Сдавайтесь, мистер Уэйн! или Мой волшебный арест (СИ)
– А если бы нашла вас, не пропала бы? – уточнила с вызовом.
– Сложный вопрос. Опасный. Не могу вам на него ответить, ведь мы с Дятловой так и не встретились, – уклончиво пробормотал Уэйн. – Если все было настолько плохо, как вы описали…
– Договаривайте!
– Дятлова исчезла бы в любом случае, – выдохнул маньяк честно, заставив сердце присмиреть. – И довольно быстро.
Черт, ну почему я не веду запись?!
Но было странное чувство, что, будь при мне микрофон, Уэйн не ответил бы откровенно. Ушел бы от вопроса.
– Тогда какая разница, вас она встретила или нет? – проорала возмущенно. – У вас что, клуб маньяков? Секта психопатов? Кто первый поймал, тот и похищает?
– Вроде того, мисс Холден, – хмыкнул Уэйн. – Вроде того.
– Кого же она встретила? Вы можете назвать мне имя?
Не нравилось мне, как хищно этот тип кружил вокруг, перемещаясь то к бару, то к окну. Совсем не нравилось. Он только выглядел расслабленным, но острый взгляд его выдавал. К моему приходу псих не готовился.
Я ни черта не поняла, что тут происходило. Откуда лилось сияние и куда пропало, едва я окрикнула Уэйна. Готова была поверить в галлюцинации, но что-то не сходилось…
– Нет, Таша, на вашу тему мы поговорили достаточно, – покачал головой Уэйн. – Теперь вы ответите на мои вопросы.
Он рывком подошел ко мне. Так быстро, словно нашу встречу склеили при монтаже. Вот Уэйн стоял у бара – и вдруг оказался перед самым моим носом! Я моргнула, дернула рукой, в которой вдруг полегчало, опустело… И поняла, что пистолет из пальцев испарился.
Гад ухватил меня за талию, оторвал от пола и, игнорируя отчаянно болтающиеся ноги, потащил на крышу.
Глава 8
– Кричи, Таша. Покажи, что тебе наконец стало страшно. Я ведь жуткий маньяк! – свободной лапой Уэйн щекотно скользнул под мое колено. – Так сказано в твоем смешном досье. И где же чувство самосохранения?
Я бы лягнулась с превеликим удовольствием, но в моем положении выкаблучиваться было неразумно. Чертов Уэйн – единственное, что удерживало меня от падения в пропасть. Во всех, чтоб его, смыслах.
– Попроси меня прекратить, – вкрадчиво советовал маньяк. – Пообещай, что будешь послушной девочкой и расскажешь, что успела увидеть…
Я крепко стиснула зубы: не дождется. Никогда не кричала и сейчас не буду. Мне тут даже нравится! Вид роскошный, не то что из моей квартирки. Внизу, двадцать три этажа спустя, кипела ночная жизнь. Проносились машины, размазывая свет цветных фар перед моим усталым зрительным нервом.
– Таша, Таша… Я ведь так долго могу, – кивал своим мыслям Уэйн. – И белье на тебе аппетитное, глаз радует.
На самом деле, висеть вниз головой страшно только первые пять минут. Потом уже пугай не пугай, а так орать не хочется.
Не кинет же он меня, в самом деле? Нет, такие, как Рейнар Уэйн, действуют тоньше, изящнее. Не оставляют после себя красных лепешек на главной улице города. Решит убить – никто и не заметит моей пропажи. Я просто испарюсь, написав записку, что побежала навстречу радуге, единорогам, драконам, тиграм и прочей нечисти.
– Не бойся, мисс Холден. Я тебя не отпущу. Никуда не отпущу, – поправился тот, коварно ухмыляясь. Я едва видела его лицо, но почти не сомневаюсь, что коварно: нездоровым предвкушением звенел сам голос. – Я придумал для нас забавное развлечение. Ты ведь хотела поиграть, Таша?
Пальцы на щиколотке опасно сжались. В глазах потемнело, мир закрутился, и я все-таки полетела в чертову пропасть…
***
Прошло уже прилично времени, а в глазах было по-прежнему темно. Я выплыла из окутавшей меня сонной вязкости, облизнула пересохшие губы, пошевелила рукой. Одновременно с правой дернулась и левая, и уши заложило от металлического звона.
Этот ублюдок меня связал?
Ощупала пальцами широкий железный обруч на запястье и возмущенно охнула.
– Нет, Таша, он тебя сковал, – прохрипела сдавленно, ерзая щекой по колючей соломе.
Поморщилась. Запашок тут был… Ровно такой, чтобы использовать исключительно слово «запашок». До аромата или хотя бы запаха ему расти и расти.
Подавив рвотный позыв, я покрутилась на лежаке. Это его подземелье? Подвал? Если это тот отпуск, который «пойдет мне на пользу», то я решительно протестую!
Распущенные волосы лезли в уши и нос. Солома и вовсе норовила в рот проникнуть. Стараясь впускать в легкие как можно меньше зловония, я села и заставила гудящую голову думать.
Живу я одна, в тренажерке по мне скучать не станут. И даже футболку Бэрроу я уже вернула. Джефф знает, что я улетела в другой город. Сколько шансов, что Элис вспомнит, что сестра к ней ехала, ехала и не доехала?
Будь реалисткой, Таша: там сейчас загорелый мужик из торта лезет… Никто о тебе не вспомнит.
А наутро Элис, осознав, что я не приехала, просто забудет обо мне окончательно. Осознанно. Как об очень поганой сестре, прогулявшей важное семейное мероприятие. И будет права.
Васильковое платье-разлетайка и кружевное белье были до сих пор со мной. Маньяк меня не раздевал, что отрадно. Забрал лишь пистолет, телефон, куртку и зарядку, но вряд ли тут где-то есть розетка, так что…
Впереди скрипнула тяжелая дверь, и резкий свет резанул глаза. Я зажмурилась с тихим стоном: пытка какая-то.
– Архан шем, цабат лау… – прокряхтела вошедшая и прикрыла свечу ладонью. – Архан шем…
Я проморгалась, ошеломленная не столько незнакомым наречием, сколько визитом какой-то дородной тетки в подвал Уэйна. Это и есть мадам Тилль? Но что-то не похоже на французский.
– Немедленно прекращайте этот фарс! – просипела, толком не обнаружив в себе голоса. И потрясла перед носом звенящими кандалами. – Я частный детектив, бывший коп, вам не сойдет это с рук!
Издевательски короткая цепь не позволяла развести запястья дальше, чем на полметра. Ну и игры у этого психопата.
– Архан шем… Архан шем… цабат… – пробубнила тетка успокаивающе и сунула огарок свечи в нишу.
«Комната» наполнилась бледным свечением, явив свою скупую обстановку. Стол на косых ножках, стул, оконце с кривой ржавой решеткой и темнотой с той стороны. Низкий лежак, устеленный соломой… И торчащий из стены крюк, с которого свисала тонкая цепь с чем-то вроде карабина. Пока ни к чему не прицепленного.
– Вы – мадам Тилль? – выпучила на нее глаза.
У них тут точно секта. Кружок юных психопатов.
– Тавара, цабат лау, – тетка ткнула себя толстым пальцем в грудь, сходила за чем-то в коридор и, вернувшись, поставила на стол глубокую тарелку. Убийственный запах, что шел от блюда, французскую кухню ничем не напоминал.
Она еще что-то пробубнила себе под нос, махнула рукой на окно, задула свечку и вышла из подвала. Я покосилась на решетку, небо за которой начинало светлеть. Рассвет? Так скоро? Сколько же я проспала?
Я осторожно встала, что со скованными руками было непросто. С отвращением заглянула в миску с серой жижей и подошла к окну. Размяла плечи и затекшую шею, поморгала, привыкая.
– Допрыгалась ты, Нат, – сдавленно проскрипела, скользя взглядом по незнакомому пейзажу.
Леса с еловыми макушками не было. И вообще это был не подвал.
Я прислушивалась к ощущениям и все ждала, когда появится удушающий, сбивающий с ног страх. Когда меня заколотит дрожью от осознания, насколько крепко я вляпалась.
Но страх все не приходил и не приходил… пока над линией горизонта не показался темно-оранжевый шар. И я вдруг не поняла отчетливо, что это не Солнце.
Рыжее нечто выползало лениво, поднимаясь все выше и выше. А чуть в стороне от него зависал розовый блин с бордовыми пятнами, окутанный туманным, дымчатым кольцом.
Превосходно, Таша. Ты все-таки спятила.
В астрономии я была несильна. Вообще. Так что поняла лишь одно: витаминки, которые Вики назначала мне три года назад, следовало все же пропить. Весь курс. И, может, попросить добавки. Зря я смыла все в унитаз. Определенно, зря.
Со вчерашнего дня во мне плескалось лишь несколько чашек дурно сваренного кофе. Да еще сэндвич из аэропорта, сжеванный перед посадкой. Но пробовать «душистую» серую жижу из грязной тарелки я не стала. Какую бы игру ни задумал Уэйн (травить меня как-то несерьезно, но все же), я не собиралась следовать правилам.