Антиквар (СИ)

На лице Эфлера мелькнула кривая улыбка.
– Как, однако, хорошо ты меня понимаешь, – негромко произнес он. – Да, я жуткий неисправимый эгоист. За сто двадцать лет я страшно устал от магии, гибнущего Даламана и его треклятого огненного колодца. Да, я хочу изменить свою жизнь. Или же вовсе ее прекратить. В ней больше нет смысла, Леонора. Знаешь, о чем я сейчас жалею? О том, что давным-давно позволил тебе переступить порог волшебной пещеры. Мне надо было отправить тебя обратно, как только мы открыли ту дверь. Пусть бы я умер – прямо там, на входе. Тогда бы остались в живых все остальные – и ты, и Вуур, и весь Алоир. Ваши смерти – это огромный камень, который я несу на своей спине из года в год, а он становится тяжелее и тяжелее. Знаешь, я часто тебя вспоминал. И часто видел во сне. То, что мы беседуем сейчас лицом к лицу – самое великое чудо, которое только могло со мной произойти. Понимаешь, что это значит? Что наша история еще не закончена.
Я повернула к нему лицо. Эфлер был строг и серьезен.
– Тебе не нужно время, чтобы обдумать мое предложение. Решение ты уже приняла. Просто скажи мне его. Сейчас.
Я глубоко вздохнула.
– Ты предлагаешь мне очередную авантюру. Никто не знает, как поведет себя небесный колодец, когда я появлюсь в его чертогах. У меня теперь другое тело, на котором стоит отпечаток параллельного мира. Что если источник решит, будто я враг, и испепелит, как тех чародеев, которые пытались пройти сквозь его защитный купол? Умирать во второй раз я не хочу.
– Ты не совсем права, – качнул головой Элерон. – Поведение огненного столба действительно непредсказуемо, однако я неплохо умею считывать его настроение. Если окажется, что я ошибся, и колодец тебя не узнает, мы попросту вернем Кристину Реттер обратно на Землю. Я оставлю в твоем доме якорь, к которому прицеплю чары межпространственного перехода. В случае опасности он вытащит тебя из оазиса. Если же все пройдет без проблем, ты сможешь вернуться сюда сама. Или остаться на Даламане.
Его слова звучали одновременно страшно и логично. Снова неизвестность, снова риск, снова продиктованное чувствами безрассудство. Некоторых людей жизнь не учит ничему. Они настолько глупы и недальновидны, что обречены весь свой век скакать по одним и тем же граблям.
Между тем, Эфлер снова оказался прав. Мне не нужно было раздумывать над его предложением. Свое решение я приняла сразу, как только увидела оскудевшие земли Даламана.
– Что скажешь, Леонора? Согласна ли ты вернуться домой?
Я вздохнула еще раз, словно перед прыжком в ледяную пропасть.
– Согласна.
 Глава 9 
Отправиться на Даламан мы решили в тот же вечер. Элерон предлагал повременить до завтра или послезавтра, но я отказалась. За это время я извела бы себя беспокойными мыслями, а то и вовсе бы отказалась от нашей сумасшедшей затеи.
Заклинание магического якоря Эфлер поставил в моей гостиной, там же открыл и воронку межпространственного перехода.
– Ты сообщишь Кристоферу о своем решении? – спросил чародей, выплетая паутину чар. – Он очень о тебе беспокоится.
– Я оправила ему сообщение на электронную почту, – ответила ему. – Крис увидит его завтра на работе. Не хочу портить ему воскресный вечер.
Брат, конечно, рассердится. Объяснения, которые я живописала в своем письме, наверняка не покажутся ему убедительными. Если сумею вернуться обратно, меня будет ждать семейный скандал.
На моих губах появилась улыбка. Я люблю Криса всей душой. Когда-то давно, будучи маленькой девочкой, я мечтала именно о таком брате – умном, сильном, надежном, понимающем.
Семья Реттеров очень отличалась от даламанской семьи, в которой я появилась на свет. Мои первые родители растили меня в любви. В их доме было тепло и уютно, а в особняке антикваров гуляли сквозняки.
Танира, мать Кристофера и Кристины, была прекрасной доброй женщиной, но после смерти мужа, оставшись один на один с его холодной чопорной родней, замкнулась в себе. Она могла сутками не выходить из своей спальни или же вдруг сорваться с места и уехать в какой-нибудь лесной пансионат, чтобы бродить в одиночестве среди елок и дубов. Болезнь дочери на некоторое время вытащила ее из этой скорлупы, однако потом она вернулась туда вновь – когда убедилась, что Кристина будет жить долго и счастливо.
 
Танира умерла через пять лет после ее чудесного выздоровления, на год пережив свекровь, – своего главного недруга и мучителя. Эта женщина ненавидела Таниру всей душой. Она никогда ей не грубила, однако каждый день выливала на ее голову столько холодных упреков и завуалированных оскорблений, что, будь на месте матери другая женщина, она давно бы задушила противную старуху подушкой или, как минимум, уехала от нее на другой конец света. Тани же отчего-то жила вместе со свекровью, а на придирки отвечала скупо и вяло.
Бабушка считала наследницей только младшую внучку, однако любила ее не больше, чем старшего внука. Да что там, эта пожилая дама в принципе никого не любила. За исключением себя самой и капиталов, нажитых покойным мужем.
Кристофер в этом странном семействе был единственным адекватным человеком. Я поняла это еще будучи духом, заключенном в алоирский пейзаж. Немудрено, что среди родных Крис чувствовал себя бесконечно одиноким. Бабка его презирала, мать игнорировала, а сестрой у него изначально были натянутые отношения.
Когда я открыла глаза в теле Кристины, многое изменилось. С той значимой октябрьской ночи мы с братом крепко держались друг друга, и всегда были рядом. Наш тандем доказывал: духовное родство гораздо сильнее кровного.
Уверена, брат меня поймет. Возможно, не сразу. Сначала повозмущается, покричит, а потом осознает, что по-другому я поступить не могла. Потому что он сам точно такой же, как я.
Воронка портала переливалась синими и зеленоватыми искрами.
– Готова?
– Готова. Ты уверен, что это безопасно?
Эфлер повернулся ко мне и вдруг взял меня за руку.
– Переход – да. Встреча с колодцем… наверное. Поэтому я пойду первым, а ты – следом за мной. Когда окажешься в оазисе, сразу прячься за мою спину. Если источник выбросит какой-нибудь фортель, ныряй обратно в портал и возвращайся сюда. Договорились?
Его пальцы крепко сжали мою ладонь. Я кивнула. Элерон на мгновенье замешкался, а потом наклонился и осторожно поцеловал мое запястье.
– Тогда – вперед.
Он ободряюще улыбнулся и вошел в сверкающую воронку. Я глубоко вздохнула и шагнула вслед за ним.
Тут же закружилась голова, перед глазами вспыхнули и погасли звезды. Ощущения были точно такими же, как и при переходе через обычный портал, только в несколько раз сильнее. Я сделала еще один шаг вперед, и на меня дохнуло горячим сухим воздухом.
Голова закружилась снова. Этот воздух был мне знаком. Он казался похожим на земной, и в то же время сильно от него отличался. В нем плескалась магия. Много жесткой агрессивной силы, которая опаляла кожу и делала каждый вздох горьким и обжигающим. Сто двадцать лет назад в пещере небесного колодца дышалось так же. Хотя, нет. Тогда в горячем воздухе было разлито гораздо меньше безысходности и негатива.
Под ногами скрипнул серый песок. Я тут же юркнула за широкую спину Эфлера и огляделась по сторонам. Вокруг царил полумрак. Его создавали тяжелые пыльные тучи, висевшие над нашими головами, а далеко впереди гудело и потрескивало что-то большое, мощное, посылающие во все стороны яркие золотые искры.
Эфлер повернул ко мне голову.
– Теперь идем вперед, – шепнул он. – Только медленно.
Я кивнула. Маг протянул за спину руку и снова сжал мою ладонь. Так, держась друг за друга, мы сделали несколько шагов. А потом что-то случилось.
Сначала за моей спиной стих негромкий гул межпространственного перехода, очевидно, двигавшегося следом за нами. Потом неведомая сила вырвала руку Эфлера из моей руки и отбросила его в сторону.
В мое лицо тут же повеяло прохладным душистым ветром, а в голове раздался голос, тихий и шелестящий: