Топоры гномов IV. Пылающий север (СИ)

— Да, святой отец. Но позвольте сначала представиться. Меня зовут Далин, а имя моей спутницы — Кацуми.
— Ох! Простите мне мою поспешность! — воскликнул жрец. — Как я мог забыть о вежливости и сразу начать с расспросов? Всему виной моя нетерпеливость. Сколько раз на нее указывали мне братья! Позвольте же также представиться вам. Мое имя — отец Антоний, настоятель этого прекрасного храма. Так какое дело вас привело сюда?
— Вещи, пропитанные хаосом. Мы хотели их очистить.
— Ох! Чувствую, чувствую! Как правильно, что вы пришли ко мне! Такие вещи не стоит даже близко держать при себе. Не то что долго носить.
— А в чем их вред? — полюбопытствовала кицунэ.
— Как я рад, что вы задали этот вопрос, юная леди! Ведь многие разумные знают, что вред есть, но даже не задумываются какой! Многие вовсе считают, будто такие артефакты оскорбление Владыки Света и честно признаться, даже я сам опасаюсь спорить с подобными глупцами. А между тем ответ ведь так прост!
Последовавшая драматичная пауза сопровождалась воздетым вверх перстом, будто дальше нам поведают настоящее откровение. Стало даже неловко от того, что я не разделял энтузиазма священника.
— Энергия Хаоса влияет на характер, подталкивает к импульсивным действиям! Высвобождает эмоции человека, чаще всего его агрессию, жажду власти и богатства, похоть. Все то, что обычно заперто в душе на надежный замок.
— Разве демоны не известны своими интригами, требующими выдержки и терпения? — осторожно заметила Кацуми.
— Хороший вопрос, дитя мое! — возражение собеседницы привело отца Антония в полный восторг. — Я также долго думал об этом противоречии и пришел к выводу, что в пекле Инферно к вершинам власти поднимаются лишь те, кто научился держать под контролем свои низменные порывы, либо наоборот, получать извращенное удовольствие от игры с разумными, обмана, предательства, развязывания бойни. Я и сам не знаю, какое из этих двух предположений верное. Однако не вызывает сомнений то, что Хаос оказывает опасное влияние на души разумных. И пусть ему можно противостоять, обладая сильной волей, стоит ли это делать? Ведь мир и без того бесконечно посылает нам испытания!
— Мы как раз хотим очистит свои вещи, — мягко напомнил я.
— Кончено, конечно! Я чуть не забыл об этом за нашей беседой. В последние дни этот храм столь пуст, так мало гостей его посещают… — глаза отца Антония остекленели, он внезапно выпал из реальности.
— Мы и сам удивились тому, что столь чудесное место оказалось пустым…
— Давайте же начнем! — внезапно воскликнул священник, выдернув из моей руки мешок с броней.
Однако поклажа оказалась для отца Антония слишком тяжелой и тот вынужден был опустить ее на пол. Но и это событие не умолило его странного энтузиазма. Священник принялся энергично волочить мешок к алтарю, не обращая внимание на скрежет и отчетливую белую полосу, оставляемую прорвавшим мешковину металлом.
— Позвольте вам помочь! — не выдержав такого издевательства над мраморным полом и здравым смыслом, я вернул себе поклажу.
— Ох, спасибо вам, сын мой! Кажется, я не рассчитал своих сил, — произнес священник со смехом.
Злосчастный мешок оказался поставлен перед алтарем. Элементы брони и несколько колец вынуты из него на свет. Отец Антоний тут же рассыпался в восторженных комментариях по поводу них. И пусть меня уже начал утомлять его энтузиазм, я не мог не отметить, что замечания священника были довольно дельными. Тот явно разбирался в броне и довольно точно указывал на ее свойства. Видно имел богатый военный опыт, несмотря на нынешнее мирное существование. Да и в зачаровании предметов определенно разбирался.
— Интересная, очень интересная работа. Столь тесное переплетение двух стихий встречается редко, пусть эти доспехи ковал и зачаровывал демон, он был явным мастером. Если полностью изгнать Хаос, велика вероятность разрушения брони, при этом множество его полезных свойств окажется потеряно… — священник глубоко задумался. — Знаю! Можно изменить лишь активные его свойства. Что вы скажите, сын мой, если броня станет усиливать заклинания магии Света, вместо Хаоса?
 
— А возможно усиление школы магии Жизни?
— Ох! Сделать так будет куда сложнее. Я ведь жрец нашего милостивого Отца. А потому владею Светом и лишь в малой степени Жизнью. Однако если использовать некоторые редкие материалы…
— Я готов заплатить.
— Замечательно! С вас две тысячи золотых! Так как все необходимые травы у меня имеются, мы может не откладывать, а приступить к зачарованию прямо сейчас. Прошу вас, подождите немного.
Стоит сказать, что как только священник сосредоточился на работе, то сразу стал серьезней. Его движения приобрели выверенность и четкость, речь утратила часть напора, став спокойней. При этом мы с Кацуми для него словно перестали существовать. Я не смог поймать ни одного взгляда в нашу сторону. Священник что-то высчитывал, приносил какие-то порошки, тщательно их отмерял, чертил мелом линии прямо у алтаря. Итогом его работы стала семилучевая звезда у которой один луч оказался заметно длиннее, а еще один наоборот короче. Свою работу отец Антоний не комментировал, но я предположил, что так были изображены основные семь школ магии. В центре звезды был помещен комплект доспехов, по длинному лучу рассыпана смесь из нескольких порошков, а в короткий священник направил энергию, когда приступил к зачарованию.
Подготовка к ритуалу заняла двадцать минут, а вот само действие оказалось почти мгновенным. Вычерченную фигуру охватило белое сияние, быстро сменившееся на зеленое. Затем сияние сконцентрировалось на доспехах и почти тут же погасло. Все светопредставление не заняло и пяти секунд.
— У меня очень хорошие предчувствия! Пожалуйста, поскорее оцените результат, — попросил отец Антоний.
Я послушно приблизился к мирно лежавшим на полу частям доспеха и коснулся их рукой. Ну что сказать? Результат и вправду оказался хорошим. Пусть защита от магии Хаоса и упала на пять процентов, усиление на двенадцать процентов магии Жизни искупала эту потерю. Опять же теперь броня не портила мою репутацию у светлых рас. Тут же в нее облачившись, я описал итог зачарования священнику и искренне того поблагодарил. После чего высыпал на пол набор из трех колец.
— Ох! Совсем вы меня не бережете! — притворно кряхтя, отреагировал на новую задачу отец Антоний. — Ну а с ними что сделать желаете? Опять усилить магию Жизни?
— Есть варианты?
— Ох, сын мой, конечно есть! Артефакторика дарит несоизмеримые возможности для тех, кто погружается в ее тайны. Результат ее лишь для непосвященных может казаться веянием слепой удачи. На самом же деле он состоит из множества мелочей, сочетание которых и определяет успех или неудачу зачарования. Так, я слаб в магии Жизни и вынужден использовать материалы для усиления воздействия этой школы на артефакт, но, если бы вам требовалось усилить этими кольцами заклинания Света или хотя бы Разума, результат оказался многим лучше и при этом дешевле.
— Раз так, я выберу магию Разума.
— Решили сделать подарок своей спутнице? — широко улыбнувшись, спросил священник. — Ох! Не делайте такие лица. Я человек старый и много повидавший. В этот храм приходило множество пар, дабы получить благословение или совет. Как сейчас помню одну девушку, Викторию, что просила обручить ее с юношей-горшечником. И пусть это обязанность простых священников, разве мог я отказать? Свадьба должна была состояться завтра…
Вновь отец Антоний замолчал, невидящим взором уставившись в пространство. Только сейчас я заметил дрожание его пальцев.
— Но давайте вернемся к зачарованию. Все же время позднее, не хотелось бы вас задерживать…
Храм мы покинули спустя еще полчаса. Лично я сделал это с чувством глубокого облегчения. Не знаю, что было тому виной, странное поведение священника или просто усталость в конце долгого дня, однако на улице я позволил себе несколько секунд просто стоять с закрытыми глазами, подставив непокрытую голову под порывы ветра. Солнце уже скрылось за горизонтом, похолодало, отчего воздух веял живительной прохладой. Она прекрасно остужала голову.