Рождественское чудо (СИ)

- Пожалуйста, верните мне папу, - попросил мальчик и положил конверт под елку.
Зак сразу же отвернулся и пошел обратно на кухню. Он боялся спугнуть фей, которые должны были забрать конверт.
Когда Зак вернулся в комнату через полчаса, конверта на месте уже не было. Мальчик только хитро улыбнулся. Он был уверен, что все получилось, и вот-вот появится папа.
Но… ничего не происходило. Заккари надулся.
Майк накрывал на стол. Он с интересом поглядывал на сына, который сидел возле елки и не сводил с нее взгляда. Альфа даже пытался рассмотреть, что же там такое интересное, но ничего не увидел.
- Зак, иди кушать,- позвал альфа.
Погрустневший малыш без особого удовольствия сел за стол. Весь вечер он не произнес ни слова, хотя Майк и пытался разговорить сына.
Было достаточно поздно. Ужин давно закончился, а праздничным мультикам на смену пришли серьезные взрослые фильмы.
- Зак, пора спать… - сказал Майк.
- Нет! – ребенок резко замотал головой. – Еще немного.
Малыш смотрел на отца такими жалостливыми глазами, что Майк разрешил сыну посидеть еще немного. Сам Майк взял в руки старый альбом и рассматривал фотографии. Альбом будто был разделен на две половины: жизнь с Микки и жизнь с Заком. Вот, Майк моет новорожденного Зака. Малыш был очень капризным. Тогда Майку пришлось взять декрет, чтобы ухаживать за ребенком. Но близость с сыном немного уняла тоску альфы. Все же, Заккари очень похож на Микки, а потому ребенок, без сомнения, был любим.
Вот и сейчас Майк залюбовался сыном. Он гордился своим ребенком, и был уверен, что тот растет достойным человеком. А пока нужно наслаждаться отцовством. Если учесть, что Майк не смотрел на других омег, отцом он уже больше никогда не станет.
Ближе к полуночи Майк немного задремал.
Тик-так, тик-так, тик-так…
Заккари обеспокоенно смотрел на часы. Вот-вот пробьет полночь. Малыш устало зевнул. Если сейчас ничего не произойдет, он пойдет спать. Вон, и отец разместился на диване и тихо посапывает.
Три, два, один…
- Поздравляем всех с рождеством! – внезапно прокричали в телевизоре.
Майк испуганно дернулся, а затем схватил пульт и сделал тише звук.
На кухне послышался шум, а затем шаги.
Дезориентированный из-за сна Майк не сразу успел сориентироваться. В голову ему пришла мысль, что в дом пробрались воры. А вот на лице Зака появилась улыбка.
Ручка провернулась и дверь отворилась.
В комнату, с нежной улыбкой на губах, вплыло привидение. Во всяком случае, так Майку показалось. Он уже и забыл, каким был Микки. Фотографии не передавали той энергетики, которая была у омеги. Он будто светился миром и покоем. В руках Микки держал поднос, на котором и лежали его знаменитые булочки. Запах свежей выпечки быстро заполнил всю комнату.
- Что застыли? Налетайте! – произнесло привидение.
Микки поставил поднос на стол. После этого он взял одну из булочек, и передал ее сыну. Зак без замедления схватил ее. Мальчик готов был кричать от счастья. Его папа пришел, теперь их трое в семье. Разве это не самое большое чудо?.. Малыш жадно рассматривал Микки - такого родного и далекого одновременно. Он в первый раз видел своего папу, который отдал ради него свою жизнь.
Майк думал, что сошел с ума… либо это просто сон. Он чувствовал счастье с одной стороны. Вновь увидеть любимого, даже если во сне, это величайшая радость. И он чувствовал невыносимую грусть. Как только Майк проснется, Микки вновь исчезнет. Альфа не хотел просыпаться. Он хотел остаться в этом сне навсегда.
- Майк, чего застыл? Ты бледный…
Омега подошел к своему альфе и положил ладонь ему на лоб, меряя температуру. Тепло, которое исходило от кожи Микки, было слишком реальным.
- Ты ненастоящий, - прошептал Майк.
Страшно и больно возвращаться с небес на землю. Но Майк не мог позволить себе это безумие. У него есть Зак, которого он должен поставить на ноги.
Глаза Микки удивленно расширились.
- Это такой рождественский розыгрыш? – спросил омега. – Майк, ты ведь знаешь, что я не люблю подобное.
- Но ты ведь умер тогда… при родах… мы тебя похоронили…
  
Микки посерьезнел. Шутка зашла слишком далеко.
- Майк, что за глупости ты несешь? Вот, вся наша жизнь.
Омега указал на альбом, который лежал на столе. Микки схватил его и ткнул альбом альфе.
Майк вновь листал страницы и не мог поверить своим глазам. Вот, на фото Микки держит новорожденного Зака и улыбается. А вот поездка в парк развлечений. Они втроем стоят возле статуи изображающей Дональда Дакка. И много других фотографий, где Микки раньше не было.
Майк дрожал. Во все это невозможно поверить. Будто маленькое сумасшествие.
- Отя, - Зак подошел к отцу. – Это чудо. Рождественское чудо. Папа теперь снова с нами.
- О чем ты? – Микки удивленно уставился на сына.
- О том, что мы тебя очень сильно любим. Мы скучали, - ребенок улыбнулся.
- Вы все с ума посходили, - обиженно сказал Микки.
Омега нырнул в объятия своего альфы.
- Хватит меня разыгрывать… Это не смешно…
Омега чмокнул своего альфу в губы.
Его нежная кожа, божественный запах, мягкие пушистые волосы. Слишком реально… не похоже на сон. На глаза Майка выступили слезы. Он не понимал, что происходит. Но отказаться от Микки уже не было сил.
Майк, что было сил, прижал к себе своего омегу. Микки пискнул, но поддался напору. Он чувствовал влагу на лице альфы, а потому не решился оттолкнуть. Хотелось успокоить, приласкать, обнять, и никогда не отпускать.
- Ну что ты как маленький, - шептал Микки, успокаивая. – Все ведь хорошо… Мы все вместе, так что не нужно расстраиваться.
- Да, ты прав, - теперь уже и Майк улыбался. – Теперь все очень хорошо…
Он поцеловал своего омегу. Жадно, страстно, совсем забыв о сыне. Но оторваться не было сил. Он любил… все еще любил.
- Заку пора идти спать, - прошептал Микки.- Потерпи немного…
Майк боялся отпускать его от себя хоть на мгновение. Он пошел за своим омегой, который подхватил сына на руки. Зак вцепился в папу. Хотя он и видел своего родителя в первый раз, чувствовал привязанность и любовь. Будто папа всегда был рядом.
- Я не хочу спать, - сказал Заккари, когда Микки переодевал его в пижаму.
У самого малыша слипались глаза, но он боялся, так же, как и его отец, что утром Микки просто исчезнет. А ведь малыш даже не успел познакомиться с ним.
- Спи, Зак. Все хорошие дети давно спят…
Мальчик надулся, но не стал спорить. Он подумал, что, если будет плохо себя вести, его чудо отнимут. А потому Зак послушно закрыл глаза, и через пять минут уже ничего не слышал.
- Вот так, - Микки улыбнулся и поцеловал сына в лоб.
Омега поднялся с постели и схватил своего альфу за руку.
- Пойдем?..
Майк только кивнул.
Пара отправилась в их общую комнату. Майку не верилось, но и здесь стоял запах его омеги. Будто Микки и не исчезал из его жизни. Майк помнил, как пытался спасти запах любимого, когда тот со временем начал развеиваться.
Альфа снова не выдержал и прижал к себе супруга крепко-крепко. Не хотелось больше никогда отпускать… Если это сон, Майк просто не перенесет пробуждения. Не во второй раз.
- Микки, не исчезай, пожалуйста… я больше не вынесу… без тебя… И в этот раз даже Зак меня не спасет.
- Майк, я не понимаю, что с тобой… Ты ведь не шутишь?
Омега повернулся к альфе лицом и заглянул в его глаза. В них не было ни капли лукавства.
- Нет, Мик. В моем мире ты умер во время родов… оставил мне Зака, а сам исчез.
По щеке альфы покатилась слеза.
Омега не знал, что ему делать. Он понимал, что с Майком происходит что-то странное. В конце концов, Микки решил немного подыграть, чтобы закрыть тему раз навсегда.
- У меня была опухоль, Майк. Врач, который вел мою беременность, ее не заметил. И когда начались потуги, у меня открылось сильное кровотечение. Тогда у меня был выбор… я или мой маленький мальчик. Мы так ждали его, Майк. Я не мог позволить ему умереть, ведь какой я тогда папа, если пожертвовал бы собственным здоровым ребенком ради своей жизни? Я был счастлив, и жалел лишь о том, что ты будешь горевать обо мне. Я надеялся, что ты поймешь мое решение… а затем, произошло чудо. В меня влили много донорской крови, а через два дня сделали операцию и удалили опухоль. Три дня я был в коме, а когда проснулся – ты был рядом. Еще некоторое время я проходил реабилитацию, и был очень счастлив, когда меня отпустили домой к тебе и моему ребенку.