Граф Рысев 7 (СИ)

— Да, иди ты, — махнул рукой Куницын.
Дверь открылась и в комнату вошел бледный Миша.
— Сашка только что пришёл ко мне и рассказал о случившемся. — Он закрыл глаза рукой. — Какой позор. В собственном доме. Я его на месяц лишил содержания, и понимаю, что сейчас нам с Аркадием нужно серьёзно всё обсудить.
— Да-да, я вот Аркашу почти убедил не вызывать тебя на дуэль. Пока он согласился на то, чтобы пристрелить Сашку. — Сказал я, а они оба уставились на меня. — Говорит, я к нему, как к человеку. Договор о поставке оружия шёл заключать, а он, падла, меня такого выгодного зятя, как князь Соболев лишил. — Они продолжали на меня смотреть, почти не мигая. — Что? Вы будете договариваться, или нет?
— Конечно, будем, — Галкин потёр лоб. — Саша, конечно, не князь Соболев, но и совсем плохой партией его никак нельзя назвать.
— Знаешь, Лена тоже не бесприданница, — Куницын скрестил руки на груди.
— Я не говорил об этом. — Миша вздохнул. — Саша понимает, что натворил, и принимает ответственность. Так что, нам нужно обсудить детали.
— Так, — я поднял руку. — Мне, конечно, дико интересно, к каким результатам в итоге придут ваши переговоры, но вот процесс я не хочу наблюдать. Поэтому, пожалуйста, ведите переговоры не в моей комнате.
Высокие договаривающие стороны переглянулись, посмотрели на меня и, видимо, пришли к мнению, что выделенная мне спальня действительно не слишком подходит для столь серьёзных переговоров. Куницын встал из своего кресла и направился к двери, которую открыл Галкин.
Как только дверь за ними закрылась, и я потянулся к бутерброду, заглянула бледная Лена.
— Женя, Аркаша же не убьёт Сашу? — чуть не плача спросила она, не заходя в комнату.
— Нет, пока твой брат Александра Галкина не тронет. Ему будет проблематично выдать тебя за Сашу замуж, если он его убьёт. — В том, что Куницын способен раскатать Галкина, у меня сомнений не было. Не после дрессировки Амары.
— Как выдать замуж? — Лена посмотрела не меня удивлённо.
— А чего ты хотела? — я оставил поднос с бутербродиками в покое и посмотрел на Лену. — Тут особо вариантов нет. Твой Саша сам осознал всю глубину своей неправоты и пришёл к брату каяться, пока твой брат не прилетел к Мише с воплями и жаждой крови. Так что, пока старшие братья заняты, можете с Сашей обсудить, как быть дальше. Только, Лена, пожалуйста, делайте это не в моей комнате.
— Да, конечно, нужно найти Сашу и всё выяснить, — и Лена убежала.
— Я так и не понял, она рада, что всё закончилось именно так, или переживает, что не станет княгиней? — пробормотал я, принимаясь, наконец, за завтрак.
Но спокойно поесть мне не дали. Не успел я съесть два бутербродика, как дверь открылась и вошёл дворецкий.
— Ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, князь Вепрев спрашивает, можете ли вы его принять, — чопорно спросил он.
— Нет. Нет-нет-нет-нет! — я, кажется, побледнел. — Скажите князю, что я заболел бубонной чумой и лежу при смерти. Нет, лучше скажите, что я умер в ночлежке, которую вот-вот должны сжечь, в качестве карантинных мер и в назидание.
— В назидание кому? — Невозмутимо уточнил дворецкий.
— Какая разница? — я закатил глаза. — Кому-нибудь.
— У князя в этом случае возникнет вопрос, кому именно из родственников вы завещали подарок императора, — он продолжал говорить спокойно и размеренно, но в глазах промелькнули смешинки.
— Скажите, что я подарил его Фыре. Она точила об пилку зубы и случайно перекусила её. — Я уже не знал плакать мне или смеяться не переставая.
— Простите, Евгений Фёдорович, я хочу уточнить кое-что. Вы сказали, что Фыра точила зубы. Не когти?
— Как она могла бы перекусить пилку, если бы точила об неё когти? Ну, логично же: рысь подтачивала зубы, и случайно перекусила…
— Зачем она это делала? — продолжал уточнять дворецкий.
— Откуда я знаю, — я развёл руками. — Захотелось. Это же кошка. Ей захотелось и она решила поточить что-то. В данном случае зубы.
— Я скажу князю, что вы заняты. Обсуждаете дела графства Рысевых с главой вашего клана, его сиятельством Сергеем Ильичом, — вздохнув сказал дворецкий и вышел из комнаты.
 
— Ну, и стоило мне мозг выносить? — проворчал я, допивая остывший кофе. Придвинув к себе поднос, выбрал бутербродик, и уже поднёс его ко рту, как дверь открылась. — А у тебя что произошло? — Спросил я, вздыхая, но поднос не отодвигал, а принялся жевать.
— Это князь Вепрев вопит в холле? — спросил дед, садясь за стол. Вслед за ним вошла горничная и вкатила тележку с разными вкусностями и целым чайником ароматного чая.
— Наверное, — я пожал плечами, и взял чашку чая. — Нас сегодня решили побаловать?
— Наша кухарка переживает за молодого графа. А когда она переживает, то начинает много готовить. И это нужно обязательно съесть, чтобы не испортилось, — ответила девушка, улыбаясь.
— Скажи, милая, а есть возможность сманить вашу кухарку ко мне? Обещаю, поводов для волнения у неё будет предостаточно. — И я широко улыбнулся.
— Боюсь, что нет. Мы все преданы роду Галкиных, — и горничная выпорхнула из комнаты.
— Очень жаль, — проговорил я, обращаясь к закрытой двери.
— Женя, когда ты уже решишь вопрос в Вепревым? Да продай ты ему эту проклятую пилку, — вернулся к нашему разговору дед.
— Ни за что. Это дело принципа. — Князь ещё на балу подошёл ко мне и предложил продать ему императорский подарок. Я тогда так охренел, что просто вежливо отказал. Но князь отличался фантастическим упрямством. Уже прошла неделя после бала, а он не оставляет попытки завладеть желаемым. — К тому же, мы скоро уедем. Не потащится же он за мной в Иркутск, а потом и на изнанку, чтобы продолжать надоедать. Так что, осталось немного потерпеть.
— Зачем вообще терпеть? — улыбнулся дед.
— Убийство камер пажа не улучшит мои отношения с императрицей. А они у меня пока, вроде бы, нормальные. Вот если бы мне не было что терять, тогда, да. А пока, пусть всё так и остаётся, — ответил я, чувствуя, что, наконец-то, наелся.
— А ты, случайно, не в курсе, что такого произошло с Сашей, из-за чего расстроилась кухарка? — посмеиваясь спросил дед.
— Она, наверное, думала, что Аркаша его убьёт, но Александра всего лишь женят на Лене Куницыной, так что не думаю, что это скоро повторится, — я кивнул на стол, заставленный едой. — А ты про мои сложные взаимоотношения с Вепревым зашёл поговорить?
— Нет, Женя, Вепрев к слову пришёлся. Слишком уж громко он орёт. — Дед отставил чашку и внимательно посмотрел на меня. — Когда тебе надо возвращаться в Академию? — Спросил он.
— Через неделю, — ответил я, нахмурившись. — Я же вроде бы тебе об этом говорил.
— Да, говорил, но я решил уточнить, — дед потёр подбородок. — Всегда находятся дела, которые могут возникнуть внезапно. Как, например, у меня. Я завтра улетаю в Новосибирск. Эти молодые обормоты, ПроРысевы, во главе с твоим Игнатом и Петькой, уговорили меня расширить арсенал для нашей армии. Конечно, армия, это громко сказано, скорее три полноценных полка, но ребятам нужно расти. Игнат прав, чёрт его подери. Поэтому я заключил договор с Сашей Галкиным на поставку тех образцов, которые я на его заводе отберу. У них есть испытательный полигон, на котором образцы можно опробовать.
— Это хорошее дело, — я кивнул. — Этим летом надо обязательно съездить в гарнизон.
— Вместе съездим, — ответил дед, поднимаясь из-за стола. — А ты проследи, будь добр, чтобы Куницын всё-таки Сашу женил на своей сестре, а не убил его. Есть у Аркаши плохая привычка, чуть что за пистолет хвататься. А мне ещё нужно сделку завершить. Сам уже знаешь, сколько мороки со вступлением в наследство. Мы только время потеряем.
Он вышел, я же долго смотрел на дверь, а потом пробормотал.
— В отношениях Куницына с пистолетом ты, как никто другой, разбираешься. Ну а я, пожалуй, воспользуюсь такой скоротечной помолвкой и переду уже в свой новый дом. Пора его обживать. Да и Вепрев пока не знает, что это мой дом и сразу не найдёт, а там мы уже уедем из столицы.