Корона из земли и огня

Я хватаюсь за край стола и встаю, в то время как в голове одно за другим проносятся ужасные предчувствия. Украдкой обмениваюсь взглядами с побледневшим Леандром.
– Отпустите ее немедленно! – приказываю я охранникам, которые уже схватили Кларис и хотели вывести ее из зала. – Что случилось?
– Фульк… Он… Пожалуйста, пойдемте быстрее!..
Моя кровь леденеет, когда я бросаюсь из зала вместе с Леандром и бегу во внутренний двор замка. Дорога кажется бесконечно длинной, и мне хочется схватить Леандра за руку, но вместо этого я подбираю юбки и мчусь дальше.
Во дворе уже образовалась толпа. Леандр и я прорываемся вперед. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу Фулька, неподвижно лежащего на полу.
– Врача! – кричу я. – Немедленно позовите врача!
– Мы уже за ним послали, Ваше Величество, – отвечает мне кто-то. Голос доносится словно издалека.
Я опускаюсь на землю рядом с Фульком, осторожно перекладываю его голову к себе на колени и заставляю себя успокоиться. Он не в сознании, его веки трепещут, но он не реагирует, хотя я зову его по имени. Из раны у виска слабо сочится кровь. Выглядит так, будто его ударили чем-то тупым, возможно, камнем. Когда я оглядываю Фулька, то понимаю, что все его тело усеяно ранами. Это только усиливает мою панику. У него могут быть сломаны кости, могут быть внутренние травмы, настолько тяжелые, что… И я ничего не могу сделать.
– Ты можешь его вылечить? – спрашивает меня Леандр.
Я качаю головой, судорожно пытаясь удержать слезы. Я не могу вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой беспомощной. Подняв глаза, я обнаруживаю во взгляде Леандра страх и вину.
– Это работает только с тобой, – шепчу я. – Моя магия щадит и лечит только тебя. Но я могу попытаться с помощью холода облегчить его боль.
Осторожно я скольжу руками по самым тяжелым ранам и призываю легкие ледяные чары. Я могу помочь, дав ему облегчение.
– Я не должен был отпускать его в Бразанию одного, – говорит Леандр.
Я тяжело сглатываю.
– А я не должна была поручать ему это задание.
Но мы не могли предвидеть, что с мальчиком что-то случится по дороге в Бразанию. Фульк хороший наездник и ездил этим маршрутом бессчетное количество раз. Он определенно не покидал больших дорог, которые проходят у города Браннвин и ведут в Бразанию.
Леандр резко встает, хватает одного из конюхов за воротник и грубо приказывает ему привести лошадь, на которой вернулся Фульк. Мне бы тоже хотелось выплеснуть на кого-то свое отчаяние. Я быстро поднимаю взгляд на приведенную лошадь – у нее белая пена у рта, а бока покрыты дорожной пылью. Леандр дает зевакам понять, что им пора расходиться. Ворча, они уходят, и вскоре остаемся только Леандр, Кларис, Фульк и я. Но я знаю, что за нами продолжают наблюдать – из конюшен или окон. Свежие сплетни!
– Почему врач не идет? – спрашиваю я, скрежеща зубами.
– Я слышала, что он у одной из любовниц короля, потому что… – Кларис заламывает руки. – Были проблемы с родами.
Я раздуваю крылья носа, готовая совершить что-нибудь необдуманное – например, найти врача и притащить его сюда. Пусть даже потом мне придется разбираться с Эсмондом. Я бы добралась до каждого, по чьей вине врача здесь нет.
Но Фульку нужна моя помощь, поэтому я остаюсь на месте.
Я осторожно поглаживаю его влажный от пота лоб. Постепенно напряжение уходит из его тела, а веки перестают дрожать.
Я молю Богиню не забирать его у меня.
– Кларис, – выдавливаю я. – Иди и приведи врача. Мне все равно, занят он или нет. Приведи его. Леандр, ты должен осторожно перенести Фулька. Он не должен и дальше лежать на пыльном дворе, где все будут на него пялиться.
Оба немедленно следуют моим указаниям. Вскоре Фульк лежит в постели. Я осторожно снимаю с него окровавленное и изодранное одеяние ритари. Лиловые синяки усеивают грудь и руки. Его несколько раз ударили по голове, а остальные раны кажутся поверхностными царапинами. К счастью, я не замечаю опасных травм. Только то, что он все еще без сознания, заставляет меня волноваться.
 
– Как ты думаешь, что с ним произошло? – спрашиваю я Леандра, который стоит, окаменев рядом с кроватью.
– Если бы мне пришлось угадывать, я бы подумал о земельцах.
Я киваю, хоть и не разделяю его мнения. Зачем земельцам понадобилось нападать на юного Фулька? Он не нес с собой ничего ценного и не представлял ни для кого опасности.
Но кто тогда в ответственности за это?
Я нащупываю руку Леандра, и наши пальцы сплетаются.
– Тебе надо ехать, – говорю я.
Леандр поднимает на меня взгляд.
– Что?
– Нападение на Фулька… Что, если оно произошло в Бразании? Что, если там произошли столкновения? Если он… сбежал, чтобы позвать на помощь?
– Мы этого не знаем, – огрызается Леандр. – С таким же успехом на него могли напасть на дороге. Какой-нибудь бродяга увидел на нем одежду ритари и подумал, что он отпрыск зажиточной семьи.
– Ты хочешь рискнуть?
Леандр сильнее сжал мою ладонь при взгляде на Фулька.
– Нет. Но я не хочу оставлять тебя одну.
– Я справлюсь, – уверяю я. – Найди своих всадников, которых Эсмонд еще не отослал, и поезжай в Бразанию. Я позабочусь о Фульке.
Леандр борется с собой. Он тревожится за Бразанию так же, как и я, к тому же в ситуации с Фульком мы бессильны. Мы можем только ждать, когда мальчик придет в себя.
– Иди, – говорю я и провожу большим пальцем по его запястью.
Он хмурится, но, в конце концов, наклоняется ко мне и прислоняется лбом к моему лбу.
– Я вернусь так быстро, как только смогу.
– А я присмотрю за Фульком, – обещаю я.
Поцеловав меня, он спешно выходит из комнаты.
* * *
Проходит целая вечность, прежде чем Кларис появляется с врачом. Я стою на коленях рядом с кроватью Фулька, держу его за руку и посылаю охлаждающие чары на его раны.
Врач – пожилой мужчина с серьезным лицом. Хотя я собиралась осыпать его упреками за то, что его пришлось так долго ждать, я замолкаю в его присутствии. Он излучает уверенность и достоинство, почти как Грета.
Он ловко ощупывает голову Фулька, оттягивает веко вверх, а затем прослушивает грудь.
– Сердце бьется ровно, – объявляет он через несколько секунд, в течение которых я не смею вдохнуть. – Но он довольно холодный.
– Это все я. – Над моими дрожащими руками танцует пара снежинок. – Мне казалось, что лед облегчит его боль.
Врач кивает.
– Это была верная мысль, Ваше Величество. Я оставлю настой для порезов и ссадин. А сейчас перевяжу рану на голове.
– Что с ним произошло? – спрашивает Кларис.
– Этого я сказать не могу, – говорит врач. – Похоже, что его ударила по голове лошадь, но он прибыл сюда на лошади, так что этот вариант не подходит. Также его могли ударить камнем или чем-то похожим. Нам не остается ничего, кроме как ждать, когда он очнется и сможет рассказать сам.
Я разминаю руки.
– Сколько… времени пройдет, прежде чем он придет в себя?
Врач пожимает плечами.
– Сложно сказать. Он может проснуться через мгновение или через несколько дней. Однако, пока он дышит, а его сердце продолжает биться, я уверен, что это не займет много времени. Тем не менее, с ним постоянно должен быть кто-то, кого он хорошо знает. Пациенты часто страдают от дезориентации, когда приходят в себя.
Я киваю.
– Я с места не сдвинусь.
Он выглядит довольным этим ответом, роется в кармане и протягивает мне пузырек с желтоватой настойкой.
– Нанесите несколько капель на ткань, которой вы очищаете его раны. Это должно помочь, если они воспалятся. И, если хотите, можете продолжить его охлаждать. Но не переборщите с этим! Мы, жители Огненных земель, более восприимчивы к холоду, чем жители Фриски.
– Конечно, – бормочу я и с благодарностью принимаю пузырек.
– Завтра я снова приду его осмотреть. Если за это время он очнется или его состояние ухудшится, немедленно посылайте за мной.