Её тайна (СИ)
— Вот это заявочки, — усмехаюсь и косо поглядываю на профиль Карины. — Там, случаем, не Артур прилетел? Это он тебя в такое уныние загоняет своими ухаживаниями?
— Ой, хорошо, что не прилетел. И так настроения нет, а он, точно, своим занудством в уныние вгоняет.
— Ещё есть причины, почему ты грустишь? Или это просто пятничная тоска? Твой невнятный ответ о проблемах в личной жизни меня не устроил.
— Можно сказать, что и тоска, — вздыхает она. — Жизнь по мне знатно в своё время потопталась. Нужно было в родном городе оставаться. И зачем мне эта Москва сдалась?
Это риторический вопрос, но я цепляюсь за её слова.
— Расскажешь, что случилось?
Я не пытаюсь узнать, кто оплачивал ей переезд и проживание в Москве — просто хочется узнать о Карине больше. Я почему-то уверена в том, что она не предавала Динара.
— Расскажешь, — тянет она. — Готовь носовой платочек.
— Так всё печально?
— Очень. Я приехала из небольшого городка в Москву поступать много лет назад. Молодая была, доверчивая… Твоя история с Лазаревым, после того как он тебя чуть не изнасиловал, сильно откликнулась внутри. Я два дня переживала вместе с Динаром, пока ты в себя приходила и на капельницах была. Хорошо понимаю твои чувства: у меня просто схожая ситуация была. Ухаживал один… — Карина замолкает на мгновение, поджав губы, потом продолжает: — Однажды вывез на какой-то пустырь и в машине… — Она судорожно втягивает в себя воздух и качает головой. — Постоять за себя я не смогла. Этот урод всю ночь меня насиловал. Думала, в живых не оставит.
Негативных чувств внезапно становится так много, что, кажется, я лопну, как воздушный шар.
— Он пытался от меня откупиться. Я сначала не хотела брать его деньги, но, пораскинув мозгами, подумала: а почему нет? Ну изнасиловал. Жива же осталась, и ладно. Папаша его из крутых — всё равно бы отмазал сыночка, а меня бы с грязью смешали. Защитников у меня тогда не было, да и сейчас нет. В общем, другой путь я выбрала и ни о чём не жалею. Ты же понимаешь, эти истории предназначены только для узкого круга людей и афишировать их нельзя? — Карина мельком смотрит на меня стеклянными глазами.
— Мне не с кем это обсуждать. А что потом было?
— Потом… А вот потом я выучилась, поставила крест на личной жизни, выиграла своё первое дело в суде. Мечтала в те времена стать крутым адвокатом. Но судьба распорядилась иначе: меня Асадов заметил и пригласил к себе в команду. Так я переехала в Питер. И после этого дела в гору пошли. Сестру и мать к себе перевезла. Мама умерла недавно, а сестра замуж удачно вышла, бизнес свой открыла. С виду, может быть, я и обычная нормальная девушка, но внутри у меня давно пустота. Если бы не работа, не знаю, как бы выкарабкалась тогда. Мужчинам больше не доверяю и серьёзных отношений ни с кем не хочу.
— Что-то мне выпить захотелось, — тихо говорю я, неотрывно следя за дорогой невидящим взглядом.
Я не дура, сразу поняла, кто этот человек, который изнасиловал Карину. В таком случае Воронин — конченый подонок!
— Так тронула моя история? Я пас сегодня. Мне завтра машину в салон ехать выбирать. Кстати, не хочешь со мной?
— Хочу, — киваю я, а сама не перестаю думать о словах Карины. — Тогда давай сегодня десертами обойдёмся, а завтра что покрепче?
— Держи карман шире! Очень сомневаюсь, что Динар Эльдарович одобрит очередной наш сабантуй. Он уже как-то раз мне намекнул, что мы с тобой стали слишком часто видеться и я отнимаю этими встречами его личное время. Нет, я его, конечно, могу понять — он часто занят, вы редко бываете вместе, но чего он трясётся над тобой, словно ты пятилетняя девочка? Даже смешно, ей-богу!
Я почти не слушаю, что говорит Карина. Всё пытаюсь поставить себя на её место. Она ведь знала, что Воронин был в числе подозреваемых в той аварии? И всё равно ничего не сказала Динару? Но разве бы Карина стала помогать своему насильнику? Скорее наоборот. Потому и промолчала? А ещё меня интересует, почему она так не любит Катину?
— Карин, ты как-то говорила, что, если бы я не появилась в жизни Динара, он бы женился на Катине. Это правда?
Карина задумчиво кусает губу.
— Я ведь Асадову обещала не болтать о его жизни. Ты сейчас с ним живёшь. Я на него работаю. Мы с тобой дружим. Давай не усложнять? Ты хорошая, Наташ. Очень мне нравишься. Искренняя, эмоциональная, живая. Мы оба к тебе тянемся, но жизнь… Она сложная, и ты, конечно, по сути, ещё чистый и наивный ребёнок. Наверное, поэтому он тебя так и оберегает от всей грязи, которая творится вокруг.
Мне не нравятся слова Карины и то, как она сейчас смотрит на меня. Будто что-то знает, но сказать не может. И никакой я не ребёнок. Тем более наивный. Всё прекрасно понимаю и в грязи испачкаться тоже успела. На меня даже дело уголовное собирались заводить.
Мы оставляем машину на проспекте и почти час ходим по парку, нагуливая аппетит, а потом идём в наше любимое кафе. Пьём кофе с десертами и делимся последними новостями. Я обвожу зал глазами, чувствуя на себе пристальный взгляд, и замечаю за дальним столиком Илью. Он сидит в компании друзей. Почти все лица мне знакомы. Киваю ему в знак приветствия и отворачиваюсь. Мы с Кариной уже собираемся уходить, когда Илья поднимается из-за стола и направляется к нам. Почему-то хочется сделать вид, что меня здесь нет.
— Привет. Не хотите с подружкой присоединиться к нашей компании? — предлагает он.
Мы уже почти два месяца как расстались. Динар в прошлый раз с ним поговорил — не знаю, правда, о чём была их беседа, но разве Илья не понял, что я бросила его ради мужчины вдвое старше меня? Это его совсем не задевает?
— Ладно, мне звонок нужно сделать, — говорит Карина и незаметно мне подмигивает, мол, буду ждать в машине. Оставляет деньги за заказ и уходит.
— Илья… — начинаю я, собираясь сказать, что мне тоже пора, но Ракитин перебивает:
— Ты всё ещё с ним? — в лоб спрашивает он голосом, которым можно рассекать камни.
Я молчу и смотрю в его уставшее лицо. Он осунулся и как будто стал выглядеть старше своих лет.
— Теперь ясно, почему ты на звонки мои не отвечала, но, Наташ, это же несерьёзно, ты разве этого не понимаешь? Он вдвое старше тебя. Не получится у вас ничего…
— Странный у нас разговор тебе не кажется? Будешь жизни меня учить?
— Ну хоть такой. Ты же все контакты со мной оборвала. Я через знакомых узнал, что ты живёшь с братом в «Коринтии». Знаешь, поначалу думал, что ты из-за Анжелы и родителей на меня обиделась. Ждал, что перепсихуешь, остынешь, и будет всё как прежде, мы снова сойдёмся. Месяц прошёл, а ты никак о себе знать не даёшь. Я к Алинке — всю душу ей вытряхнул. И не смотри ты на меня так враждебно. Я не с претензией сейчас. Наблюдал за тобой весь вечер: вроде и улыбаешься, а глаза какие-то неживые, как запуганная сидишь, плечи опущены. Он тебя правда не обижает?
— Илья, мне действительно пора…
— Он пригрозил мне, чтобы я держался от тебя подальше, но плевать мне на его предостережения. Я кольцо у него на пальце заметил, когда мы с ним разговаривали в тот вечер, а у тебя что-то не замечаю его…
Я поднимаюсь со стула и беру сумку, но Илья вдруг перехватывает мою руку, больно сжимая запястье.
— Наташ, я к тебе всегда хорошо относился. И до сих пор у меня чувства остались. Да, местами мне следовало решительнее себя вести, но я просто давить на тебя не хотел. Ты же чуть что в себя уходишь, в работу. Ты очень ранимая и нежная, а вот эта вся дерзость и иголки… Это защитная реакция.
Пытаюсь высвободить свою руку, но Илья крепко держит.
— Погоди, Наташ. Я ведь не просто так подошёл. Отец хочет, чтобы я возглавил один из его филиалов на юге. Полетели со мной? Я тебя словом не попрекну. Он же просто захотел себе молоденькую девочку и соблазнил тебя. Я бы таких лишал одной части тела, честное слово.
Вообще-то всё было наоборот, но я молчу. Мне неприятен этот разговор.
— Почему с Анжелой не полетишь? Она будет рада. Наверное, мечтала об этом.