Спасенная горцем

Ханна слишком многим обязана своим людям, чтобы допустить нечто подобное.
– О-о-о! – восторженно выдохнула Сюзанна. – Вот это мужчина! – Она повела бровями, что должно было послужить сигналом.
Ханна посмотрела на поле как раз в тот момент, когда Олриг, еще один ее поклонник, готовился метнуть бревно, и скривилась. Олриг был так же широк в плечах, как и высок, и против этого она ничего не имела, а вот против его привычки брызгать слюной при разговоре и громко испускать ветры – очень даже.
К несчастью, Олриг, беря бревно, нагнулся слишком низко, и Ханну ослепил вид мясистых полушарий.
– Господи боже, – пробормотала она.
– Какая соблазнительная мишень.
Сюзанна потеребила перекинутый через ее плечо лук, без которого редко выходила из дома.
– Думаю, Олриг будет возражать, если в его заднюю часть вонзится стрела.
– Ты так считаешь?
Зеленые глаза Сюзанны лукаво сверкнули.
Олриг, не то взвизгнув, не то завопив, метнул бревно. Однако оно не улетело слишком далеко: приземлилось на груду других бревен и откатилось назад. Он что-то проворчал и пнул кочку, словно виня землю за собственные недостатки.
– Только подумай: когда-нибудь все это может стать твоим, – сухо заметила Сюзанна.
Но Ханна в полной мере владела искусством посылать презрительные взгляды и сейчас воспользовалась им в полной мере.
– Я скорее выйду замуж за жирного борова!
– Не вижу различий, – дернула плечиком Сюзанна. – Но его земли, соединенные с твоими, образуют завидное поместье.
Верно, но когда речь шла о выборе мужа, земли жениха волновали ее менее всего. Если уж она решит связать свою жизнь с каким-то мужчиной, отдать себя мужчине, она хочет от этой сделки получить что-то для себя.
«Любовь, страсть», – твердил тоненький внутренний голосок. Но Ханна заставила его замолчать. Любовь – мечта глупца. А страсть? Безнадежная надежда.
Сама не зная почему, Ханна поискала взглядом темноволосого воина. Того, который заставил ее почувствовать то, что она раньше никогда не чувствовала. Хотя конечно, если кто-то об этом догадается, она будет все отрицать.
Настроение сразу испортилось, когда она поняла, что он ушел.
– Кажется, с меня довольно, – пробормотала она. Нет смысла оставаться, когда ничего впечатляющего на поле больше не происходит.
– О, не уходи, – проворковала Сюзанна. – А вдруг Олриг наклонится снова!
– Вот именно! – Ханна проглотила смешок. Один раз в десять лет – достаточно часто для подобного зрелища. Слишком часто. – Думаю, мне стоит посетить замковую библиотеку.
– Какой ужас!
– Пойдем со мной!
Сюзанна наморщила хорошенький носик.
– Глазеть на комнату, полную пыльных томов? Я уж лучше посмотрю на игры.
– И будешь представлять, как всех победишь?
– Это не так уж сложно.
Сюзанна не хвасталась. Она была настолько метким стрелком, что могла подстрелить птицу в небе. А Ханна не сумела бы попасть и в стену замка, разве что метилась бы куда-то еще. Тогда стрела точно угодила бы в стену! Сюзанна, скорее всего, могла победить в стрельбе из лука любого мужчину. Жаль, что ее не пригласят на соревнования.
Подобные игры были только для мужчин. Обычно в Баррогил съезжались вожди со всей местности и их семьи. Крошечная деревушка и замок не могли вместить всех прибывших, и многие лэрды раскидывали шатры на землях, окружающих замок, так что получалось нечто вроде праздника. После игр лэрды долго совещались, и в их круг дам не приглашали. Папа привел ее на это собрание кланов в надежде, что она выберет мужа. Но лично осмотрев всех претендентов, она еще больше утвердилась в своем желании не иметь с ними ничего общего.
Ханна посмотрела на сестру, не сводившую глаз с поля.
– Увидимся позже?
– Хм, – пробормотала Сюзанна, не глядя на нее: началось состязание в стрельбе из лука.
Ханна вздохнула и направилась по тропе, идущей между шатрами, к замку, возвышавшемуся на вершине холма у самого Пентленд-Ферт. Хотя замок был очень стар и стоял тут триста лет, все же он был очень ухоженным и походил на сверкающий драгоценный камень, окруженный кольцом зеленых газонов. И, судя по слухам, в нем имелась прекрасная библиотека. И призраки.
 
Лане бы это понравилось. Жаль, что она не приехала. Лана терпеть не могла шумные сборища и потому осталась дома с Изабелл, дочерью Сюзанны.
А вот Изабелл бы это понравилось. Она слишком походила на мать.
Звуки музыки и смех остались позади. Ханна прошла по раскинувшимся возле замка садам. Она наслаждалась соленым ветром и суровым видом бушующего моря. Солнце обливало деревья и цветы мягким золотистым сиянием.
Над головой пролетела пустельга, и Ханна остановилась, наблюдая за ее полетом. Она любила природу во всей ее красе, а чудеснее ясного майского дня в Шотландии не было на свете ничего. Это…
– Вот ты где.
Ханна едва не споткнулась, услышав низкий мужской голос. Повернувшись, она откинула с глаз растрепанные ветром волосы – длинные пряди танцевали вокруг ее лица.
О, какое несчастье! Нилл последовал за ней.
Оглянувшись, она с ужасом поняла, что вокруг нет ни души. Скорее всего, остальные решили посмотреть игры. Она приготовилась терпеть его присутствие, хотя уже начала придумывать предлог, под которым можно ускользнуть. В списке людей, которых она желала бы встретить в опустевшем саду, Нилл был последним.
Он споткнулся, когда взбирался на холм, и споткнулся снова, оказавшись лицом к лицу с Ханной. Но даже без этих доказательств она сразу поняла бы, что он пьян. От него разило виски.
– Нилл.
Он растянул губы в улыбке и вытер пот со лба.
– Ты быстро ходишь.
Он жалуется? Но Ханне было все равно. Она вообще не желала находиться в его обществе. Она глянула на замок, где ее ждала легендарная библиотека, и вздохнула. Возможно, она познакомится с ней в другой раз. Вряд ли это мудро – разгуливать в компании пьяного шотландца.
Когда она повернула назад, туда, где были люди, он попытался не отстать.
– Ханна, – выдохнул он, – я хотел поговорить с тобой.
– О чем? – буркнула она, не останавливаясь. Наоборот, зашагала еще быстрее. Что-то в нем раздражало ее до боли в зубах. И то самое уединение, которое казалось таким приятным минуту назад, сейчас вызывало ощущение опасности.
Нилл остановил ее, цепко схватив за руку. Ханна нахмурилась. Но он не понял намека.
– Я сказал, что хочу поговорить, – резко бросил он.
Повелительные нотки в его голосе разозлили ее еще больше, а жадный блеск глаз заставил насторожиться.
– Мы можем поговорить на ходу.
– Нет.
Он стиснул пальцы еще сильнее.
– Нилл, отпусти меня!
Она попыталась вырваться, но не смогла. Он свел брови. В глазах вспыхнул гнев.
– Я дважды делал тебе предложение. И ты оба раза отказывала. Почему не согласилась?
Ханна нетерпеливо пыталась выдернуть свою руку.
– Я не приняла ничьего предложения.
Глаза Нилла сузились, и он сделался похож на поросенка.
– Я не просто кто-то! Мой отец – очень могущественный человек!
– Да, но я выхожу не за твоего отца, не так ли?
Ей не следовало издеваться над ним. Он капризен, ребячлив и старается настоять на своем любой ценой. И сжимает ее руку так, что она уже онемела. Теперь у нее будет синяк!
Он наклонился ближе и прошипел:
– Плохо придется тебе и твоей семейке, если откажешь мне.
Это угроза?!
Ханна пришла в ярость. Она вновь попыталась вырваться, но Нилл ее не отпустил.
– Я выйду замуж, когда буду готова! А теперь отпусти меня.
Он оглядел ее со злорадной гримасой:
– Ты практически старая дева!
Очаровательно! Да, ей двадцать два года и она уже давно миновала возраст, когда большинство девушек выходит замуж. Сюзанна вышла замуж несколько лет назад, но Ханну вряд ли можно назвать старой девой. Более того, если уж она и выйдет замуж, то не за этого мужчину! Никогда он не будет ее супругом!
– Нилл, – предостерегающе начала она.