Мой кровный враг

– А откуда взялся… – Он снова улыбнулся. – Это долгая история, даже не знаю, с чего начать.
– С начала, – сухо сказала я, давая понять, чтобы не расточал улыбочки всуе. Сейчас мне вовсе не до флирта. – Спешить мне некуда.
Вовсе некуда. Заночую где-нибудь в лесу, с костром не замерзну, подумаю как следует, и снова – в замок. В этот раз чтобы наверняка. Это будет не убийство. Месть.
– Ну если сначала… – Он возвел очи горе, точно припоминая. Заговорил нараспев: – Вначале тьма была безвидна и пуста, и….
Я фыркнула, и Алан расхохотался, так заразительно, что я невольно улыбнулась вслед за ним. Впервые за, кажется, бесконечное, время. Хотя какое там бесконечное – две недели…
При этом воспоминании улыбаться сразу расхотелось.
– Не настолько сначала.
– Как хочешь. И все же… так и будем стоять? Может, сядем, или пойдем? Ты куда, кстати, шла?
– Тебе не все ли равно?
– Ровным счетом все равно. – Его лицо снова осветила улыбка. – И совершенно все равно, куда идти самому, особенно если компания хорошая.
Я подняла бровь, скептически глядя на него. Алан посерьезнел.
– Слушай, я понимаю, что каждый первый мужчина начинает рассказывать тебе, что другой такой нет в целом свете, а каждый второй пытается сорвать хотя бы поцелуй…
Меня передернуло, и он снова поднял ладони в том же жесте, что я видела в таверне. Словно говоря – вот он, я, весь перед тобой, без оружия и не замышляю ничего дурного.
–… но я безобиден, правда. А вдвоем в самом деле веселее. И безопасней.
– Я не боюсь.
– А еще отрастила глаза на затылке и разучилась спать? – поинтересовался он. – Говорят, в округе снова появились чумные.
– Я не боюсь, – повторила я и уточнила: – Чумных. И не вижу повода доверять человеку, которого знаю от силы четверть часа.
Каждый первый среди знакомых мне мужчин оскорбился бы, ведь предполагалось, что он – защитник, а не угроза. Каждый второй начал бы доказывать, что он человек чести, а не какой-то там… Впрочем, раньше мне и в голову бы не пришло опасаться, пусть даже едва знакомого. Мой мир до сих пор был миром красивых женщин и галантных мужчин, а опасности – это то, рассказ о чем щекочет кровь, как баллады о прошедшей войне или охота на хищника, а не вполне реальная вероятность погибнуть.
Алан не оскорбился. Посмотрел на меня без тени усмешки.
– Резонно. Но… – Он пожал плечами. – Как я могу подтвердить, что не желаю ничего дурного? Слова останутся словами.
– А зачем что-то доказывать? У тебя своя дорога, у меня своя.
– Говорю же, чумные. – Он поежился. – Сталкивался с ними пару раз, едва ушел. Так хоть по очереди можно караулить.
– Только не говори, что не знаешь охранных заклинаний.
Защитный круг может быть разной силы – какой-то просто разбудит тех, кто внутри, другой отбросит врага, а может и испепелить на месте.
– Знаю, раз до сих пор жив. Только чумные редко ходят по одному. – Алан помолчал. – Что до того, можно ли мне доверять…
Он повернулся к разбитому молнией дубу. Гроза прошла совсем недавно – на неопаленной половине ствола даже листья еще не привяли. Быстро, но безукоризненно точно сплелись пальцы, свистнул воздух – я едва ойкнуть успела, как могучий ствол в два охвата осыпался щепой.
Сотня воздушных клинков только называется так – создать всю сотню умеют единицы. Мой предел – тридцать. В общем-то для практических целей достаточно меньшего количества. Здесь было – сколько? – не успела сосчитать.
Алан перевел на меня взгляд. Очень спокойный. Очень уверенный.
– Мог бы я сделать то же самое в трактире?
– Мог бы, – признала я.
Я бы и пикнуть не успела, просто потому, что не увидела, что он делает. Там я вообще ничего вокруг себя не видела. Сейчас, если бы заклинание летело в меня, я бы успела собрать щит… может быть. А может, и нет. Проверять в боевом режиме не хотелось. Я видела, что это заклинание – даже в моем исполнении – способно сделать со свиной тушей.
Если бы Алан захотел, там, на постоялом дворе, он оставил бы от меня мокрое место. В прямом смысле.
 
А я его – спиной в стену!
– Я, говорит, безобидный, – усмехнулась я.
Он снова широко улыбнулся.
– Я же не сказал «не опасен».
– А что, есть разница?
– Конечно! Я опасен, ты опасна, как и любой маг. Но я не намерен тебя обижать. Ни словом, ни делом. Разве что случайно… тут уж заранее не предскажешь. Но вдвоем действительно безопасней.
– Даже такому, как ты?
– А что я, не человек, что ли? Так-то я и не боец особо, так… нахватался. Ну, и дома учили, как всех…
– А кто ты?
Я имела в виду «чем занимаешься, если не боец» – на наемника он в самом деле не походил. Но он понял по-своему.
– Алан Мид.
– Роза Эйдо, – машинально представилась я, хотя Алан уже знал, как меня зовут. Но ум был занят другим. Семья Мидов при определенных обстоятельствах может претендовать на престол – тогда почему человек, представляющийся этой фамилией ходит в повидавшей виды одежде? Алан Мид… Имя было связано с чем-то скандальным. Вспомнила!
Последний светский скандал, случившийся перед самым моим отъездом из дома. Младший из пятерых братьев Мид. Что-то там было про девушку, друга и поединок. То ли он увел девицу, то ли девица его…
Ах, да! Увел девушку у друга, тот вызвал его на поединок и погиб. А скандал случился потому, что оба участника были вроде как несовершеннолетними, и ответственность за них должны были нести родители – так что дело едва не кончилось кровной местью, сам король собирался мирить два повздоривших рода. Помирил ли?
– Тот самый Алан Мид? – спросила я.
Он поморщился.
– Надо же, насколько у людей долгая память.
– Это последняя сплетня, которую я успела услышать перед отъездом в Бенрид. Извини, если задела.
– А когда вернулась?
– Два дня назад. Но ты не ответил.
– Я ответил. А потакать твоему любопытству не собираюсь.
– Вообще-то это не я к тебе в попутчики напрашиваюсь, – ехидно проговорила я.
Алан обреченно вздохнул.
– Хорошо. Что ты хочешь знать?
– Да ничего, в общем-то. Просто…
Я замялась, подыскивая слова. Не говорить же открыто – ты прославился не просто как дамский угодник, а как человек, который не слишком заботился о репутации девушки да еще и убил лучшего друга. А потом уверяешь, что ты безобиден?
Впрочем, какая мне разница, в самом деле?
– Извини. Глупо с моей стороны. И разговор этот дурацкий. – Я махнула рукой и, отвернувшись, пошла прочь. – Не стоило все это затевать, – проговорила я, чуть замедлив шаг, но не оборачиваясь. – Я все равно не знаю, куда иду и зачем, поэтому… незачем.
Никуда я не иду, на самом деле. Была бы я парнем, оставался бы смысл цепляться за жизнь – род должен продолжаться. Титул можно и добыть мечом или верной службой, в конце-то концов. Лишь бы не пресекся род. Но оба моих брата мертвы. Род Эйдо мертв. Даже если я вдруг, убив магистра, уйду, даже если выйду замуж, и у меня родятся дети, они будут носить другую фамилию. Хотя сейчас сама мысль об этом не вызывала ничего, кроме горькой усмешки. «Мертвы», – гудело набатом в голове. «Все мертвы». Алан отвлек меня – ненадолго, и спасибо ему за это. Но…
– Мне сейчас не нужно ничье общество, – повторила я, не оборачиваясь. – Извини.
Я прибавила шагу.
– Да погоди ты! – воскликнул он. Догнав в несколько прыжков, ухватил за рукав, разворачивая. Я зашипела, потянулась к магии – шарахнуть чем-нибудь не убийственным, просто чтобы этот прилипчивый тип отстал.
– Думаешь, я не вижу, что ты сама не понимаешь, на каком свете? – негромко проговорил Алан. – Куда ты пойдешь одна в таком состоянии? До первой осины с веткой поудобней? Или до первого чумного?
До своего замка. А потом вопрос «куда пойти» перестанет быть актуальным.
– Не все ли тебе равно? – усмехнулась я.
– Не все равно. Потому что я еще помню, каково это.
Откуда бы? Его-то все живы. Хотя… война ведь была.