Астрид - хозяйка Рождества (СИ)
Все молча, уставились на меня, и Антон неуверенно сказал:
— Ну, знаешь ли… Охрана все равно увязалась бы следом, а вдруг в склепе нечто такое, о чем им не следует знать?
— Так себе оправдание, — хмыкнула я и потрясла фонарем. — Может, немного света нам не помешает?
Антон зажег фонари и мы пошли дальше, с трудом пробираясь сквозь густые заросли. Вскоре они поредели, и я увидела очертания темного строения.
— Это задняя часть склепа, — объяснил Антон и направился к нему. — Ключ у вас, ваше сиятельство?
Я вытащила из лифа ключ и, обойдя усыпальницу, поднесла фонарь к заржавевшему замку.
— А он точно откроется?
— Откроется… — прошептал Антон. — Я в него масла капнул.
— Какой молодец… — я с уважением взглянула на своего помощника.
— А то…
Ключ легко повернулся, и тяжелый замок упал мне в руку. Я вынула дужку из петли и осторожно потянула решетку, которая тут же поддалась и с тихим скрипом открылась. За ней была толстая монолитная дверь, и только приложив максимум усилий, мы втроем смогли сдвинуть ее с места. Образовавшийся проход был узким, но мы все же втиснулись в него и через пару минут оказались в гулком помещение. В носу защекотало от пыли и неприятного запаха плесени, отчего мы принялись по очереди чихать, прикрывая лица плащами.
Антон поставил свой фонарь в нишу с каменной вазой, и мы последовали его примеру, освободив руки. В слабом свете я увидела четыре саркофага, покрытые паутиной и истлевшим бархатом, и подошла ближе. На одном из них было начертано имя маркиза, на другом имя его супруги, а на стоящих рядом незнакомые имена — возможно это были какие-то родственники Харальда Грейфа. Что же мне хотела показать эта супружеская пара?
— И что дальше? — голос Сесиль прозвучал глухо и немного испуганно. — Зачем мы здесь?
— Если привидение привело нас сюда, значит, есть какая-то причина… — прошептала я, разглядывая стены и полы. — Вспомните, как я нашла драгоценности маркизы.
— Какое привидение? — глаза Моники наполнились страхом и, поправив очки, она огляделась. — Вы сейчас о чем говорите?
— Не о чем, а о ком, — поправила я ее и вкратце рассказала о знакомстве с покоящимися здесь супругами.
— Ох, вот это дааа… — прошептала она и, словно ни в чем не бывало, добавила: — Тогда, по классике жанра нужно искать тайник или ход в подземелье!
— Вход в подземелье? — удивилась я. — Ты думаешь, что маркиз соорудил под склепом некую тайную комнату?
— А почему нет? Идеальное место!
— Она права, — услышали мы голос Антона. — Идите сюда.
Он присел возле одного из саркофагов и указал на слегка выпирающий каменный блок.
— Смотрите, это похоже на рычаг. Одна из плит, которыми покрыт пол, стесана с одной стороны, возможно из-за того, что ее постоянно задевала соседняя, отъезжая в сторону. Попробуем?
— Да! — в один голос выдохнули мы, и парень нажал на выпирающий камень. Что-то заскрежетало, возле наших ног поднялась пыль, и мы с открытыми ртами наблюдали, как плита отъезжает, раскрывая свою черную пасть.
Антон взял свой фонарь и поднес его образовавшемуся проему.
— Здесь лестница!
Он полез вниз, а мы похватали свои фонари и двинулись за ним. Чем ниже мы спускались, тем сильнее меня охватывал азарт. Я раньше никогда не замечала за собой тяги к приключениям, а сейчас просто наслаждалась происходящим. На ступеньках искрился иней, а на стенах блестели капли влаги, похожие на крупные бриллианты, и, чем ниже мы спускались, тем тяжелее становился воздух.
Внезапно Антон остановился и, приподняв фонарь, воскликнул:
— Матерь Божья!
— Что там? — мое сердце сделало кульбит и ударилось о ребра. — Ну?
— Посмотрите сами… — резко севшим голосом произнес он и немного подвинулся, чтобы я могла встать рядом.
Перед нами была небольшая полукруглая комната со сводчатым низким потолком, полная золота… Им были набиты сундуки и сундучки, полусгнившие ящики и даже погнутый медный таз… Оно тускло поблескивало под светом наших фонарей и у меня перехватило дыхание от всего этого великолепия.
— Господи… — прошептала Сесиль из-за моего плеча. — Это ведь настоящая сокровищница…
— Я сейчас в обморок упаду… — горячее дыхание Моники обожгло мне щеку с другой стороны. — Может, мне это снится?
— Тогда нам снится одно и то же… — я даже охрипла от волнения. — И мне ооочень нравится этот сон…
Вернувшись домой, мы долго обсуждали найденные сокровища и разошлись по комнатам лишь под утро. Но мне так и не удалось уснуть. Я была настолько возбуждена случившимся, что не могла оставаться в кровати и пошла на кухню пить чай. Тетушка Лонджина уже гремела своими черпаками и, завидев меня, удивленно спросила:
— Чего это вам не спится, ваше сиятельство?
— Вот не спится и все! — весело ответила я, решив пока ничего не говорить своим домочадцам. Уж лучше сделаю каждому сюрприз!
— Я смотрю, и настроение хорошее… — она поставила передо мной чайные принадлежности и вчерашний пирог. — Такой вы мне нравитесь.
Через час в кухню стали подтягиваться остальные, Олина принесла Бернарда, и тишина раннего утра превратилась в обычный веселый бедлам, глядя на который я отдыхала душой и чувствовала уют своего дома.
В голове одна за другой появлялись идеи, и я представляла, как одарю каждого из них, увижу радость в их глазах и мне становилось так хорошо, что хотелось петь.
По дороге в магазин мы снова обсуждали сокровища, и я поделилась с подругами одной своей самой масштабной идеей.
— Дамы, я хочу в нашей деревне открыть школу, чтобы деревенские дети могли получать образование.
— Это отличная мысль! — сразу отозвалась Моника. — Очень важно, чтобы человек был образован, несмотря на то, к какому сословию он принадлежит!
— Я — за! — торжественно сказала Сесиль. — Еще было бы хорошо поощрять детей за хорошую учебу!
— И пошить форму! — тут же добавила я. — Чтобы детки чувствовали себя уверенно!
Когда мы подъехали к магазину, наши планы уже приобрели невероятный размах, и нужно было умерить пыл, чтобы заняться обычными делами. Швеи уже были на своих местах, а вместе с ними и новенькие, которые внимательно слушали Тирил, показывающую им выкройки. Несколько женщин делали искусственные елочки, и я с удовольствием отметила, что у них это выходит ничуть не хуже, чем у меня.
— Ваше сиятельство, доброе утро.
Я подняла голову и увидела Эрлинга. Он стоял в дверях и с улыбкой смотрел на меня.
— Добрый день, ваша светлость, — я подошла к нему, и он взял меня за руку своей прохладной рукой. — У нас кое-что произошло…
— Я узнал об этом сегодня, как только вернулся из города, — мягко прервал меня герцог. — Вы кому-то, как кость в горле. Но с этого дня здесь будет находиться постоянная охрана. И вот еще что… У меня для вас есть сюрприз.
— Да? — удивилась я. — У меня для вас тоже.
— Вот как? — улыбнулся он и достал из-под плаща небольшую шкатулку. — Что ж, надеюсь, мой сюрприз не потеряет своей значимости. Это драгоценности покойной супруги Агнара Вика.
— О Боже… ваша светлость… — я взволнованно открыла шкатулку и увидела браслет, кольцо и серьги с рубинами. — Но как вам удалось?
— Давайте я не стану углубляться в подробности, — усмехнулся Эрлинг и спросил: — Вы хотите сами отдать их или это сделать мне?
— Наверное, будет правильно, если это сделаю я, — я вздохнула и закрыла шкатулку. — А если бы их отдал мой отец, было бы еще правильнее. Вы можете передать через тетушку, чтобы Агнар Вик приехал в мое имение?
— Сегодня же это сделаю, — пообещал Эрлинг и повел меня к камину. — Давайте присядем, и вы мне расскажете о своем сюрпризе.
— О… я вас удивлю, обещаю, — я кашлянула, чтобы прочистить горло, и поведала ему о найденных сокровищах, снова утаив вмешательство призраков.
По мере моего рассказа лицо герцога вытягивалось все сильнее и, когда я закончила, он молча смотрел на меня несколько секунд, а потом медленно произнес: