Астрид - хозяйка Рождества (СИ)

— Вечером, ваше сиятельство, — она подошла ко мне и протянула кружку с остывшим питьем. — Сейчас дел невпроворот. А вы лекарство пейте, да будем рану лечить мазью, что София передала.
Где-то, через час, сундуки с моими вещами стояли рядом с дверями, и довольная тетушка Лонджина, оглядела шкаф и всю комнату придирчивым взглядом.
— Вот и управились. Отдыхайте, ваше сиятельство, а я пойду свои вещички собирать. Обед я вам сюда принесу, нечего в таком состоянии вниз спускаться да на их недовольные лица смотреть.
Она забрала кружку и вышла, оставив меня в одиночестве. Я заложила руки за голову и погрузилась в свои мечтания, представляя какое будущее меня ждет. Горевать о прошлом не было смысла, да и что я потеряла? Одинокую, унылую жизнь взрослой тетки? Квартиру? Но здесь вообще был плюсик в мою карму — ее я завещала городскому фонду, который обеспечивал детей-сирот жильем. Так что, уйдя из той жизни, я подарила кому-то надежду и радость иметь свой угол.
Да, здесь все было чужим и незнакомым, а судя по отношению «родственников», порой и враждебным, но у меня есть дом, кое-какие средства и главное — добрые люди рядом, среди которых и повязанный со мной одним миром — Антон-Джаспер.
Пусть здесь не было цивилизации, в привычном для меня смысле слова, но и в этом можно было найти свои плюсы — чистый воздух и уйма времени. А насчет проклятого имения… Глупости все это. Суеверия и склонность людей этого времени все мистифицировать. Я, конечно, послушаю историю тетушки Лонджины, но это, скорее, будет лишь страшной сказкой, которые, кстати, я очень любила…
_____________
«Вит Миднатт»* — Белая Полночь
Глава 4
Наступил вечер и на мой новый мир медленно опускались сумерки, а я уже целый час стояла у окна, глядя на пейзажи, раскинувшиеся перед глазами. Вдалеке уже окрашивалось в желтые и багровые цвета редколесье, чуть поодаль начинался густой хвойник, а над ним нависли величественные горы с заснеженными вершинами. Синяя гладь озера и такие же яркие пятна цветов, разбросанные по пустоши, казались чем-то нереальным под белыми хлопьями колдовского тумана.
Природа этого места была действительно великолепна — сказочная, немного мистическая и слегка суровая, она напоминала красивую, но неприступную северную воительницу.
Я оторвалась от созерцания красот Дорвегии, когда в комнату внесли медную ванну на «львиных» ножках и с высокой выгнутой спинкой. Моему восторгу не было предела — опуститься в горячую воду и смыть с себя все переживания этих нескольких дней казалось невероятным блаженством.
Тетушка Лонджина руководила всем процессом, и вскоре в камине горел огонь, а в ванну вывернули ведра горячей воды, которые принесли слуги.
— Давайте-ка все смоем, графинюшка, и в новый дом поедем чистенькими и свежими, со светлой головушкой, — приговаривала она, помогая мне раздеться. — Нилс уже всех предупредил, и Гринч с Джаспером ждут не дождутся, когда отправятся в дорогу. Ох… как же я рада, ваше сиятельство, что мы станем спокойно жить-поживать подальше от вашей свекрови и новоиспеченного графа… И Бог с ним, с этим проклятием, справимся.
— Я тоже этому очень рада, — я с наслаждением опустилась в горячую воду и прикрыла глаза, улыбаясь ее последним словам. — А ты меня за Валентина сватала…
— Так я о вас беспокоилась! — проворчала тетушка Лонджина и принялась поливать мою голову с деревянного ковша. — Тяжело ведь без мужа! Да еще батюшка ваш… Как с ним быть?
— Еще тяжелее с таким мужем, — я убрала волосы с лица, чувствуя, как щиплет рана лбу. — Лучше одной. А с батюшкой разберемся, не переживай.
— Одной тоже нельзя, — женщина тяжело вздохнула и взялась намыливать меня. — Вам деток рожать нужно. Молодая ведь и красивая…
Она еще что-то тихо говорила, а я наслаждалась ее по-матерински мягкими прикосновениями и ароматом лаванды, исходившим от брусочка мыла, которое она взбивала в пену жесткой тряпицей и терла мою спину.
Тетушка Лонджина несколько раз ополоснула волосы чистой водой, заколола их шпилькой и, когда я вылезла из ванной, завернула меня в теплую простынь, нагретую возле камина.
 
— Садитесь в кресло у огня — ночи холодные и от сквозняков легко подхватить простуду!
Я с удовольствием послушалась ее и опустилась в большое деревянное кресло с мягкой подушечкой на сидении. Она вытащила шпильку из моих волос, и они тяжелой волной опустились ниже подлокотника, холодя плечи влажными прикосновениями. В прошлой жизни я гордилась своей шевелюрой, но по сравнению с этой копной, она казалась мышиным хвостиком. Густые, плотные, они походили на дорогой шелк и подсыхая, переливались золотистыми прядями. Нет, ну, что ни говори… а графиня была красоткой… Или есть? Как все запутанно!
Слуги вынесли грязную воду и ванну, а тетушка Лонджина начала расчесывать меня, аккуратно проводя щеткой по волосам. Ее движения были медленными, размеренными и я уснула, откинув голову на спинку кресла.
— Ваше сиятельство, просыпайтесь… — услышала я сквозь дрему ее ласковый голос и нехотя разлепила тяжелые веки.
— Давайте ужинать, чай горячий пить и в кровать. Завтра трудный день.
Я с удивлением обнаружила, что к камину придвинули столик, а на нем уже были расставлены тарелки с ужином, который состоял из супа, хрустящих гренок, вареного мяса и блюдца с печеньем. Рядом стоял горячий чайник и кувшинчик со сливками.
Поужинав, я подождала, пока тетушка Лонджина обработает мне рану мазью Софии и попросила ее:
— Тетушка, выпей чаю со мной.
— Да что вы, графинюшка… Еще чего не хватало! — она нахмурилась. — Чаи распивать с хозяйкой!
— Пожалуйста! — взмолилась я, не в силах воспринимать себя чьей-то хозяйкой. — Тем более, ты обещала мне рассказать об имении возле Крестонского леса.
— Ладно… — махнула она рукой и, устроившись напротив, разлила по кружкам ароматный чай. — Значит, давным-давно, еще до того, как это имение перешло во владение графов Расмуссен, его хозяином был маркиз Харальд Грейф. На всю Дорвегию он славился своей жестокостью, и местные жители боялись его, зная о тех злодеяниях, которые он творил. Перед Рождеством маркиз со своей возлюбленной супругой Кристайн прибыл в имение, и во время праздников, заподозрив в неверности, он убил ее в одной из комнат.
Отец несчастной девушки пришел в такое отчаяние, что потребовал у короля возмездия, и выслушав убитого горем отца, тот согласился отомстить за смерть Кристайн. Король приказал казнить Харальда Грейфа прямо в Крестонском лесу. С тех пор беспокойная душа казненного маркиза скитается по комнатам имения, оглашая его тяжелыми стонами и металлическим лязгом цепей, которые были на его запястьях во время смерти…
В комнате воцарилась тишина, лишь откуда-то снизу доносились приглушенные голоса, разгоняя мистический ореол, повисший в воздухе после рассказа тетушки Лонджины.
— И что, много людей видело привидение маркиза, гремящего цепями? — поинтересовалась я, чувствуя, как развеивается флер волшебства. Мне этот рассказ напомнил мультфильм «Кентервильское привидение».
— Конечно! — уверенно заявила женщина и подавшись ко мне, прошептала: — Сторож, охраняющий «Вит Миднатт», постоянно видит его, шатающегося по парку! Он каждый раз потчует нас новыми историями, когда приезжает сюда за жалованием! Я вам рассказывать не хотела, зачем лишний раз страхи нагонять? А теперь-то вы должны знать, что все не так просто в том имении…
Я улыбалась, глядя на нее и она, наконец, заметила мое веселье.
— Вы что, не верите в привидение «Вит Миднатт»??? — брови женщины поползли вверх, и она всплеснула руками.
— Тетушка, ведь все это сказки! А сторожу вашему, нравится к себе внимание привлекать! Придет, нарассказывает вам историй, а вы и рады поверить, — засмеялась я и подлила нам еще чаю. — Взрослые ведь люди!
— Ох, не гневите вы этого призрака! — горячо заговорила тетушка Лонджина. — Как прознает он, что вы не верите, вмиг начнет пакостить! Беды не оберешься!
— Хорошо, я буду помалкивать, — пообещала я, видя, как серьезно она это воспринимает. — Маркиз ничего не узнает. А как же сторож живет там один, не боится?