Расстаться нельзя остаться. Книга для тех, кто устал от драм и хочет счастливых отношений

Наверное, лучшим определением для положения женщин в европейском обществе вплоть до середины XIX века будет – сильно ограниченная дееспособность.
Лучшим определением для положения женщин в европейском обществе вплоть до середины XIX века будет – сильно ограниченная дееспособность.
Знаменитый Маконский церковный собор в Бургундии признал наличие у женщины души только в 585 году. Однако обратите внимание на формулировки: по мнению британских законодателей, наличие души, строго говоря, не означает, что женщина человек.
Такие формулировки считались приемлемыми в Английском парламенте среди противников предоставления женщинам избирательных прав вплоть до начала XX века.
Маленькое событие с большими последствиями 
У всего происходящего в мире есть нулевая стадия. Как правило, это кажущееся на первый взгляд незначительное событие, и лишь спустя время становится понятно, что именно оно перевернуло мир.
Вспомните фильм «Титаник». Какое событие стало нулевой стадией и обрекло огромный корабль на неминуемую гибель? Впередсмотрящий вместо того чтобы согласно инструкции смотреть вперед, наблюдал, как Джек и Роуз веселились на палубе, и в итоге проглядел огромный айсберг прямо по курсу. Какие последствия это повлекло, мы знаем – на палубе первого класса дамы в бальных платьях кружили вальс с галантными кавалерами, а тем временем «Титаник» получил пробоину, от которой вскоре ушел на дно.
Абсолютно так же, если говорить об отношениях между мужчинами и женщинами, выглядел и XVIII век. Внешне все прекрасно, как на «Титанике», но нулевая стадия, событие, которое перевернет все, уже случилось.
В июле 1698 года управляющий одной из шахт в Корнуолле Томас Севери решал задачу откачки воды из угольных шахт. Результатом его стараний стало изобретение агрегата под названием «Друг шахтера, или двигатель для подъема воды огнем». Аппарат был запатентован и представлен в Лондонском королевском обществе. Его члены, все, несомненно, мужчины, одобрили изобретение. Достопочтенные мужи разошлись по домам к своим полностью зависящим от них женам, а мистер Севери стал строить такие агрегаты в родном Корнуолле.
Кто мог тогда себе представить, что технология, разработанная Севери, станет основой для создания парового двигателя и перевернет мир? Но если «Титаник», на котором стояли эти самые паровые двигатели, утонул через несколько часов после столкновения с айсбергом, то изобретению Севери понадобилось 150 лет, чтобы нанести формуле отношений между мужчиной и женщиной сокрушительный удар.
Сначала изобретение использовали только в шахтах. Но позднее, претерпев серию доработок, агрегат Севери использовался в городских фонтанах недавно отстроенной Петром I имперской столицы – Санкт-Петербурге. К концу XVIII века созданный на его основе паровой двигатель стали использовать на железной дороге. К середине XIX века трудно было представить сферу производства, в которой паровой двигатель не нашел бы применения.
Началась эра индустриализации. В городах активно строились фабрики, куда в большом количестве требовались рабочие руки. Сельское население устремилось в быстро растущие города навстречу переменам и 18-часовому рабочему дню.
Паровой двигатель буквально ускорил время, агрегаты с такими двигателями быстрее мололи, быстрее перемещали, поднимали, откачивали, и требовалось все больше и больше людей для их обслуживания.
На фоне постоянно растущих потребностей в рабочих руках работу на производстве стали получать женщины и дети. Качество труда также изменилось: если раньше от работников требовалась физическая сила, то теперь всю тяжелую работу делал сам паровой двигатель, а работники должны быть внимательны, усидчивы и выносливы. Все эти качества были развиты у женщин уж точно не хуже, чем у мужчин.
Женщинам не доверяли управленческих позиций, они могли рассчитывать лишь на ассистирование, и платили им меньше, чем мужчинам.
Вместе с тем женщинам не доверяли управленческих позиций, они могли рассчитывать лишь на ассистирование, и платили им меньше, чем мужчинам. Но если женщину привлекли на производство, ей нужны были навыки, необходимые для того, чтобы она могла справиться со своей работой. А раз нужны навыки, то ее нужно научить читать и обучить азам профессии. Мужчины, конечно, не предполагали, во что им это выльется. Владельцы предприятий стремились увеличить число рабочих рук и не обращали внимание на то, что, повышая грамотность женщин, они делают их менее зависимыми от мужчин.
 
Разумеется, женское образование в России существовало и ранее, возьмем, к примеру, основанный в 1764 году Смольный институт, однако учиться в нем могли лишь девушки из высшего сословия, позже открыли отделение и для мещанских девиц, но массовым такое образование назвать нельзя. А уже во второй половине XIX века в Европе и в Российской Империи начинает активно развиваться именно массовое светское образование для женщин. Поступить учиться в такие заведения (тогда еще с раздельными классами для мальчиков и девочек) могли не только дочери аристократов, но и все, кому это было по карману.
Мужчины не видели угрозы существующей системе отношений даже тогда, когда женщины стали получать заработную плату, а ведь это доход, не зависящий от мужей. Такое для стабильно патриархального общества было немыслимо.
Мужчины не видели угрозы существующей системе отношений даже тогда, когда женщины стали получать заработную плату, а ведь это доход, не зависящий от мужей. Такое для стабильно патриархального общества было немыслимо.
Мужчины уповали на законодательство, которое четко фиксировало зависимое положение женщины, без учета уровня ее грамотности и дохода. Тогда казалось, что так будет всегда.
Тем временем в середине XIX века бо́льшая часть населения Европы все еще проживала в сельской местности, в общественных отношениях царил патриархальный уклад. Но с точки зрения экономической эффективности патриархальной семье было все труднее конкурировать с производством больших городов. Отношения мужчины и женщины на селе и в городе все сильнее отличались. В деревне всем заправлял мужчина, женщина работала много, но результат их совместных усилий ей не принадлежал. Женщина оставалась в полной зависимости от мужа.
В городе мужчина и женщина, а зачастую и их дети работали наравне, каждый получал свою зарплату (насчет детей я не шучу, только в конце XIX века законодательно ограничили труд детей в возрасте до 10 лет). У мужчины была своя зарплата, а у женщина своя, и, в отличие от деревенской жены, в городе женщина получала свой доход, который в большей степени зависел от работодателя, а не от мужа.
Плоды научно-технического прогресса второй половины XIX века оказали беспрецедентное влияние на законодательство европейских стран, которое предоставляло женщинам все больше и больше прав.
Женская занятость выросла в разы, к примеру, число женщин в обрабатывающей промышленности Англии в период с 1841 года по 1891 год увеличилось с 463 600 до 1 447 500 (для сравнения: в этот же период занятость мужчин возросла с 1 030 600 до 1 576 100)[10]. Конечно, общество оставалось патриархальным по своему неформальному укладу, но формально, на уровне законодательства, курс на уравнивание прав мужчин и женщин стал трендом для большей части развитого мира второй половины XIX – начала XX века.
Общество оставалось патриархальным по своему неформальному укладу, но формально, на уровне законодательства, курс на уравнивание прав мужчин и женщин стал трендом для большей части европейского мира второй половины XIX – начала XX века.
Разумеется, такие социальные преобразования не обошли стороной и формулу отношений мужчины и женщины. По правде сказать, ей был нанесен очень сильный удар. Давайте вспомним, в каком виде формула, существовавшая с незапамятных времен, перекочевала в XIX век: вместо отношений длиной в родительский цикл мы получили любовь до гроба: