Сдавайтесь, мистер Уэйн! или Мой волшебный арест (СИ)

Вытащить меня из постели могло лишь три вещи. Во-первых, я крепко подсела на чертовы альта-цитроны. Узнавала их по терпкому, щекотному запаху, едва поднос вносили в палату, и тут же спрыгивала с кушетки за добычей.
Во-вторых, я всякий раз прилипала к стеклу, едва за окном мелькала тень воздушного судна. Не помню, чтобы видела что-то прекраснее этих молочных парусов, тянущих позолоченную лодку-колыбель по небу в окружении розовых лепестков.
Хотя нет, видела… Видела изумрудного дракона с бронзовым хвостом, расправляющего крылья в «полноценном размахе» над весенним Граймельским садом. Видела пыхтящий красный вулкан, истекающий рыжей лавой в мире, покрытом алым песком.
Видела бесконечные плантации голубых цветов с радужными жемчужинками внутри. Видела роскошную дворцовую купальню, в которой в волшебном танце кружились розовые пузыри. Видела точеное тело загорелого «тигра», прячущееся от меня за ярко-алым балдахином…
В-третьих, временами в голову приходила мысль, требующая, чтобы я немедленно ее записала. Не то чтобы Таша Холден собралась оставить мемуары потомкам, нет…
Сначала я подумала, что, если «портальное смещение» закинуло меня в прошлое, то рано или поздно записи найдут адресата в будущем… Хоть какого-то адресата. А потом попросту увлеклась попытками облачить свои шизофренические приключения в художественную форму.
Испортив с десяток бланков, я устало откладывала ручку. В своих «мемуарах» я успела описать, как некая Натали побывала рабыней у Тавары и загремела на отбор к драконам. А сейчас остановилась на моменте, как бедную иномирянку выкупил на торгах рогатый Ахнет, фанатевший от голубых глаз и «диких диковинок».
Наверное, стоило признаться Алиссе, что никакая я не «Вика». Не так и трудно произнести: «Меня зовут Таша Холден. Я запойный детектив, бывший коп, вероятно, сумасшедшая».
Но, признаться, за последние дни я начала себя терять… и находить в самых неожиданных местах и компаниях. И уже не была уверена, что я та самая Натали Холден, что сжимала пистолет на двадцать третьем этаже башни «Уэйн Глобал Корп».
Почему мне казалось, что смещение закинуло меня в прошлое? Архан его разберет. Полицейское чутье и капля наблюдательности. Пока барахталась в золотом коконе по черным кочкам Междумирья, я видела странные картины. Будто мираж, наваждение… или знак от самой чертовой бездны.
Перед глазами увял голубой цветок. Истлел его крепкий стебель и обратился землей. А потом на его месте показался новый зеленый росток.
Время вокруг меня словно менялось, убегало бурной рекой в другую сторону. А я прыгала и прыгала в золотистом шаре против течения.
Каждое утро ко мне заходил стажер с нелепыми усиками и задавал не менее нелепые вопросы. Опытный ли я проходимец, раз знаю классификацию миров по Сеймуру? Не болит ли у меня голова от окружающей магии?
На что я ворчала, что голова у меня не переставая трещит с первого дня, проведенного на плантации голубой тарьи. И никакой я не проходимец. А если нужны доказательства, то прошу выдать мне копье…
Иногда мне вспоминалась встреча с рыжей целительницей. Мы еще много говорили в тот день – о хавранских модах, о транспорте, о земной медицине…
Чем больше я разглядывала Алиссу, тем отчетливее видела, что девушка и сама от чего-то бежит. Она взволнованно мяла какой-то конверт в кармане юбки и пару раз сообщила, что хотела бы потеряться.
А вот я очень, очень хотела найтись…
– Знаете, я, похоже, не очень подхожу на эту работу, – в тот день честно призналась Алисса, нанося мазь на мои ссадины и принося облегчение невесомыми прикосновениями. – Надо поддерживать, помогать адаптироваться. А я сама никак не адаптируюсь.
– К чему, мисс Лонгвуд?
– К жизни без… одного мужчины, – она нервно потрясла смятым письмом. – Я пытаюсь излечиться, а он не хочет меня отпускать.
– Вас преследуют? Бывший поклонник? – во мне на мгновение проснулся бывший коп.
– Пока нет, но… – с тяжким вздохом она повела плечом. – Я намеренно потерялась. Была уверена, что не найдет, а он… Словом, теперь я хочу потеряться еще сильнее. Знаете, сегодня в Эррене ночь весенних даров. Это магический праздник, когда люди принимают решения. И меняют свою судьбу.
 
Я тогда нервно закашлялась: еще каких-либо изменений моя судьба не перенесет. Она все сильнее тяготела в сторону сэндвичей и кота. Подальше от демонов и драконов. Как ни крути, а Таша Холден не любит перемен.
– Вы когда-нибудь кого-то теряли? – Алисса расчихалась и застенчиво шмыгала носом.
– Теряла… Теряла, да. И потом очень долго искала. Целых восемь лет, – прохрипела в ответ.
– Нашли?
– Нашла. Только это оказался уже совсем другой человек.
Не Улька Дятлова, мечта всех парней в округе… А тьяра Ульмена, Серебряная владычица. Бесстрашно занесшая отравленный кинжал над спящим драконом, чтобы остаться матерью своим детям.
– Хуже?
– Н-нет, – мотнула головой. – Просто другой. Незнакомый. А теперь я сама потерялась… и очень хочу найтись.
– Как бы я хотела с вами поменяться. И потеряться так, чтобы не найтись никогда, – грустно улыбалась рыжая целительница. – А в Хавране совсем нет воздушных судов?
– Есть, но они похожи не на корабли, а на птиц… с огромными белыми крыльями.
– А маг-вояжеры? – с энтузиазмом допрашивала меня мисс Лонгвуд. – Такие… наземные суда на четыре или восемь мест… общественный и личный транспорт?
– Машины? Да, есть. Без авто в большом городе тяжело, – похоже, мы нашли общий язык. Или снова опция «понимания» включилась. – Но если машины нет, то остается метро. Это огромный длинный вояжер, быстро едущий по подземной норе, соединяющей остановки.
– С ума сойти… Вы покорили изнанку бытия?! – восторженно кусала губы Алисса, а потом поила меня вполне приличным «анжарским» кофе и рассказывала о своей работе в академии, чтоб меня, магии.
(Алисса Лонгвуд – героиня книги «Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит», прим. автора).
***
«Мое сердце будет хранить печаль по твоим глазам, дикая диковинка…»
Дописав на очередном бланке финал своих приключений в Керракте, я отложила стопку бумаг. Надо бы их ленточкой связать или в папку какую определить, чтобы труд нескольких дней не рассыпался и хронология не нарушилась.
Щелкнула шеей, размяла плечи, прошлась ленивой походкой по палате. Заставила себя сделать несколько гимнастических упражнений и пару подходов с отжиманиями. В который раз уставилась на портрет, висевший напротив окна.
Усатый стажер сообщил мне, что эта миловидная барышня с голубыми глазами, золотыми косичками и короной – и есть Ее Величество Элсинор. Именно она основала в столице Хитанский центр адаптации иномирян и курировала его работу.
Но смотрела я на нее не потому, что испытывала благодарность. Хотя начинание, Архан шем, отличное. В каждом мире бы по такому центру!
Голубоглазая мне казалась странно знакомой. Будто мы с ней встречались раньше. А может, и нет. Я решительно не представляла, где могла ее видеть! И это терзало уставший мозг. Мысленно перебрала все дела жертв, которые когда-либо вела в полиции. А потом и в частном сыске. Нет, ни черта!
Стажер, которому я уже раз пять намекнула на бритвенные принадлежности, да без толку, каждый раз отвешивал портрету поклон и осенял себя магическим знамением. И лишь потом отвечал на мои вопросы, тоже считая их изрядно нелепыми (но кто бы говорил, ага).
– Центр новый совсем, нам не хватает добровольцев, – бубнило усатое недоразумение, ощупывая мою, Архан шем, «ауру». – Но Ее Величество щедро оплачивает все расходы, чтобы помощь «попаданцам», как она их величает, оказывалась самая качественная. Уверен, вы оценили уровень. Вам чего-нибудь не хватает, В-вика-психиёлог?
– Копья, – пробубнила угрюмо, укладывая щеку на подставленную ладонь. – И кота. И альта-цитронов.
– О, это можно! – радостно попискивал молодой сир. – Альта-цитронов, в смысле, можно. Сейчас им как раз сезон, из Анжара поставки бесперебойные.