Корона из земли и огня

В Браннвин я еду одна. У нас почти не остается времени, а ни одна лошадь не может выдержать скорости Гембранта. Белый жеребец бросается вперед, словно радуясь, что ему наконец можно бежать во весь опор.
Перед моим отъездом Фульк спорит со мной, пока Ансельм не приносит письмо. Мальчик умоляет разрешить ему сопровождать меня и не понимает, что одолженная им лошадь слишком медленная и будет только помехой. У меня нет иного выхода, как приказать ему остаться в Бразании. Еще никогда Фульк не смотрел на меня так мрачно и в то же время ошеломленно.
Когда за поворотом дороги появляется столица, я опускаю на лицо капюшон плаща и подгоняю Гембранта.
В Браннвине царит оживленное движение, как будто Огненное королевство не находится в состоянии войны. К счастью, мне не нужно пробираться через город, чтобы попасть на рыночную площадь, так как торговец лошадьми живет у городских стен.
Кажется, что с тех пор, как я была здесь с Леандром, прошло много лет. Тогда он еще не знал обо мне правды, но полюбил меня. А я – его. Мы были здесь, чтобы он мог выбрать лошадей для коневодства, которое он хотел возродить. Почти забытая мечта его покойного отца могла стать его собственной, и я была бы с ним.
Я стала бы самой счастливой женщиной в мире, даже если наша жизнь поначалу не была бы легкой.
Я замечаю торговца за огороженным выгоном. Когда он видит, что я подхожу, он вскидывает брови, рассматривая белого жеребца.
– Я знаю этого коня, – произносит он, а потом его взгляд падает на меня. – Вы ведь?..
Я стягиваю капюшон.
– Рада видеть вас снова.
Он склоняет голову.
– Это счастье для меня, госпожа. Где вы оставили Леандра?
– Я здесь по его поручению, – говорю я. – У вас есть лошади, которые уже были в сражении?
Торговец морщит лоб.
– Возможно, пара старых, но… точно не могу сказать. Когда мне продают лошадь, этот вопрос я никогда не задаю первым. Меня больше волнует, смогу ли я получить прибыль.
Этого я и боялась. Мне остается лишь надеяться, что люди Леандра достаточно хороши, чтобы справиться и с необученными животными.
– У меня к вам просьба, добрый человек. – Я похлопываю Гембранта по шее. – Этот жеребец был лучшим подарком, который вы могли мне сделать. И вы знаете Леандра. Ему нужна… помощь. – Я касаюсь кошелька, прикрепленного к моему поясу. – Не знаю, хватит ли этого. Если нет, то, клянусь Богиней, я верну остальные деньги так быстро, как только смогу, но прежде… мне нужны все лошади, которых вы можете предложить. Можно даже старых, если вы утверждаете, что они проверены в битве.
Торговец хмурится.
– Все… лошади?
– Мне тяжело вас об этом просить, но да… Нужны все, и как можно скорее.
– Если я спрошу, что за сложности возникли у лорда Леандра, вы мне не ответите, верно?
Я качаю головой.
– Будет лучше, если вы не узнаете.
Некоторое время он молчит, после чего спрашивает:
– Вы ведь королева Эйра, не так ли?
Я замираю. Я надеялась, что он меня не узнает. Большую часть времени я не могла покинуть Двор Пламени, поэтому, кроме работающих там слуг, из простых людей меня никто не видел.
– Простите, – торопливо говорит торговец, – я не хотел… Рад видеть вас в целости и сохранности, моя королева. Мы слышали… слухи.
Мою шею словно сжали.
– Я не ваша королева.
К моему удивлению, он кивает.
– Тогда вы – миндам Леандра. Для меня это одно и то же. Я не разочарую вас, госпожа. Мне привести лошадей к городской стене?
Я благодарно киваю.
– Мне еще нужно найти кое-кого в городе. Затем я заберу их. – Я протягиваю ему кошелек. Когда он медлит, я говорю: – Вы уже подарили мне лучшую лошадь в мире. Не хочу больше быть вам обязанной.
Торговец все же принимает кошелек и кланяется мне.
– Я желаю вам удачи, госпожа, во всех ваших планах.
– Спасибо. Она мне понадобится.
 
* * *
Несмотря на точные описания Ансельма, мне кажется, что требуется целая вечность, чтобы найти всадников, живущих в извилистых улочках Браннвина. Много раз мне приходится спрашивать дорогу, пока я, наконец, не встаю перед ветхим домом, в котором Эсмонд размещал людей, в которых не нуждался в данный момент.
И которые были недостаточно к нему лояльны.
Я нахожусь в одном из беднейших кварталов Браннвина, куда никогда не пошла бы добровольно. Мою спину сверлят взгляды, заинтересованные внушительным белым жеребцом и тонкой тканью, из которой сделан мой плащ. Мне приходится постоянно говорить себе, что мне нечего бояться, и что в случае необходимости я знаю, как себя защитить. Тем не менее, в шее покалывает; чувство, что за мной следят, не хочет исчезать.
Я осматриваюсь, ища, куда можно привязать Гембранта, но ничего не нахожу. Чтобы оставить его на улице, не может быть и речи. Он никогда не пойдет с незнакомцем добровольно, скорее откусит ему несколько пальцев, но я не буду рисковать.
– Здесь кто-нибудь есть? – кричу я и замечаю прошмыгнувшие в переулке тени. Мои руки покрываются гусиной кожей. – Я ищу всадников кавалерии.
Окно на первом этаже распахивается, и из него высовывается голова потрепанного мужчины. Темные волосы торчат во все стороны, и он, по-видимому, больше недели не брился.
Он осматривает меня мрачным взглядом.
– Вы кто?
Едва произнеся последнее слово, он подносит к губам бутылку пива и делает большой глоток.
Скрипя зубами, я протягиваю письмо.
– Я пришла по поручению лорда Леандра. А это – послание от Ансельма.
Я готовлюсь повторить сказанное громче, когда мужчина кричит:
– Ты сказала, лорд Леандр? Он впал в немилость, и мы вместе с ним, так что вынуждены ютиться в этой дыре, пока король не придумает способ заставить нас сдохнуть. Говорят, Леандр украл жену короля и этим осмелился начать войну с Фриской.
Я стягиваю капюшон с головы и сердито смотрю на него.
– Никто меня не крал. У меня было множество причин оставить своего супруга.
Еще несколько окон открываются, и на меня смотрят мужчины разных возрастов, но такие же потрепанные, как и первый.
– Вы… Вы ведь… – лепечет один из них.
Я выпрямляю спину.
– Совершенно точно. Я хочу поговорить с вашим начальником.
Через какое-то время дверь, скрипя, открывается, а мужчина, выглянувший первым, встает, облокотившись о дверной косяк.
– Тогда это, наверное, я, после того как сначала Леандр, а потом и Ансельм нас оставили.
– Поздравляю с повышением, – отзываюсь я.
– Это не повышение, – замечает он. – В этой сырой лачуге мы ждем смерти.
Я подвожу Гембранта к нему и протягиваю письмо.
– Тогда хорошо, что я могу предложить вам альтернативу. Леандру и Ансельму нужна ваша помощь.
Вместо того чтобы взять письмо, он скрещивает руки на груди.
– Почему мы должны им помогать? Они нас забыли – из-за баб! Простите…
– Ничего, – улыбаюсь я.
– А теперь мы оставлены во власти проклятого короля. Простите мое выражение.
Я отмахиваюсь.
– Радуйтесь, что он не взял вас в Земное королевство. Я была там, но смогла сбежать. Возможно, вы стали бы первыми, кого Эсмонд отправил проверять ловушки. Тем не менее, я могу предложить вам кое-что получше, чем это убогое жилище.
Я снова помахиваю письмом, но он его игнорирует.
Мужчина мрачнеет.
– Независимо от того, какие сладкие слова вы используете, я знаю правду. Вы здесь не потому, что Леандр и Ансельм о нас вспомнили. Они хотят, чтобы мы сражались.
– Нет, – возражаю я. – Я хочу, чтобы вы сражались.
Он вскидывает брови.
– Вы?
Я киваю.
– Король Эсмонд осадил деревню Леандра и угрожает убить даже женщин и детей.
Уголки его губ тянутся вниз, но он берет себя в руки.
– Это не наша война.
– Может быть. Но следующими можете быть вы. Когда король Эсмонд выберет нового врага, он может послать вас делать грязную работу. Закалывать в постелях женщин, детей, стариков и больных или запирать их в сарае, прежде чем поджечь. Не смотрите так удивленно! Эсмонд уже не первый раз прибегает к таким средствам.