Корона из земли и огня

Внезапно она дергается в моих руках и изгибается, как от сильной боли.
– Кларис! – в панике кричу я. – Что-то не так.
Служанка поворачивает Элору и кидает взгляд на Давину.
– Это из-за наручников. Они подавляют ее магию и причиняют ей боль. Когда такие же кандалы надели ей на ноги, было еще хуже.
– Еще хуже?
Кларис грустно кивает.
– По крайней мере, их сняли, потому что с ними она ничего не могла делать.
– Мы должны снять с нее эти штуки! Тогда она придет в сознание.
– Не придет. Но надеюсь, что мастер-кузнец в Йорденорте сможет вскрыть их. До этого… ей придется еще немного потерпеть.
Кларис разворачивает Элору и продолжает путь. Гембрант послушно следует за ней.
Я наклоняюсь и целую Давину в лоб, ощущая необычный холод.
– Я должен был остаться с тобой… Прости меня.
У нас, жителей Огненных земель, много богов, но я никогда не был особо верующим. После того как моя семья погибла, я утратил остатки веры.
Пока мы движемся по убогому ландшафту Земного королевства, я молюсь каждому богу, которого могу вспомнить, и умоляю пощадить Давину.
* * *
Когда мы добираемся до пещеры, становится темно. Гору, в которой находится пещера, я увидел еще издали, но потом потерял из виду.
С каждым часом мне становится все хуже, до такой степени, что приходится бороться с беспамятством. Потеря крови сказалась на мне сильнее, чем я думал… Но об остановке не может быть и речи!
Кода мы наконец останавливаемся, я едва удерживаюсь на Гембранте. Спешиться я не решаюсь. Жду, пока Фульк и Кларис окажутся рядом, и аккуратно передаю им Давину.
Пока мы были в пути, ее трижды скручивало от боли. Каждый раз при виде этого мое сердце сжималось. Я бы все отдал, чтобы избавить ее от мучений, но не могу сделать ничего, кроме как шептать ей успокаивающие слова и крепко прижимать к себе.
– Вы… ее держите? – спрашиваю я, прежде чем отпустить ее.
– Да, минхер, – отвечает Фульк.
– Хорошо…
И немедленно чувства покидают меня. Я теряю равновесие и падаю с Гембранта.
  
Глава 17
 
Давина
Первое, что я осознаю, это боль в голове, такая сильная, что вырывает меня из бессознательного состояния. Я со стоном мотаю головой, но боль отказывается исчезать. Наоборот, кажется, она усиливается. Я пытаюсь проснуться. Хотя зачем мне вообще просыпаться? Я же нахожусь в темнице или в клетке.
В Нигде никто до меня не доберется. Там я совершенно одна. Там прекращаются постоянные боли.
Я заставляю свое сознание вернуться в темную пустоту, где мне, по крайней мере, не нужно знать, где я нахожусь.
– Кажется, она приходит в себя! – кричит детский голос рядом со мной.
Ребенка в пустоте я еще не слышала… И в лагере их тоже не было.
– Дай пройти, – ворчит другой голос. Тоже мне не знакомый. – Королева Эйра, вы меня слышите?
– Пошли… прочь… – выдыхаю я.
Тот, кто пытается вытащить меня из пустоты, должен исчезнуть! Я больше не вытерплю ни секунды реальности.
– Простите, но я не могу, – настаивает голос. – Слишком много людей надеется, что вы наконец придете в себя.
Если бы могла, то громко расхохоталась. Кто же эти люди? Эсмонд, который хотел заставить меня строить ледяную дорогу, чтобы его люди могли беспрепятственно пройти через Земное королевство? Линнет, только и ждущая, чтобы меня помучить?
Всех любимых у меня забрали. Они наверняка страдают по моей вине. Их используют, чтобы оказывать давление на меня. Я этого не смогу исправить… Если когда-нибудь встречусь с Фульком и Кларис и… Леандром… я ничем не компенсирую их страдания. Никакие извинения не смогут исправить того, что им пришлось вынести из-за меня.
Я бы не удивилась, если они уже от меня отвернулись. Если сбежали, чтобы спасти себя.
 
Я бы не стала их винить.
– Королева Эйра, – строго говорит голос. – Нам нужна ваша помощь. Леандру нужна ваша помощь.
Я резко прихожу в сознание и распахиваю глаза. Меня ослепляет яркий свет, так что я зажмуриваюсь.
– Она и правда проснулась! – восклицает детский голос.
Это… Фульк?
Раздается фырканье.
– Конечно. Мне нужно было лишь упомянуть Леандра. Которому, кстати, действительно нужна ваша помощь.
– Где?.. – выдавливаю из себя. В горло словно набился весь песок Земного королевства. Мой голос звучит грубо. Все бы отдала за стакан воды… Но сейчас мне важен лишь Леандр.
– Прямо рядом с вами, – отвечает Фульк.
Я вожу руками по сторонам. Справа – кровать заканчивается, но слева… Слева моя рука натыкается на кого-то. Я заставляю себя открыть глаза. В висках стучит, когда я поворачиваю голову влево. Я задыхаюсь, увидев, что Леандр лежит рядом со мной.
– Пока что с ним все в порядке, – произносит голос, который, как теперь могу понять, принадлежит Кларисе. – Но он без сознания уже больше суток. Он потерял слишком много крови. Я промыла его раны и зашила их, но потеря крови…
Я с усилием приподнимаюсь, чтобы посмотреть ему в лицо. Он бледный, а на лбу у него испарина. Его туловище обмотано бинтами, но я замечаю также рану на плече.
– Пожалуйста, сними повязку, – прошу я Кларис. – Я смогу закрыть рану. Тогда она перестанет кровоточить.
Хотя Кларис и сказала, что зашила рану, повязка на плече пропитана кровью.
– Вы еще слишком слабы, – возражает Фульк. – Вы только что пришли в себя.
Я поворачиваюсь к нему и замечаю искреннее беспокойство в его взгляде. Наверное, я выгляжу ужасно – и также себя чувствую. Но все же протягиваю руку и глажу его по щеке. Я чувствую облегчение, что не замечаю у него новых ран.
– Со мной все хорошо, – заверяю я. – Не беспокойся.
– Но… вы были… – Он прикусывает нижнюю губу. – Я думал, вы умрете. Думал… мы пришли слишком поздно. Вы были такой бледной и…
– Фульк. – Я кладу палец ему на подбородок и мягко надавливаю, пока он не поднимает на меня взгляд. – Я здесь. Где бы это «здесь» ни было. И мне уже гораздо лучше.
Кларис между тем колдует над повязкой Леандра. Когда она обнажает рану, я судорожно вздыхаю. Края раны темно-красные, а от раны отходят несколько рубцов. Хоть и зашитая, она продолжает кровоточить.
– Должно быть, туда попала грязь, – говорит Кларис. – Я промыла ее, как смогла, но он отказался вылечить ее сразу. Он хотел доставить вас в безопасное место. И тогда… было слишком поздно.
– Это не твоя вина, – уверяю ее. – С кровопотерей я ничего не могу сделать, но надеюсь, смогу хотя бы очистить и закрыть рану.
Несмотря на слабость, завладевшую мной, я ищу в себе магию, которая сразу реагирует на Леандра и мой призыв о помощи. Я чувствую, как она борется с силами наручников, и стискиваю зубы, чтобы не закричать.
Я кладу руку на то место, которое хочу вылечить. Магия прохладно стекает с моих пальцев и переходит к Леандру. Я никогда не понимала, как именно работает исцеление, но сейчас я об этом и не думаю. Я просто радуюсь, что обладаю такими способностями.
«Защищай его. Всем, что у тебя есть», – говорила мне бабушка, когда я навещала ее во Фриске. От этой раны я не смогла его защитить, но могу позаботиться, чтобы Леандр не страдал больше от этого.
На то, чтобы очистить рану, а затем закрыть ее, у меня уходят все силы. Теперь только швы, прошивающие кожу, говорят о том, что он был ранен.
Я обессиленно падаю.
– Моя королева! – кричит Фульк.
Я поднимаю руку, чтобы успокоить его.
– Мне просто… нужно отдохнуть.
Кларис тут же оказывается рядом и уволакивает Фулька к двери.
– Я принесу вам попить и поесть. Отдыхайте столько, сколько надо. Но как только вам станет лучше… Есть люди, которым надо с вами поговорить.
Я рассеянно киваю, пристраиваю голову на здоровое плечо Леандра и кладу руку ему на сердце, уверенно и ровно стучащее под моими пальцами.