Сдавайтесь, мистер Уэйн! или Мой волшебный арест (СИ)

– Все, мисс Холден, – прохрипел сдавленно, стискивая бедро каменной лапой. – Поигралась, и хватит…
Решив, что так мы его рогатому приятелю кровать разломаем, Уэйн резко развернулся и подмял меня под себя.
– Тяжелый! – просипела, задохнувшись окончательно.
– Тебе полезно, – покивал, расплющивая меня в чертов блин. Вбивая запястья в подушку над головой и жарко сминая губами шею. – Иначе ты начинаешь чувствовать себя неуязвимой… А это уже чревато… Для мироздания…
– Я еще не дочитала тебе твои права, – прошептала сбивчиво, теряя уплывавшую нить беседы.
С ним было слишком сладко. Настолько сладко, что не всякий такое вынесет. А у меня, прямо скажем, никакой моральной подготовки к такому не было.
– Наручники сейчас на тебе, Таша, – многозначительно постучал ногтем по деревянному браслету и подтянул меня вверх по подушке. – Но если будешь послушной девочкой, то ближе к утру, – выдохнул в ухо, – я позволю тебе… немножко побыть… плохим полицейским… самую капельку… и, так и быть… сдамся без сопротивления…
Кровать, распятая между четырех столбов, отчаянно поскрипывала. Постанывала в унисон моему бухающему сердцу. Намекала, что Уэйн вовсе не о ее спасении беспокоился, стаскивая меня с себя. И вообще велика вероятность, что к утру мы всю спальню гостеприимному рогатому хозяину переломаем.
***
– Ну и что это было, Таша? – прохрипел Уэйн, бархатной ладонью скользя по моей влажной спине.
– «Кратковременный контакт во славу обоюдного удовольствия», – процитировала одного маньяка, известного в узких кругах.
Прикусила подушку. Сердце до сих пор не перестало колотиться, как умалишенное. А пальцы на ногах нервно подрагивали.
Ох, черт…
Вики, как же ты была права. Это лучше сырной пиццы в три ночи. Черт, черт… Даже лучше свежего кофе, сваренного потомственным итальянцем за минуту до твоего пробуждения. Все-таки зря я так упрямо гнала от себя личную жизнь, зациклившись на неприступной твердыне «дела Икс».
– Не такой уж… и кратковременный… – тяжело выдохнул Уэйн и смахнул капли со лба.
Я с сочувствием посмотрела на «горячего маньяка», изрядно помятого и покусанного. Мной. До рассвета было еще прилично, да и голос я почти не сорвала. Так что зря он рассчитывал на досрочное освобождение.
– Уверена, великий ловец Междумирья, входящий в тройку драных «маклаудов», может еще долго, долго не спать… – ехидно пробубнила в его соленое плечо.
Тоска «по миру изначальному» отпустила, и губы сами собой растягивались в блаженной улыбке. От непривычной варховой сладости ныло все тело, но я не забыла, что у нас всего одна ночь. Всего. Одна.
– Сначала мы поговорим, Натали, – вздрогнул от моего дыхания Рейнар. – Я жду ответов.
– Теперь ты детектив? – протянула с удивлением, приподнимая к нему лицо.
– Я не почувствовал фальши. Только поэтому случилось… то, что случилось. Но это не значит, что я не вижу в твоей ауре отчаяние и…
– Уэйн! – бухнулась лбом обратно в подушку.
– Если это просто попытка меня мотивировать, то лучше нам ограничиться одной.
Вот теперь я жалела, что у демонов в спальнях не водится ночных горшков!
– Полагаешь, я на такое способна? – резко села на кровати, прикрываясь от голодного взгляда красной шторкой балдахина.
– Ты удивительная женщина. Поэтому я на всякий случай заранее ни в чем не уверен, – покивал Уэйн, водивший дружбу с демонами и драконами. Ага. Но удивительная тут я.
– Хочешь поговорить? Сейчас? – засопела сердито, ерзая на широкой постели Рогатого. Сдула темные пряди с лица, набрала горячего керрактского воздуха в грудь. – Ладно. Поговорим. Слушай, я понимаю, что раз я теперь «заблудшая», то вроде как твоя истинная работа…
– Дело не в вековом отборе.
– Ну да, ну да… И Эдвариан не ищет свою шестую льяру.
Вскинула на него внимательный взгляд. Едва ли Уэйн знал, насколько все запущено в Энхараде, но новости о заговоре я планировала оставить на утро.
– По моей вине ты оказалась в это втянута. Я заигрался, недосмотрел… Прости, Таша. Прогулка по Керракту в мой план не входила. Это совсем не то свидание, на которое стоит приглашать девушку, да? – горько хмыкнул «тигр». – Я вытащу тебя, мисс Холден. Без всякой дополнительной мотивации. Не сомневайся.
 
– Еще слово о мотивации – и я пойду искать ночной горшок, – погрозила сжатым кулаком. – Я правда не хочу, чтобы Бронзовый с тебя шкуру спустил за пропавшую льяру. И отчаянно рекомендую тебе не возвращаться в Энхарад…
– Напрашивается какое-то «но»?
– Напрашивается, – кивнула утвердительно, подгребая к себе еще и одеяло, для надежности. – Но я не позволю тебе заключить контракт с Рогатым на сто чертовых душ!
Он вскинулся, сел на кровати. Так резко, что моя одеяльная крепость пошатнулась, и я чуть не завалилась носом в подушку.
– Это в каком это смысле не позволишь, Натали? – прошипел мне в лицо, подтягивая за затылок к себе.
– Я коп, – напомнила строго. – Ладно, бывший, да. Но я давала клятву. Защищать. Я не позволю тебе притащить этих девушек сюда. На торги! С сетями, крюками. В рабство и на «гаремное мясо».
– Таша! – осек яростно. – Я сам решу этот вопрос и даже обсуждать не буду. Ты слабо представляешь, что с тобой здесь станет.
– Почему же? Меня подробно просветили на этот счет. Как раз когда меняли медные браслеты на деревянные, – горько хмыкнула и погладила его по взволнованно вздымающейся груди. – И с той сотней душ сделают то же самое. А может, что похуже. Я против, Уэйн.
– Напомни мне, Таша, кто спрашивал твое бесценное мнение?..
– Рэй!
– Я вархов ловец. Я читаю судьбы и знаю, как правильнее. Так что успокойся, женщина, ляг на подушку и поспи, – силой опустил меня рядом с собой и укрыл одеялом. – Здесь ты не коп, а заблудшая душа. Как верно заметила, моя работа. Так доверься и позволь мне ее делать так, как умею.
– Ничего не выйдет. Завтра утром я пойду к Рогатому, похлопаю голубыми глазами и скажу, что я его судьба. Пообещаю быть послушной, и он откажется от контракта, – тихо прошептала, жмурясь и пожевывая подушку, намокшую от лениво текущих слез.
Тоска возвращалась. Но вряд ли это была грусть по изначальному миру. Скорее, по будущему, которое не случилось.
Вот ровно сейчас, когда оно ускользало сквозь пальцы, все стало отчаянно нужным. И девичник Алиски с обмасленными мужиками, и социальные связи, которые стоило бы иногда поддерживать, и отец с матерью, далекие друг от друга, но все же близкие мне… Пусть и не сейчас. И чертов маньяк, такой жадный, такой горячий, такой…
– Сколько смогу протянуть, столько и протяну. Получится сбежать – сбегу, – заявила упрямо, отгоняя неслучившийся мираж. – Рогатый не так и плох на фоне прочих. Нервный, конечно, с рабовладельческими замашками, – зевнула судорожно в то время, как Уэйн, кажется, обреченно взвыл. – И рога бы я ему отпилила…
– Эти твои шутки!..
– Я не шучу. Сотня. Девушек, – пробормотала устало, чувствуя, что бьюсь лбом о ватную, мягкую, но непрошибаемую стену. – Даже если это их изначальная судьба, она кошмарна. Я хочу их поймать. Поймать над чертовой пропастью и не дать свалиться. Понимаешь?
– Ты не останешься в этом мире, – упрямо проворчал Уэйн, вскакивая с постели и забирая с собой свое необходимое тепло. – Ты прикреплена к другому законами мироздания. Керракт тебя отторгнет, сожрет, выжмет!
– Значит, такова моя судьба. Не изначальная, но уж какая есть, – повернулась к нему мокрым лицом и открыла глаза. – Ты говорил, все записки искренние. Это было их решение – тех девушек, «жертв». Нам остается выбирать, примириться с ним, приняв чужую волю, или биться лбом о стену. Или…
– Или?
«Тигр» нервно прошелся по комнате, ничуть не стесняясь своего вида. От которого у меня все внутри подобралось и запылало, прося пощады.
– Или прекратить глупый спор и вернуться под одеяло.
– Натали…
– Просто закрой рот, ляг в постель и целуй.