Сдавайтесь, мистер Уэйн! или Мой волшебный арест (СИ)

– Протокол отбора соблюден. Ты присутствовала на мероприятии и засвидетельствовала гостям почтение, – шипела еле слышно Улька, утаскивая меня все дальше. – Теперь можешь уходить.
– Я не о чертовом протоколе! Мне нужно понять, что замышляет этот тип, который глаз с тебя не сводит, – объяснила подруге.
– Тебе нужно уходить. Немедленно. А не что-то там понимать! – она в сердцах стукнула меня по лопатке и втолкнула в библиотеку.
Улька выдохнула тяжело: тащить упирающуюся Ташу Холден – семь потов сойдет. И прислонилась к книжному стеллажу.
– Я коп, Ульяна. Бывший, но неплохой. Ты сказала об опасности, и я решаю этот вопрос так, как умею, – процедила я нервно, падая в ближайшее кресло.
– Коп? В смысле… с пистолетом?
– Конкретно сейчас даже без копья, – раздраженно повела плечом. – Зато, Архан шем, в бацелоте.
– Нат…
– Что «Нат»? Я последние восемь лет на драконах не летала! – фыркнула, заводя руку за спину и пытаясь ослабить застежки убийственного корсета. – Садись и рассказывай, какого черта тут у вас происходит. И что у этого Кайла на тебя есть. Какие рычаги давления. Мы все решим, ты только давай – открывай рот и говори. Желательно, связными предложениями.
– Все. У него на меня есть все, – она растерянно присела на мягкий подлокотник и сложила руки на коленях. – Вся моя жизнь у него в руках. Но твоя еще при тебе, поэтому поспеши. Это случится сегодня.
– «Это»?
– Нам донесли. Сегодня ночью Эдвариан пойдет вкушать дары к льяре Тери. И не будет более удобного случая, чтобы… чтобы нанести удар…
– Продолжай.
– Кайлу без разницы, кого из приведенных душ подставлять. Монин, Терриет или тебя, – она накрыла лицо руками и жалобно всхлипнула. – Но если бы тебя, я бы совсем не вынесла!
– Так, ясно. Слово «подставлять» мне знакомо.
Я порывисто поднялась и стащила с себя драный бацелот. Бросила металлическую дрянь на ковер. Дышать надо было хоть изредка. Особенно сейчас, когда душила сама суть беседы.
– Нат, ты просто уходи домой. Нельзя, чтобы ты оказалась в этом замешана. Я себе не прощу.
Я цепко проскользила взглядом по ее дрожащим губам, по трясущимся пальцам. Ульяна волновалась, близилась истерика – мое самое нелюбимое состояние свидетелей на допросе.
Впрочем, у нас не допрос, да… Тогда почему чутье кричит, что здесь готовится преступление и Улька принимает в этом самое активное участие? Я подобралась внутренне, чувствуя, как наливаются силой мышцы. Как закипает кровь.
– Вы готовите покушение? На Эда? – вскинула на нее взгляд, вспарывая воздух. Требуя честного ответа.
Улька не успела от него уйти, замешкалась, растерялась. И судорожно кивнула, размазывая влагу по щеке.
– Наташ, возвращайся домой. Это не твой мир и не твои проблемы. Передай моим родителям…
– Я не могу уйти. Я привязана к отбору… всей, черт дери, душой, – раздраженно бросила Дятловой, меньше всего сейчас думая о побеге. Просто тему надо было закрыть.
– Тогда беги из дворца. У тебя хорошая тэнни, она выведет тайными ходами и поможет с укрытием. А когда отбор прервется…
– Помолчи немного, – резко осекла ее, подняв руку и сжав пальцы в кулак добела. – Мне надо подумать.
– Да что тут думать? Завтра утром вас всех без разбора посадят в темницу! – вскрикнула «владычица», тоже поднимаясь. – А Тайра и вовсе казнят на суде великих ловцов, если он не успеет вовремя уйти! А как найдут «виновную»… то и ее тоже…
– Вот теперь я верю, что это реальность, – покивала ей, улавливая знакомые нотки в голосе подруги.
Она готовилась преступить закон. Понимала, какой будет цена, и все равно готовилась.
А я вновь была в своей стихии – среди маньяков, покушений, интриг и подстав. Но без копья… К сожалению, без копья.
– Прошу, Натка! Собирай вещи. У меня есть преданные воины, они помогут вам с тэнни сбежать. Прислужницам льяр тоже грозит опасность, их могут счесть сообщницами в заговоре против Бронзового…
– Заговор, – прошептала, пробуя слово на вкус. – Против нашего дракона.
Да, определенно, теперь я чувствовала себя здесь как дома.
 
Я отошла к окну и отвернулась от Ульки всем корпусом. Она в спину не ударит, а мне надо было сосредоточиться. В тишине, подальше от наползающей паники.
Я пока не разобралась в мотивах подруги, но уже сейчас ситуация казалась патовой. Безвыходной.
Если я вернусь в зал и при всех обвиню гостей в готовящемся преступлении, то, возможно, сорву покушение. Это хорошо. Но, возможно, попаду при этом в темницу за «ложь». Вот это паршиво.
Возможно, рассорю драконов навсегда – а ведь Серебряный владыка может и не знать, что задумали его соратники. Возможно, положу начало новой войне… Не междумирской, а местной, разрушающей все устои.
В одном Уэйн прав: нельзя лезть в чужой мир со своим самоваром. Со своими правилами и причудами, с никому не нужными советами. Нельзя потоптаться по чужой устоявшейся жизни бешеным слоном и сбежать в закат, оставив после себя бардак и хаос.
Возможно, возможно, возможно…
Возможно, своим поспешным обвинением я подставлю Ульяну. И вместо Тери в темницу загремит она. Если заговор подтвердится, ее ведь и казнить могут, да? Затем ли я искала ее восемь лет, чтобы собственноручно отвести к палачу за то, чего она пока даже не совершила?
Но если я сейчас ничего не сделаю, завтра утром Бронзового найдут убитым. Или раненым. Или целым и невредимым, но в попытке защититься убившим свою вторую льяру… Или не льяру, а Ульку, пытавшуюся подставить Тери.
Любой вариант кошмарен.
А что ждет Уэйна? Его обвинят как минимум в том, что он не прочитал покушения в судьбе приведенной льяры. Что самолично доставил к дракону на отбор его убийцу. А дальше… Изгнание из Энхарада? Казнь?
Ох… Архан шем! Задача без неизвестных. Но и без решения. И выход был только один.
– Улька, ты должна отказаться. И сдать Кайла. Сегодня же, – строго прошептала, не оборачиваясь к подруге. – Я буду свидетельствовать в твою пользу.
– Ты не понимаешь, Нат. У нас с ловцом заключен кровно-духовный договор на услугу, – пробубнила она отрешенно. – Еще восемь лет назад, до перехода, я поклялась, что выполню любую его просьбу за возможность попасть в Энхарад.
Мириэль рассказывала о нечистых на руку ловцах… В том, что Кайл как раз из таких, я и не сомневалась.
– И эта услуга – вонзить меч в сердце спящего дракона, прикинувшись его льярой? – я насмешливо обернулась, примерно так представляя затею Кайла. – Или, может, подсыпать яд в питье, чтобы Эд, наевшись вдоволь даров, утолил им жажду?
Несколько театрально, но эффектно. У Серебряных гостей был пропуск во все крылья дворца, и владычице не составит труда пробраться в спальню Тери или Моники.
– Если я не сделаю, как он велит, мир меня отторгнет. Таков контракт. Мои документы о транспортировке души… они не совсем правильные, – замялась Ульяна. – Но мало кто обращает внимание на формулировки, да? Там указано, что душа прикреплена к миру временно. И только исполнив обязательства по кровно-духовному договору будет обретена Энхарадом навсегда.
– Хитро…
И в моих бумагах было что-то о прикреплении к миру «на время отбора». Уэйн тоже был мастером хитрых формулировок.
– Так что я его вечная должница, Нат. Я все ждала, ждала… Когда ловец придет и потребует оплату. Почти забыла о ней, считая себя полноправной жительницей мира. И вот… он пришел.
– Значит, ты просто вернешься домой? Если не сделаешь, что он просит? – я задержала дыхание и дрожащим пальцем стерла пыль с книжного корешка. – Только представь, как обрадуется твоя мама!
– Я там умру, Наташ, – она горько усмехнулась, качая головой. – Нет лекарства от тоски по изначальной судьбе. А здесь – моя истинная любовь. Мое счастье. Мой покой. Так уж вышло, что мне попался не тот ловец. Точнее, я… я попалась. Не тому.
Я мысленно прокрутила в голове ее досье. Выдержки из допросов, записи с камер отеля, слова очевидцев… Все это время мы искали не того маньяка. А ведь Кайл наверняка был там. Видел Ульку и пошел за ней.