Аристократ на отдыхе. Том 3 (СИ)

— Аркадий, — кивнул я лекарю, — подойди.
— Слушаю, Никита Васильевич.
Аркадий торопливо прожевал шашлык.
— Пойдешь ко мне на службу? Вместе с братом.
— Конечно! — не задумываясь, ответил Аркадий.
— Считай, договорились. Тогда первое поручение — обращаться ко мне по имени.
— Понял.
— И второе. Взять мне вас пока некуда — я сам еще поместье не видел. Останетесь в Столице, присмотришь за здоровьем Луки Ивановича.
— Понял.
— Все, иди, отдыхай.
У ворот, скрипнув шинами по асфальту, остановился знакомый автомобиль. Из него вылезли Илья и Ваня. Илья шел налегке — как и положено солидному прадеду. А его правнук тащил коробку, в которой что-то заманчиво позвякивало.
— Никак, фамильный напиток? — спросил я, встречая их.
— А ты как думал! — хмыкнул Илья. — Ну, поздравляю, Барон! Добился своего!
— А когда было по-другому? — усмехнулся я.
— Спасибо за помощь. Ваня в финале турнира — я о таком и не мечтал.
— Теперь я этого мага Огня размажу! — пообещал Ванька, опуская коробку на стол. — Знаешь, Никита, как мы с Порохом сработались?
— Это ты демона так назвал? — спросил я.
— Ага. Хочешь, покажу? Давай сразимся!
— Непременно, — кивнул я. — Но сначала выпьем.
И мы выпили — неоднократно и с большим удовольствием. А потом съели шашлык, и Потап решил, что ему мало. Он, переваливаясь, ходил за Барятинским — просек, хитрец, кто сегодня за повара.
Потом от пруда потянуло прохладой. Лука Иванович и Прохор ушли в дом. Старый артефактор с удивлением прислушивался к себе — как будто не мог понять, что с ним произошло.
Гости стали потихоньку разъезжаться.
Первой уехала Наталья Николаевна — она отбросила осторожность и твердым голосом вызвала себе машину Орлова.
Последним отчалил Барятинский, взяв с меня обещание, что я не покину Столицу, не попрощавшись с ним.
— Ты знаешь, что мы с тобой соседи? — ухмыльнулся он. — У моего рода земли неподалеку от твоих.
— Только этого мне не хватало! — покачал я головой, провожая его до калитки.
А Кира осталась.
— Знаешь, какое желание я загадала? — тихо спросила она.
— Догадываюсь, — улыбнулся я.
— Ты подслушивал! — возмутилась девушка. — Так нечестно!
Но я не дал ей договорить.
Поцеловал, подхватил на руки и отнес в дом.
* * *
— Ровнее клади плетение, — ворчал Лука Иванович, глядя на мои старания. — Да не так! Дай-ка, я сам покажу.
Мы с Лукой Ивановичем накладывали магическое плетение на одного из каменных львов. Лев терпеливо смотрел в окно лаборатории, по которому постукивал тихий утренний дождь. Капли воды собирались в струйки и скатывались по стеклу.
Отодвинув меня, старый артефактор сам принялся за работу. Его руки двигались скупо и точно, узоры плетения выходили ровными и плотными.
Сразу видно — талант. Да еще и помноженный на огромный опыт.
— Что-то у меня как будто сил прибавилось, — бубнил Лука Иванович, не отрываясь от работы. — Ты не знаешь, Никита Васильевич — с чего бы это?
Я улыбнулся.
— Понятное дело, мастер. Вчера отдохнул на свежем воздухе, пообщался с молодежью. Ну, и коньяк перед сном — полезная штука, если в меру.
— Верно, Никита! — радостно поддержал Ксантипп.
Вот, кто вчера отвел душу — если считать, что у демонов есть душа.
— Ты мне зубы-то не заговаривай, — с сомнением проворчал Лука Иванович. — Я же чувствую, что это твои демоны постарались.
— А я говорил, что он догадается, — вставил Живчик.
— Какая разница? — усмехнулся я. — Мастер, ты собрался сам всю работу сделать? Дай и мне попробовать.
Но Лука Иванович даже головы не поднял — так увлекся любимой работой.
— Возьми другого льва, и тренируйся на нем. А я потом за тобой пройду, поправлю, если понадобится.
Я покачал головой и взялся за второй артефакт.
— Слушай, Лука Иванович! А как ты вообще придумываешь артефакты? Нет, оружие или охранные амулеты — это понятно. Защита и усиление. А вот штуки, вроде твоих чашек, в которых чай остается горячим — как ты до них додумался?
— Так просто все. Сидел над одним артефактом, задумался — а чай в чашке остыл. Я и подумал, что хорошо бы сделать такие чашки, в которых чай всегда остается горячим. Ну, и сделал.
 
Лука Иванович, кряхтя выпрямился.
— Спина побаливает. Вот, смотри, Никита Васильевич! Оружие, сила — это все нужно, чтобы разрушать. Такой человек смотрит на мир, и видит то, что ему мешает. А раз мешает — надо это разрушить, правильно?
— Ну, — кивнул я, с интересом слушая рассуждения Вознесенского.
— А бывают люди, которым, наоборот, чего-то в мире не хватает. И они это придумывают. Другой взгляд, понимаешь? Это как с магическим плетением. Один человек смотрит на артефакт, и ничего не видит. Даже, если он сильный Одаренный. А другой только взгляд бросит — и магическое плетение перед ним, как на ладони.
— Интересно, — согласился я. — Ну, вот я убил Зигфрида и Орлова. Это я их планы разрушил? Или помог Илье с Ванькой?
— А это тебе решать, Никита Васильевич, — засмеялся Вознесенский. — Задал вопрос, вот и ответь на него. Только честно.
— Философ ты, мастер, — усмехнулся я. — Надо тебя с Пронырой познакомить. С ним вы точно договоритесь.
— Опять демон? — сурово пробурчал Лука Иванович. — И близко их ко мне не подпускай. Ну, плетение готово. Спасибо за помощь, Никита Васильевич!
— Да мы еще и не начинали, — возразил я. — Тебе ведь эфирный накопитель нужен, с магий Жизни.
— Нужен, — кивнул Вознесенский. — Только его покупать придется. Для этих артефактов нужна настоящая мощь. Оживить такой камень — это тебе не шутка.
— Прибереги деньги, — улыбнулся я. — Пригодятся. Есть у тебя подходящая колба?
— Да ты с ума сошел, Никита Васильевич! — запротестовал старый артефактор. — Чтобы столько магии Жизни собрать, нужны десятки магов.
— А у меня внутри десятки демонов, — хмыкнул я. — И все они такие живые, что дальше некуда. Давай основу, мастер!
Я сам отыскал на стеллаже сосуд нужного объема. Вознесенский недоверчиво качал головой, но быстро и ловко наложил на толстое стекло нужное плетение, чтобы удержать магическую энергию внутри.
Я обхватил ладонями колбу и подбодрил демонов:
— Ну-ка, навалились дружно! Только не перестарайтесь.
Через минуту Лука Иванович изумленно разглядывал полный накопитель. Магии в колбе было столько, что она чуть из горлышка не проливалась. Вернее, пролилась, но совсем немного. Капля магической энергии упала прямо на дохлого таракана, который мирно лежал на полу, задрав лапы кверху. Таракан мгновенно ожил и, не веря своему счастью, забился в щель под плинтусом.
— Никита Васильевич! — бережно держа в руках колбу, сказал Вознесенский. — Ты знаешь, сколько стоит такой накопитель?
— Какая разница, — хмыкнул я. — Для хорошего дела не жалко.
* * *
Я задержался в Столице еще на несколько дней.
Мы гуляли с Кирой, изучая небольшие улочки, которые прятались в двух шагах от шумного городского центра. Обедали в крохотных кафе. Зачастую, там было только два-три столика, но зато хозяева подавали вкуснейшую еду и искренне улыбались.
Еще я провел пару тренировок с Ваней Тороповым, который добросовестно готовился к финалу Императорского турнира. Он окончательно сроднился со своим демоном Огня, так что я мог быть спокоен за Ваньку.
Лапа у медвежонка окончательно зажила, и он переловил всех лягушек в пруду старого графа.
И вот настал день отъезда.
Я собирался лететь дирижаблем. Не потому, что так было быстрее — наоборот. Дирижабль медленнее поезда, но мне хотелось на нем прокатиться. Летающая громадина, которая работает на магии — интересно же!
К тому же, дирижабль был первым чудом, которое я увидел, попав в этот мир. Серебристая туша размером с кита, лениво парящая в воздухе, поразила меня до самой глубины души.