздрая. Это сделали чародеи, госпожа Сиил.
Я повернула к нему лицо. Эфлер смотрел на меня прямо и серьезно.
– Магия была и остается единой силой, не разделяющей себя на светлую и темную часть. Это такая же стихия, как огонь или вода. Однако люди, научившиеся использовать ее дары, отчего-то раскололись на два лагеря и враждуют между собой, направляя магические силы друг против друга. Эта вражда иссушает Даламан, Леонора. Сама природа восстает против этой глупой несправедливости. Знаете, в темном ковене есть маги, которые много лет наблюдают за молодыми колдунами. По их словам, в последние годы прослеживается печальная тенденция – уровень магической силы юных чародеев сал значительно ниже, чем три-четыре десятилетия назад. Мы вырождаемся, Леонора. Даламан будто бы забирает наше волшебство. И это логично – раз мы не желаем пользоваться им, как надо, значит, оно нам не нужно.
– К чему вы ведете, Элерон?
– К тому, что нам пора пересмотреть свое отношение друг к другу. Поглядите, как слаженно мы с вами трудились последний месяц. Мир не распался на части от того, что темный и светлые маги работали бок о бок. Наоборот, сообща мы быстрее и качественнее выполняли поставленные задачи. Мы не враги, Леонора, и никогда ими не были.
– Я с вами согласна, – грустно улыбнулась в ответ. – И другие маги согласятся тоже. Пусть не сразу, но однажды это произойдет. Вот только стихийные бедствия это не остановит. Пока мы станем мириться, под нашими ногами по-прежнему будет трескаться земля, а на головы будут обрушиваться ливни, волны или камнепады.
– Так и есть, – кивнул Эфлер. – Чтобы вернуть Даламан в состояние прежнего баланса, нужно время. Но знаете, Леонора, это время можно выиграть.
– За счет чего же?
– За счет магии, конечно. Ее целительная сила могла бы прекратить стихийные бедствия и дала бы нам возможность обсудить свое будущее взаимодействие.
Я покачала головой.
– Чтобы получить нужное количество волшебства, придется иссушить до донышка не меньше сотни чародеев. Никто не согласится сдерживать цунами за счет собственного резерва.
 
– Это вовсе не обязательно, – на лице мужчины появилась улыбка. Она была такой жесткой и лукавой, что заставила меня внутренне подобраться. – Нужное количество волшебства может дать магический источник.
– Вы ошибаетесь. Ни один из них не обладает столь мощным потоком, чтобы повлиять на состояние реальности.
В глазах Эфлера появился хитрый огонек.
– Скажите, Леонора, слышали ли вы когда-нибудь о Колодце небесного огня?
Мое сердце на мгновение сжалось, а потом забилось в бешеном ритме.
– Вы имеете в виду сказку, которую любят рассказывать в магических школах? – стараясь говорить невозмутимо, уточнила я. – О том, что на заре веков в Даламане существовал источник, дарующий колдунам столь великую мощь, что за возможность обладать им чародеи древности едва не истребили друг друга?
– Именно, – кивнул Эфлер. – В той сказке говорится, что колдуны не смогли поделить силу источника и затеяли страшную войну, которая едва не погрузила Даламан в хаос. Однако маги вовремя одумались, прекратили бои, спрятали источник в подземную пещеру, а вход в нее заперли так надежно, чтобы ни один человек не смог его открыть. Знаете, Леонора, в этой истории мне всегда чудилась некая фальшь. Законы мира таковы, что на любое действие непременно должно найтись противодействие. Невозможно создать заклятие, которое нельзя снять, невозможно изготовить замок, к которому нельзя подобрать ключ. Древние маги могли запечатать пещеру с Колодцем небесного огня сильнейшими чарами, однако в то, что эти чары нереально взломать, я никогда не верил. И оказался прав.
По моей спине побежали мурашки.
– Около полугода назад я совершил поездку по магическим башням Аринейской пустыни, – продолжал Элерон. – В их архивах хранятся полезнейшие документы, которые многие люди отчего-то считают хламом. В одной из таких башен мне попался старинный текст, где была изложена известная нам сказка, но с очень интересными подробностями. В тексте говорилось, что Колодец небесного огня существует, и колдуны древности действительно спрятали его в потайной пещере. Добраться же до него вполне реально, хотя и очень сложно. Чтобы сохранить Колодец под землей, маги установили многоуровневую защиту. Во-первых, над пещерой построили город, чьи жители должны были стать стражами зачарованных дверей и не подпускать к ним искателей силы и приключений. Во-вторых, открыть вход в пещеру могли только темный и светлый маги, действующие по взаимному согласию. Светлому чародею надлежало активировать особый артефакт, который отпирал волшебный замок, а темному – распахнуть сами двери. В-третьих, магам следовало сразиться с темной сущностью, которую колдуны поместили за этими дверьми, и которой приказали охранять пещерный зал с источником. Обратите внимание, Леонора, выполнить эти условия тяжело, но не невозможно.
– В данном уравнении слишком много переменных, – покачала головой я. – Например, известно ли вам, о каком городе-страже идет речь? Быть может, его давным-давно нет, и вход в предполагаемую пещеру огненного Колодца утерян навсегда.
– Этот город существует и здравствует до сих пор, – улыбнулся Эфлер. – Определить, какой населенный пункт имел в виду автор древнего текста, было не сложно, Леонора. Судя по его описанию и месту расположения, этот человек говорил об Алоире – городе светлых магов, что раскинулся в крупнейшем оазисе все той же Аринейской пустыни. Предваряя ваш следующий вопрос, скажу, что артефакт, способный отпереть двери зачарованного тайника, тоже реален и тоже никуда не пропал. Знаете, найти его след оказалось гораздо сложнее, чем понять, где сокрыта волшебная пещера. Мне пришлось несколько месяцев перебирать пыльные документы, прежде чем я выяснил: артефакт спрятан за тысячи верст от Алоира в крошечном городке Татем. А его хранителями на протяжении многих столетий являются маги-целители ордена Светлого пламени.
Эфлер подсел ко мне ближе, заглянул в глаза. Мне пришлось сделать над собой усилие, что не отодвинуться в сторону.