Сдавайтесь, мистер Уэйн! или Мой волшебный арест (СИ)

Что попросит грязный ловец? Кто знает? Землю, богатство, титул, политический переворот, отказ от власти, убийство соперницы… Да что угодно!
Когда он придет за услугой? Скорее всего, тогда, когда о нем забудут. Когда истинная судьба захватит душу целиком и заставит ликовать от счастья обретения.
«Ловцы не Властелины, не Вседержители, не Боги. Но иногда чтецы судеб решают, что могут с этими судьбами играть. И перекраивать подконтрольные миры на свой лад, – вздыхала Мириэль, ерзая вчерашней ночью на софе и сонно зевая. – Но сир Тайр не такой, льяра Тесса. Доверие к нему владык Энхарада безгранично. А где они доверяют… там и вы тоже можете, не сомневайтесь».
  
Глава 14
 
Нынешним утром «его бронзовое сиятельство» завтрак с льярами проигнорировало. Я осторожно прислушивалась к беседе Моники и Тери, открывая рот лишь для того, чтобы положить в него новую порцию иномирской версии омлета. Почему-то сладкого и посыпанного цукатами.
Тери, все про всех знавшая, сообщила, что у владыки важная беседа с ловцом. Говорила она с такой гордостью, словно лично участвовала в становлении карьеры «нашего сира Тайра». А теперь, мол, к нему за консультацией обращается сам Бронзовый!
Тема таинственной беседы была не таким уж секретом. Выяснилось, что Энхарад давно имеет претензии к какому-то обнаглевшему миру, который отказывается отдавать души изначальные. И каких ловцов в него ни запускай, все возвращаются ни с чем. Если вообще возвращаются.
Владыки некоторых земель настаивали на военном междумирском походе, и многие ловцы их поддержали. Но Эдвариан сомневался… «Так мы будем ничем не лучше керрактских демонов», – передала Тери слова Бронзового.
– Если сир Тайр поддержит Золотого и Обсидианового, то быть войне, – шептала Тери за завтраком, зажевывая половину слов хрустящим тостом. – Если встанет на сторону Эдвариана, то ситуацию попробуют уладить переговорами. К мнению Тайра все прислушаются…
– Все, кроме Серебряного, – фыркнула Моника с недоверием. Ладно, ладно, «Мони-и-ин». И зло зыркнула на меня своими синими. – Они с Тайром повздорили на прошлом вековом отборе. Мне это тэнни рассказала ночью.
– Но Эдвариан очень надеется их помирить, – выдала какая-то из розовоглазых, то ли Касса, то ли Бланш. – Даже пригласил владыку Таюра с супругой на одно из мероприятий бронзового отбора… Это ведь такая нелепая ссора. Да и давно дело было.
– Я слышала ту историю, – подала голос Мириэль, дежурившая за спиной. Жаль, что без копья. Нагнулась к моему уху и тихонько поведала: – Организацию отбора доверили сиру Тайру, но он запоздал с поисками. Предложил владыке перенести мероприятия, как вдруг последнюю льяру привел ко двору другой ловец.
– А так можно? – я поперхнулась десертным омлетом.
– Нельзя. Но владыка, очарованный ее красотой, допустил девушку до отбора. А сира Тайра упрекнул в нечестной игре и намеренной попытке лишить его истинной судьбы. Нет большего оскорбления для ловца!
Мириэль смущенно кашлянула в мое ухо, и шестым чувством я поняла, что девушка нарушила заведенный протокол утренней трапезы. И теперь не знает, продолжить рассказ или отступить в тень.
Я развернула корпус и ободряюще покивала ей: слушать мою рыжую помощницу было намного приятнее, чем желчно скрипящую Монику.
– Ходил слух, что второй ловец нарушил договор и забрал льяру с подконтрольной территории Тайра. Потому он и не нашел ее к началу отбора, несмотря на все магические уловки, – зашептала она снова. – Господин ти Грайц не стал устраивать скандал и портить церемонию, но в раздраженном расположении духа покинул те земли и больше не приезжал в Таюр. Приведенная льяра стала владычицей серебряных земель, а второго ловца осыпали почестями.
– Несправедливо, – согласилась я с ее горьким вздохом.
У меня тоже пару раз воровали почти раскрытые дела и присваивали лавры себе. Мало приятного, что и говорить.
– Говорят, Таюрский дракон прислушивается к каждому слову молодой супруги, – Мириэль мечтательно подняла рыжие брови. – А она рассказывает ему, как страдают потерянные души, все сильнее разжигая в нем желание войны…
 
Я задумчиво кивала, а сама думала – кто? Монин или Тери? Кому из двух приведенных льяр суждено стать владычицей бронзовой земли и завоевать сердце дракона?
Тери мне больше нравилась, хотя, пожалуй, она была немного бесхарактерной. Спокойной, рассудительной. Не из тех, кто способен на подлость из-за спины. В ком-ком, а в людях я разбиралась.
Вот в стервозной, капризной Монике характера на двоих бы хватило. Да что там – на целый драконий полк!
***
День прошел в скучных хлопотах по подготовке к балу. У меня сложилось впечатление, что все во дворце только тем и занимаются, что едят, сплетничают, постоянно намываются в пенных купелях, обтираются масляными душистыми полотенцами…
Потом долго обсыхают перед зеркалом, почти час расчесываются и заматываются в блестящие ткани. Вползают в бацелоты и надеются не помереть от недостатка кислорода.
Где-то между купанием и облачением в пыточные корсеты льярам разрешили прогуляться по саду. Компанию мне составила Тери, и я лишний раз убедилась, что она – лучшая кандидатка. И претендентка. И вот это все.
Словом, будь у меня сын, я была бы рада такой невестке – порядочной, добродушной, со всех сторон положительной и не жаждущей подстроить пакость конкуренткам.
К вечеру нас в сопровождении юных тэнни пригласили вниз, в приемную залу дворца. Я наотрез отказалась умирать в бацелоте. Пусть «чудесный мир Энхарад» придумает другой способ избавиться от лишней льяры. Но только не этот.
Мириэль, конечно, долго охала. Потом ахала. Потом закатывала глаза в трагическом обмороке. Но я не сдалась. И на случай, если рыжая девица решит надеть на меня пыточный агрегат, скажем, во сне, пригрозила ей гипотетическим копьем. Которое рано или поздно раздобуду, и вот тогда…
Зал для приемов сиял еще ярче, чем вчера. Слепил так, что разжать веки удалось не с первой и не со второй попытки. Ох уж эти драконы…
Я с удовлетворением поймала на себе завистливый взгляд Монин, сверкавшей, как люстра под потолком. Но явно страдавшей в тугом бронзовом корсете. На мне же легко струилась бордовая ткань, украшенная золотыми лепестками-листочками. Мириэль как-то хитро ее замотала, и платье почти не сползало. Почти.
Фасон выходил не таким эффектным, как с бацелотом. Без фривольных складочек, рюшей и «осиной талии», грозящей переломиться. Зато я, в отличие от прочих льяр, могла дышать. А если владыку вдруг заинтересуют мои дары – то и вполне прилично бегать. Не джинсы, конечно, но хоть так.
Внешне Бронзовый мало чем отличался от прочих джентльменов, мне знакомых. Я выросла в мире мужчин, я работала в нем изо дня в день. Привыкла бороться с ними за свою правду и за свой шанс. И свои «дары» я планировала оставить при себе.
Льярам было позволено усесться за длинный стол, богато уставленный бронзовой утварью. Во главе обнаружился дракон, задрапированный в ярко-синее одеяние. Владыка благосклонно кивал каждой, пока девушки присаживались по обе стороны от него.
Пропустив Монику и Тери, я уселась третьей, подальше от любителя халявных даров и ночных визитов к «невестам». И совершенно некстати столкнулась с улыбающимися зелеными глазами: Уэйн расположился ровно напротив. Архан шем!
Вокруг танцевали красивые пары. Временами кто-то подходил к столу засвидетельствовать владыке свое почтение. Тери поясняла нам, что это гости, созванные на отбор с дружественных Граймелю земель. Обретение очередным драконом истинной любви – событие знаковое для Энхарада.
Я почти не вслушивалась в их имена, прокручивая в голове все вопросы, которые намереваюсь задать «сиру Тайру». Оставалось понять, как остаться с маньяком наедине.
Две первые льяры развлекали владыку легкой беседой, эбеновая островитянка задумчиво ковырялась вилкой в тарелке, Уэйн грел взглядом мои плечи…